Чтение онлайн

– После того, как кредиторы конфисковали наш дом и все счета, мы могли еще какое-то время справляться, но деньги стремительно кончались. Родители не привыкли к тому, что больше не могли себе позволить одежду из дорогих тканей и деликатесы…Мне стыдно это говорить, но из-за их тяги к расточительству, мы едва могли сводить концы с концами. После…матушка слегла и те последние крохи, что остались от продажи украшений и ценностей, ушли на лекарства и врача…Отцу пришлось работать, но не привыкший к тяжкому труду, он тоже долго не протянул. Бьянка и я, нас осталось двое. Но потом, сестра, она…ее больше нет.

– Но почему тыздесь? Почему?! – повышает голос, допытываясь, Илай.

Мальчишка, четырнадцатилетний ребенок, невесело улыбается:

– Ради еды. Я живу в приюте в трущобах, но едва ли то, чем там кормят, можно назвать пищей. Здесь раз в неделю я могу насладиться горячим обедом и успокоить желудок. Когда-то я принимал как данность сытные приемы пищи в нашей резиденции, остатки еды, нетронутое мясо просто выбрасывали…а теперь…Что ж, все очень поменялось за эти полтора года.

Братец резко отшатывается от стола, все еще зажимая в руке черпак.

– Я…Я танцевал с Бьянкой на балу…Ее день рождения два года назад, она так смеялась…

В голубых глазах Илая одновременно скорбь и неверие.

Мартин не смог сказать, что произошло с девушкой, но, возможно, она не смогла выдержать всех тягот новой жизни и покончила с собой. Не легко поведать о таком вслух. Бедная, бедная девушка…

– Почему вам никто не помог? – спрашиваю я у юноши, сдерживая слезы.

Их семья не причиняла никому вреда. Они были хорошими людьми, у них не было врагов.

Единственный Стивенсон поднимает глаза. На меня словно глядит старик, а не несовершеннолетний ребенок.

– Никто не смел оскорбить графа Фолджера. Все только смеялись, и оказалось, что друзья, знакомством с которыми гордились мать с отцом, таковыми не являлись, они легко отвернулись, отказываясь даже пустить нас на порог, словно не было никакой многолетней дружбы и доброго соседства…Вы ведь и сами не испытывали к нам никакой жалости. Я не обвиняю вас, но зная о положении моей семьи, Илай, вы не спешили протянуть руку помощи…И, откровенно говоря, будь я на вашем месте, поступал бы также.

Накладываю Мартину побольше еды, до самых краев, сколько может уместиться в посуде, а Илай выгребает из карманов все монеты и сует мальчишке в руке. Юноша уходит, занимая свободное место за обеденным столом поодаль, и жадно принимается за еду.

– Почему? Как это возможно? Я не понимаю, не могу принять…

Мне хотелось, чтобы братец вынес из сегодняшнего дня урок, но он оказался потрясением для нас обоих.

Глажу Илая по спине, делая вид, что не замечаю его покрасневших глаз:

– Мы совсем не особенные. Нам всего лишь повезло родиться в семье Гарнет, но мы этого не выбирали. И никто не дает гарантии, что будущее, твое, мое, Тифф и Оливера будет сытым и безбедным. Вряд ли Мартин думал, что когда-нибудь ему придется оказаться в подобном положении…Поэтому цени то, что имеешь, будь благодарен и никогда не принимай это как данность. Помни, что всегда где-нибудь найдется тот, кому гораздо хуже, чем тебе.

Илай мог отгородиться от чужих людей, принимать всех тех незнакомцев, которым раздавал кашу, за не имеющих к нему никакого отношения посторонних, не проявляя к ним сочувствия.

Но встретив того, кого когда-то знал, узнав, каким образом он очутился в отчаянном состоянии, обреченный влачить жалкое существование, парень больше не может притворяться безучастным.

– Бьянка была такой хорошей, Шарлин…Если бы кто-нибудь…если быязнал…Я столько денег проиграл в карты. И не меньше потратил на новый меч, который валяется без дела…

– Прости, - виновато пытаюсь улыбнуться, но не выходит, поэтому неловко обнимаю Илая, и к моему удивлению, он не сопротивляется. – Если бы я знала, что так все обернется, не стала бы тебя сюда приводить.

– Нет! – Илай отходит назад, его глаза блестят ярче любых бриллиантов.
– Я…Мне нужно было знать…Она бы этого хотела… Нужно помочь Мартину!

– Не только ему, в мире полно нуждающихся.

– Точно! – яростно подхватывает Илай.
– Куда смотрит король! А принцы! Поданные умирают с голода, а они устраивают во дворце бал, это же стоит огромных денег, которые можно было…

Громкий, полный запала голос юноши быстро привлекает к нам внимание.

Ох, еще чего недоброго арестуют нас за оскорбление монарха, быстро кладу руку на рот братца, его голос тут же смолкает.

Кажется, Илай все же пришел немного в себя, он снова встает у стола над котелком с кашей, его отношение к этому занятию терпит разительные перемены.

Такое чувство, что парень не кашу накладывает, а ведет с ней битву.

Наливает жиденькое блюдо до самых краев посуды – к нам быстро растет очередь - одной из женщин за соседним столом приходится оторваться от дела, подойти к нему и тихим тоном напомнить юноше, что если он так продолжит, то на всех может не хватить.

– Пожалуйста, приятного вам аппетита! – наливаю половник похлебки мужчине в плаще и капюшоне, за которым не разглядеть лица, и дежурно улыбаюсь, переминаясь с ноги на ногу в попытке облегчить боль в затекших мышцах и продолжаю монотонную работу.

Джонатан уже несколько раз подходил, напоминая, что мне стоит отдохнуть, но разве я могу, когда Илай рядом горит запалом и не покладая уже который час, забыв о времени, усердно трудится во имя высшей цели.

В общем, уходим мы только тогда, когда на кухне заканчивается вся еда и больше нечего раздавать, вопреки тому, что нуждающиеся люди продолжают прибывать.

Завожу Илая обратно в Академию, наказав не лезть на рожон и не чудить, мало ли, эффект может получится обратным, парнишка умеет впадать в крайности, и устало командую кучеру, правящему экипажем, везти меня домой.

Пообедали мы теми же похлебкой и кашей, что и остальные. Оказалось скудно и не очень сытно.

Я голодная, уставшая не только физически, но и морально. Находясь в общественном центре, смотря на всех тех людей, невозможно не представлять на их месте себя. Неужто, если род Гарнет обанкротится, нас ждет похожая участь? Пора закопать на всякий случай где-нибудь клад?

Как только окажусь дома, первым делом выпишу чек на имя того директора в очках. Чем отдавать средства в неизвестные фонды, лучше уж помочь адресно, зная, что деньги действительно принесут пользу.