Чтение онлайн

— Нельзя больше ждать, — сказал я твёрдо. — Соберём отряд из лучших воинов и магов. Проникнем в разлом, найдём Тёмного мага и закроем щель между мирами.

Император Китая медленно поднял руку, останавливая меня:

— Но как? Даже если мы найдём его, как одолеем? Его сила — это сила самой тьмы.

Я улыбнулся — холодно, без тени радости:

— Его сила — в тьме. Наша сила — в свете. И в памяти тех, кто пал. Они будут вести нас.

За окном шатра ветер взметнул пепел погребальных костров. Он кружился в воздухе, словно души павших, напоминая: победа требует жертв. Но и жертвы требуют победы.

Мы стояли перед входом в разлом — отряд из ста человек. Основной костяк ударной силы составляли я, Ли Юй, Елена, Голицын, Одоевский, Долгоруков, Вэй Чжэньлун и два китайских генерала — Линь Хаоран и Чэнь Вэймин.

Остальных князей и военачальников я с трудом, не без помощи императоров, уговорил остаться. Все рвались пойти в разлом, но, как бы то ни было, я опасался, что мало кто сможет оттуда вернуться. Это я и озвучил.

Голицын, Одоевский и Долгоруков заявили, что их сыновья уже вполне взрослые и в случае их гибели смогут управлять родом. Китайские военачальники и вовсе сказали, что обязаны исполнить свой долг перед императором. Тот, решив, что судьба должна сама решить, кому отправиться в разлом, заставил всех тянуть жребий.

Мы вошли в мрачный туннель Уральского разлома. Тьма сомкнулась за нами, не пропуская и толики света снаружи.

Я выставил перед нами щит из энергии созидания — и он, отогнав тьму, осветил туннель. Пусть не так далеко, как хотелось бы, но даже эти двадцать метров позволили нам двигаться вперёд.

Я запустил на полную мощь своё поисковое заклинание — и ужаснулся. Впереди клубилась тьма, пронизанная шевелящимися силуэтами живых монстров. Их ауры сливались в единый зловещий фон — хаотичный, жадный, беспощадный. Казалось, сам воздух дрожал от их рычания, шипения и скрежета когтей по камню.

Сердце сжалось: число противников превосходило всякое воображение. Но отступать было некуда. Мы зашли слишком далеко.

— Готовьтесь, — тихо произнёс я, сжимая рукоять меча. — Там… их сотни.

Ли Юй молча кивнула — в её ладонях вспыхнули огненные шары. Елена тихо выругалась сквозь зубы и последовала примеру Ли Юй. Голицын, Одоевский и Долгоруков переглянулись: в их взглядах на миг промелькнул страх. Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин обменялись короткими фразами — это были слова поддержки и боевого настроя.

Щит пульсировал, отбрасывая дрожащие блики на стены туннеля. Мы шли вперёд — навстречу тьме, которая ждала нас с немым, звериным нетерпением.

Мы прошли ещё около сотни метров, когда я остановился и резко повернулся к остальным. Туннель давил со всех сторон — сырой, чёрный, пропитанный зловонием разлагающейся тёмной магии.

— Атакуем по моей команде! — голос прозвучал гулко, отражаясь от каменных стен. — Огненные стены. Первыми бьют Вэй Чжэньлун, Линь Хаоран и Чэнь Вэймин. Далее — князья, потом Ли Юй и Елена. Я — завершающим аккордом. Маги и солдаты пока не участвуют.

Все мгновенно выстроились в боевой порядок. В глазах каждого — сосредоточенность, в движениях — отточенная слаженность. Воздух наэлектризовался в ожидании удара.

Я махнул рукой — и туннель взорвался пламенем.

Первые стены огня рванулись вперёд, словно живые существа, жаждущие крови. Через пятьдесят метров они столкнулись с ордой монстров. Огненные чары Вэй Чжэньлуна, Линь Хаорана и Чэнь Вэймина ударили с силой вулканического извержения.

Пламя поглотило первых тварей.

Шкура монстров трескалась, обнажая пульсирующую плоть; глаза лопались с тихим хлопком, а из разорванных глоток вырывались не крики — лишь шипящий пар. Тела корчились, превращаясь в обугленные силуэты, а затем рассыпались пеплом, который клубами кружился в огненном вихре.

Но этого было мало.

Из темноты хлынули новые волны: твари карабкались по стенам, цеплялись за свод, а крылатые монстры с визгом пикировали сверху, разевая пасти с рядами острых, как бритва, зубов.

Князья ударили синхронно. Их заклинания били точно молоты: один взмах — и десяток монстров обращается в горсть тлеющего праха. Но твари всё прибывали — их тела, даже сгорая, продолжали ползти вперёд, цепляясь обожжёнными лапами за камень.

Пламя Ли Юй било узкими, как копья, языками — оно вгрызалось в плоть, выжигая внутренности сквозь броню. Елена ударила ледяным смерчем — он окутывал монстров, замораживая их на миг, а затем взрывая изнутри. Воздух наполнился треском ломающихся костей и шипением испаряющейся крови.

Но поток не ослабевал.

Я вышел вперёд. В моих руках уже бушевало пламя энергии созидания — не жёлтое, не красное, а ослепительно белое, будто кусочек солнца, вырванный из небес. Я ждал — ждал, пока среди этой копошащейся массы появятся они.

И они появились.

Демоны — высокие, с кожей, похожей на расплавленный обсидиан, с глазами, полыхающими багровым огнём. Их рёв разнёсся по туннелю — не просто звук, а ударная волна, от которой дрожали стены и гасли отдельные языки пламени.

Тогда я ударил.

Стена пламени энергии созидания загудела, набирая силу. Она росла, как цунами, поглощая монстров, воздух, саму тьму. Я не жалел маны — вливал в неё всё больше и больше, до боли в висках, до дрожи в пальцах. Энергия текла через меня бурным потоком, вызывая жуткую боль, но я держался.

Пламя рванулось вперёд.

Оно не просто сжигало — истребляло монстров, стирая их из бытия. Демоны пытались защищаться: вспыхнули щиты из тёмной энергии, в стену пламени врезались вихри чистой тьмы. Но их магия растворялась в белом огне, словно лёд в кипятке. Один за другим они обращались в ничто — не в пепел и не в золу, а лишь в едва заметные всполохи.

Туннель наполнился воем — не звериным, не человеческим, а чем-то древним, забытым, что звучало, как сама смерть. Стены дрожали, камни сыпались сверху, а пламя всё шло вперёд, очищая путь.

Когда последний отблеск света угас, осталась лишь тишина. И запах — горелой серы, пепла и чего-то ещё… чего-то, что напоминало о том, что тьма не побеждена окончательно. Она лишь отступила.

Я опустил руки. Ладони дрожали.

— Идём, — произнёс я и сделал пару шагов, но тут же споткнулся.

Меня мгновенно подхватил князь Голицын, его рука твёрдо легла под локоть.

— Десять минут, — выдохнул я. — Мне нужно десять минут, чтобы прийти в себя и восстановить ману.

Он молча кивнул, не проронив ни слова. Я шёл, опираясь на его плечо. С каждым шагом ноги становились послушнее, дыхание выравнивалось — сила медленно, но верно возвращалась ко мне, пульсируя в кончиках пальцев.