Чтение онлайн

на коленях. Мелькнуло какое-то движение — это был Драко, он дотянулся до меча, но Чарли успел

первым — схватив меч, он махнул им в сторону Слитерина:

— Господин, вот он!..

Тут полыхнула зеленая вспышка, такая яркая, какой Гермиона никогда не видела, и последнее,

что она слышала, был крик Джинни.

223

И воцарилась тишина.

Гермиона закрыла лицо руками.

— Это все, что я помню.

Сириус отшатнулся, его лицо перекосилось.

— Святой Бог… — пробормотал он. — Чарли? Чарли Висли? Не могу в это поверить.

Он бросил взгляд в кухню, сквозь открытую дверь она видела скорчившееся, прикрытое

покрывалом тело Чарли.

— Должно быть, Заклинание Империус…

— Не знаю… — усомнилась Гермиона.

Руки Сириуса тряслись. Он перевел взгляд от Чарли обратно к Гермионе.

— Он протянул меч Слитерину? Он назвал его Господином?

Гермиона кивнула:

— Я сама слышала. Мы все слышали… И еще, Сириус: чуть раньше, когда Чарли брал у меня

Ликант, он произнес над ним какое-то странно звучащее заклинание.

— Ты помнишь его?

Гермиона кивнула:

— Monitum ex quod audiri nequit.

Сириус уронил голову на руки. Когда он поднял ее, глаза были пусты.

— Это заклинание Клараудиенс, оно дает возможность связаться с кем-то, кто далеко…

Гермиона кивнула:

— Думаю, он что-то передал Слитерину…

Сириус нахмурился.

— Не переживу их пробуждение… — она поняла, что он имел в виду Рона и Джинни. — Надеюсь

то, что это было Заклинание Империус, смягчит весть для Молли и Артура.

Гермиона медленно присела, голова пошла кругом.

— Я не думаю… — произнесла она.

Сириус поднял на нее глаза:

— Ты же не думаешь, что Чарли…

— Нет, — перебила она его, поднялась на ноги, не воспользовавшись предложенной помощью

Сириуса и прошла в сторону открытой на кухню двери. Она слышала, что Сириус встал и последовал

за ней, и, склонив голову, замерла в дверях, глядя на настенные часы.

Стрелки Рона и Джинни вернулись к отметке дома, Перси по-прежнему был на работе, Фред и

Джордж в пути, Билл… Билл был дома. Следующая была стрелка Чарли и она тоже была дома.

Прикусив губу, Гермиона медленно повернулась к накрытому телу на полу, опустилась на колени

и решительным движением скинула покрывало прочь.

Сириус подскочил от неожиданности:

— Гермиона! Что ты делаешь?!

Но она уже изучала его — тело, неподвижное, уже остывшее, лицо — словно спящее… Подавив

дрожь, она потянулась к его правой руке и повернула ее ладонью вверх.

Шрама не было.

Сириус вытаращил глаза:

— Что такое?..

Бросив руку, она поднялась на ноги.

— Чарли коснулся меча, — объяснила она. — Он не Магид, меч должен был обжечь его.

— Гермиона, я не… — покачал головой Сириус.

Она знала, что нужно делать, и поспешила к камину, где на каминной полке были в ряд

выставлены семь шкатулок с именами младших Висли: начиная с Билла — с левого края — и

заканчивая Джинни — с правого. Гермиона взяла одну из серебряных коробочек, щелкнув, открыла

ее, высыпала на ладонь немного порошка и кинула искрящуюся массу в волшебный огонь, всегда

горевший в камине семейства Висли.

Пламя стало оранжевым, потом синим, и по комнате распространился резкий музыкальный звук.

Гермиона ждала, затаив дыхание: пламя потемнело, затвердело, и из него возникли голова и плечи,

224

знакомое лицо повернулось к ней, удивленно моргая, убирая с глаз рыжие пряди…

— Гермиона?.. — удивленно спросил он. — Что такое? Обычно только мама используется этот

способ добраться до меня. Что-то случилось?

Гермиона перевела дух.

— Привет, Чарли…

***

Сначала вернулся свет и запел под веками. Потом пришла боль — дикая боль, в плечах, спине,

ногах, словно его расплющили об стену. А может, так оно и было? Гарри медленно открыл глаза, и

мир затанцевал перед ним в вихре цвета: изначально синий, он раскрашивался зелеными, черными

и красными мазками.

Приподнявшись на локтях, он огляделся. Он находился в огромной комнате, стены и пол которой

казались выложенными голубым мрамором, на стенах висели черные бархатные шитые серебром

гобелены. Комната была заставлена палисандровой мебелью — стулья, столы, скамьи, громоздкий

дубовый шкаф с огромными дверцами, стоящий у дальней стены. Потолок был настолько высок, что

терялся в бесконечной темноте. Ни дверей, ни окон видно не было.

— Доброе утро, — произнес голос ему в ухо. Или, может, день, или ночь — чертовски трудно

утверждать что-то наверняка в этом месте. Как твоя голова?

Гарри огляделся — это причинило боль. Прислонившись спиной к синей мраморной стене, рядом

сидел Драко — судя по виду, совершенно невредимый, по-прежнему босой, в окровавленной

рубашке, на который были черные полосы, словно его волокли по земле. Гарри снова удивился —

что же произошло, после того, как они отключились? Последним, что он помнил, была яркая зеленая

вспышка.

Он вздрогнул.

— Моя голова? Отвратительно. Мы где?

— Не знаю.

— А как мы сюда попали?

— Тоже не знаю.

— Раздвигаем границы своего невежества, да, Малфой?

Драко не ответил.

Гарри медленно сел и почувствовал что-то мокрое у себя на груди. Опустив взгляд, он увидел, что

рукав его белой рубашки побурел от крови — местами уже сухой и твердой, а местами совсем

свежей. Или мы здесь не так долго, — прикинул он, — или я все еще кровоточу. Закатав рукав, он