Чтение онлайн

— Что происходит сейчас в Риверейне?

Он улыбнулся.

— Я ждал, когда ты сама задашь этот вопрос.

— Но мы же оба пропали больше чем на месяц!

— Да, — согласился он. — Поэтому еще несколько дней ничего не изменят. А тебе нужно было прийти в себя. Кроме того... Они ведь знают, что случилось.

— Откуда? Ты писал кому-нибудь?

— Бертрам приезжал в мое отсутствие. Моя мать показала ему мою записку. Кроме того, твой брат узнал о том, что мы снова поженились. Об этом могли ему рассказать только Уорсингтон, Бертрам и моя мать. Я точно знаю, что она ни при чем — значит, остаются эти двое. Кто-то из них поддерживал с Джоном связь все это время. Организовал покушение на меня и тебя. Рассказал о свадьбе.

— Бертрам с самого начала помогал мне... — неуверенно начала Джоан. Она подошла к креслу и села — накатила слабость и усталость.

Ей не хотелось туда возвращаться. Выяснять, кто предатель. Бороться с последствиями долгого отсутствия...

— Он с самого начала появился неизвестно откуда, — возразил дракон. — С неизвестными мотивами.

Джоан нахмурилась.

— И ты не знаешь, кто это из них? Ты же знаешь все!

— Я знаю все, когда вижу человека, — мягко ответил дракон. — Я могу попробовать понять, в чем дело, лишь когда окажусь рядом с ними.

Джоан кивнула.

— Тогда нам надо ехать.

— Когда ты будешь готова? — только спросил он.

— Послезавтра.

— Точно?

— Да, — она сама услышала, что голос прозвучал почти уверенно.

Она не хотела ехать.

Но была готова.

***

Уорсингтон сказал, что ждать больше нет смысла. И слушать возражения не стал.

— Три месяца! — не унимался Бертрам. — Мы должны ждать три месяца! По закону! Кто из нас, Тьма тебя возьми, юрист?!

Уорсингтон нахмурился.

— У границы стоят крессы. Они уже знают, что у нас больше нет ни королевы, ни дракона. И через два месяца, весной, перейдут границу. Кто поведет войска им навстречу? Ты? Я? У нас не будет времени выбирать короля тогда.

Бертрам ничего не отвечал — потому что первый лорд был прав. Но это было нарушением закона.

И он все еще надеялся, что Джоан вернется — до того, как Уорсингтон успеет выбрать нового короля, потому что в этом случае она утратила бы свои права на трон. Бертрам никогда никого не любил, и точно не любил королеву — но при мысли, что он больше никогда не увидит Джоан, Бертраму становилось тошно. Он верил в эту девочку. Она была очень близка к его идеалу человека, с которым можно работать. С кем из этих олухов — лордов, имеющих право претендовать на трон — он сможет работать? Да даже Теннесси был бы лучше!

Но Теннесси тоже не было. Он ушел искать дракона. А им предстояло искать короля.

И убедить всех, что они нашли того, кого надо.

***

Порядок, по которому высшее дворянство избирало монарха, был установлен полтора столетия назад, во время правления Джона Седьмого. Супруга короля никак не могла произвести на свет наследника и даже наследницу, и король все сильнее переживал, что же будет со страной в случае его внезапной смерти. В то время королю еще полагалось подвергать свою жизнь опасности во время охоты и турниров, поддерживая престиж короны, и вероятность свернуть шею была очень и очень высока. Поэтому Джон Седьмой велел Высокому совету издать закон о выборе монарха в случае отсутствия у предыдущего короля прямого наследника. Согласно ему, после смерти бездетного монарха созывался Большой совет лордов. Те из них, кто состоял в подтвержденном родстве с королевской семьей, имел право заявить свою кандидатуру. Затем проходило всеобщее голосование, где для победы нужно было набрать не менее двух третей голосов, и избранный король провозглашался основателем новой династии.

Королева в конечном итоге благополучно произвела на свет сына, Джона Восьмого, и тот тоже внес в закон свои коррективы. Король имел неосторожность заблудиться во время охоты и две недели проплутать в Дернбийских лесах. Вернувшись же, он обнаружил, что в его отсутствие успели созвать Большой совет и выбрать нового короля. Джон Восьмой пришел в ярость, зачинщиков велел казнить, а в закон — вписать новый пункт, согласно которому, если не было достоверно известно, что король умер, совет собирался не раньше, чем через три месяца после его исчезновения.

Тогда все считали, что подобный закон не понадобиться никогда — ведь короли не имеют привычки просто так исчезать. За прошедший год о нем вспоминали уже второй раз. А теперь наконец решили воспользоваться.

На бумаге все звучало красиво и просто. На деле Бертрам уже видел бесконечные интриги, борьбу партий за влияние, союзы и контрсоюзы, заказные убийства...

«Надо удвоить штат», — подумал он. — «И узнать все обо всех возможных кандидатах».

Уорсингтон, снова действующий регент, назначил дату Большого совета через две недели. Он нашел лазейку в законе, согласно которой в случае военного положения три месяца можно было не ждать. Военное положение тут же ввели.

И Бертрам, кажется, был единственным, кого происходящее не устраивало.

***

Они встретились на галерее, окружавшей двор верхнего замка. Темнело, густые сумерки сочились через арочные проемы на каменный пол. Бертрам шел в сопровождении четырех человек — с недавнего времени у него появился повод быть чрезмерно осторожным.

Человек, проходивший мимо, вдруг тихо позвал:

— Бертрам.

Лорд дознания остановился и всмотрелся в него. Факелы еще не зажгли, а человек скрывал лицо под капюшоном — но по осанке и голосу Бертрам понял, кто это.

— Чем обязан, Эдвард? — ухмыльнулся лорд дознания, жестом веля своим людям отойти подальше.

— Ты в курсе, что задумал Уорсингтон? — еле слышно пробормотал Баррет-младший.

Бертрам приподнял бровь.

— Переизбрать короля раньше срока?

Баррет покачал головой.

— Можно, конечно, сказать и так. Только у него свои взгляды на то, кто должен стать следующим королем.

Бертрам прищурился.

— Продолжай.

— Сегодня ко мне обратились странные люди с очень странным предложением. Присягнуть Уорсингтону в качестве предводителя нашей области.

— А как же твой отец?

— Я задал тот же самый вопрос. Мне сказали, что пора менять страну и дать дорогу новому поколению.

— Что за бред?

— И опять мои слова, один в один. Тогда мне намекнули, что светлое будущее может обойтись и без меня.

— И что ты им в результате ответил?

— Согласился. И пошел искать тебя.

— Они тебя видели?

— Не знаю.

Бертрам задумался.

— А завтра Уорсингтон соберет всех лордов, по традиции безоружных, в тронном зале и предложит в качестве короля себя. И если кто-то не согласится, то этот лорд тут же уступит дорогу молодому поколению. С которым уже договорились.

Баррет кивнул.

— Но это же сыновья! Не могли они все, как один, согласиться на предательство своих отцов?

— Все, как один, не могли. Но, может, Уорсингтону удалось договориться и с кем-то из самих лордов. А в моем случае просто прощупывал почву. Ему достаточно примерно трети — остальные не сумеют нормально объединиться против него. Вспомни войну. Только сейчас у нас нет Джоан, которая бы могла все поставить на свои места.

Бертрам поднял на него взгляд.

— Нет, — согласился он — а сам в голове принялся считать.