Чтение онлайн

— Я все время сбиваюсь, — прошептала она. Генри шагнул к ней. Обнял за плечи, хрупкие и сильные одновременно. Он боялся, что девочка отстранится от него — но та только еле слышно всхлипнула.

— Ч-ш-ш, — пробормотал он тихо. — Все хорошо. Я помогу тебе выбраться.

Девочка подняла на него серьезное, хоть и заплаканное лицо — и вновь посмотрела с недоверием.

— Как?

Генри улыбнулся — и отступил на шаг назад, отпуская ее.

— Выйди на середину комнаты.

— Так невозможно считать. Я пробовала.

— Поверь мне. Иди.

Девочка слегка поморщилась, но послушалась его и вышла в центр.

— И?

Генри отступил на несколько шагов назад — пока не уперся спиной в стену.

— Начинай считать от меня. Слева направо или наоборот — как тебе больше нравится.

Девочка нахмурилась. Генри ободряюще улыбнулся.

— Начинай.

Она глубоко вздохнула — и начала считать, медленно поворачиваясь налево и скользя взглядом от окна к окну.

А потом она снова повернулась к Генри — и замерла.

— Ты стоишь рядом с дверью, — удивленно сказала она — и вдруг крикнула, радостно и ясно:

— Ты стоишь рядом с дверью!

Генри улыбался.

Она подбежала к двери, которая и впрямь была на месте двенадцатого окна. Дернула за ручку, распахивая тяжелое полотно.

— Идем? — повернулась она к Генри.

— Да, — кивнул он. — Иди.

— А ты?

— А я — следом.

Девочка долго и внимательно смотрела на него.

— Спасибо.

— Не за что. Иди. А то она ведь может опять исчезнуть, — пошутил Генри, продолжая улыбаться. Девочка вздрогнула, кивнула — и скрылась за дверью.

Генри прикрыл глаза, слушая, как скрипят старые петли. Когда он открыл глаза, слева от него было лишь окно.

Он вышел на середину комнаты, лег на пол, уставившись в потолок.

Потолок, которого не было.

Было небо, белое, голубое, синее, бледно розовое, золотистое, ярко-рыжее, глубокое и бесконечное. Генри лежал на полу — и улыбался.

И небо улыбалось ему в ответ.

***

... Сущность всего?

... Сущность всего — Жизнь.

... Сущность Жизни — все.

... Сущность Света — Тьма.

... Сущность Тьмы — Свет.

... Сущность Жизни — Смерть?

... У Смерти нет сущности. У Жизни нет сущности. У всего нет сущности.

... У всего есть сущность. У Жизни есть сущность.

... Узнать сущность Смерти?

... У Смерти нет сущности.

... У Смерть есть сущность.

... Сущность Начала — Конец.

... Сущность Конца — Начало.

Сущность Смерти — Жизнь?

Она не сразу поняла, что открыла глаза — вокруг стояла такая же непроглядная темнота, как в небытии, из которого она только что вынырнула. Джоан моргнула несколько раз, пытаясь подстроить взгляд — но ничего не получалось.

И тогда она наконец поняла. Она ослепла.

Осознание обрушилось на нее такой тоской и беспомощностью, что Джоан судорожно стала шарить руками вокруг себя, пытаясь ощутить действительность, ощупать ее...

Под руками был шелк, чуть прохладный, гладкий.

— Ш-ш-ш... — раздалось вдруг откуда-то слева. Джоан замерла, парализованная страхом и темнотой, с трудом сдерживая желание закричать. Попыталась вспомнить, что было до того, как ее поглотило небытие, как могло оказаться, что она ослепла...

Внезапная вспышка света почти ослепила ее по-настоящему, и Джоан увидела полог кровати, на которой лежала, неясные очертания комнаты вокруг — и лицо человека, подошедшего к ней со свечой в руке. Это лицо казалось знакомым, и, разгоняя тьму, поглотившую мысли, Джоан смогла вспомнить, что человека с похожим лицом звали Генри.

Но это был не он.

Серые глаза Генри всегда смотрели мягко и пронзительно одновременно, твердо и нежно, грустно и весело. И никогда — холодно.

У человека с лицом Генри глаза были ледяными. И светились, переливались спокойной радугой перламутра.

— Как ты? — спросил человек с перламутровыми глазами голосом Генри.

Джоан глубоко вздохнула, пытаясь одновременно проглотить ужас, застрявший в грудной клетке — но он не исчезал. Она задыхалась, а ужас все рос и рос, заполняя собой все ее существо, затмевая разум и сознание, вглядываясь в нее спокойным перламутровым светом...

Джоан закричала.

***

— Съешь что-нибудь, — спокойно повторила леди Теннесси. — Тебе нужно восстанавливать силы.

Джоан с тоской посмотрела на стол, уставленный блюдами и напитками. Она не хотела есть. При одном взгляде на этот стол и этот зал ее начинало тошнить. К счастью, существо с лицом Генри больше не появлялось. Иначе Джоан снова с криками убежала бы.

Утром стало окончательно ясно, что она не ослепла — просто перестала видеть в темноте. Джоан понимала, что это могло означать. Она попробовала потянуться внутрь себя, отыскать снова силу и спокойствие дракона — но там ничего не было. Она наконец-то осталась наедине с собой. Стала свободной.

Джоан не чувствовала себя свободной. Она чувствовала себя пустой.

Почти сразу после того, как Джоан проснулась утром, к ней пришла леди Теннесси. Объяснила, что произошло и каким образом Джоан оказалась в Тенгейле, в котором больше не было людей ее брата.

Когда стрела ранила Джоан, она превратилась. Само по себе это не испугало нападавших, но одной струи пламени из пасти рычащего от боли дракона оказалось достаточно, чтобы люди Джона во главе с ним самим поспешили убраться из замка. После этого дракон улетел, а Генри отправился на его поиски. Леди Теннесси не могла сказать, что точно произошло, когда Генри нашел дракона, поскольку рассказывала она со слов существа с перламутровыми глазами, а оно многого не объясняло. Когда леди Теннесси вернулась в Тенгейл, то обнаружила пустой разоренный замок и записку от своего сына. А месяц спустя появилось существо, которое она приняла бы за Генри, если бы не его глаза. Существо принесло Джоан, ослабшую, замерзшую, без сознания, и начало за ней ухаживать — методично и бесстрастно. Спустя три дня Джоан очнулась.