Чтение онлайн

После ужина решила, что настало время познакомиться со своим заповедником.

Позади меня семенила Гриня. Кажется, она все еще дулась из-за своего списка.

Но мне было на это немножечко наплевать. В конце концов, я тут настоятельница… брр, то есть наставница и директриса. А значит что скажу, то и канон.

Выносить девчонке предупреждение за неловкость – это просто низость, я считаю.

Может у бедняжки голова закружилась, не подкрепилась вовремя, сахар упал, тут не только пыльцу рассыпать можно, но и собственные зубы по углам.

На лес спустились сумерки, я с удивлением и с искренним дитячьим восторгом смотрела, как загораются совершенно необычные источники света. Шляпки грибов, цветочки и листочки на деревьях, жучки и даже перышки дремлющих на ветках пташек.

И что самое завлекательное, вся эта биологическая иллюминация срабатывала четко по пути моего следования.

– Мать честна! – с восторгом вырвалось, когда я заметила такую чудесную природную метаморфозу. – Умное освещение!

– Что такое, Тейселен? – обеспокоилась Гринельма. – Где-то недостаточно быстро загорелась подсветка? Обычно ты не обращаешь на нее внимания.

– Да? – удивилась я. – Ну, бывает, взгляд замылился. На самом деле я часто восхищаюсь тем, что вокруг меня. Но глубоко внутри. А сегодня словно впервые вижу все это вот. Прекрасное и замечательное.

– Заповедный лес великолепен, – елейным голоском согласилась со мной Гринельма, – и благодаря тебе, все его редкое разнообразие сохраняется уже много лет.

Тут градус блаженства снизился, потому что помощница вздохнула и скорбно произнесла:

– Что же теперь станется с лесом, после того как ты станешь женой генерала?

– Не дрейфь! – откликнулась я. – Где наша не пропадала? Я и не из такой задницы выбиралась с прибавкой к зарплате и внеочередным отпуском в награду.

– Из… откуда? – Гринельма обеспокоенно прикрыла рот изящной ручкой.

– Это фигура речи такая, – успокоила я ее, – означает глубокое погружение в неприятности. Подумаешь – дракон. Некоторые мужики в моей жизни были те еще животные. Ничего, сдюжила.

Вдруг слева мелькнуло что-то большое. Угрожающее. Оно фыркало и трещало кустами.

Я была не готова к лесным чудовищам, поэтому взвизгнула.

Гринельма послушно повторила мой вскрик.

А “чудовище” зафыркало еще громче и кажется недоуменно. Цикады испуганно примолкли.

– Это же Эуфлон! – сказала вдруг Гриня с недоумением.

Ко мне с опаской, кося невероятной красоты глазом, приближался прекрасный, изящный олень с тонкими веточками новеньких, недавно отросших рогов.

Животное смотрело на меня так же удивленно, как и Гринельма, но все же тянуло мордочку, рассчитывая на приветствие с моей стороны.

– Привет, Эуфлон, – в горле у меня пересохло с перепугу, – прости, дружок, не ожидала тебя увидеть.

– Да, обычно он встречает тебя на вечернем обходе чуть дальше, – подтвердила Гриня.

– Вот именно, я привыкла к постоянству! – обрадовалась я возможности себя оправдать. А сама уже тянула руку, чтобы погладить это совершенно невероятно очаровательное существо.

Стоило прикоснуться пальцами к нежной, будто бы замшевой шкурке, я почувствовала такой восторг, что не удержалась и запела:

Со мной, лесной олень,

По моему хотенью,

Умчи меня, олень,

В свою страну оленью…

Вообще у меня нет слуха. И голоса. Так что я рассчитывала просто промурлыкать знакомый с молодости мотивчик.

Но как оказалось, у феи Тейселен совершенный музыкальный слух и волшебный тембр.

Я застыла и смолкла, пораженная звучанием своего нового голоса. Ангельское пение, честное слово!

И что еще удивительней, как только я начала петь, птички лесные тут же принялись подчирикивать.

Над головой моментально образовалось облачко из пичужек. И я с опаской косилась на него, помня, какие сюпризы могут посыпаться от пернатых щебетунчиков. Но пока обходилось без сюрпризов. Хотя если эти пташки гадят зефирками, я не удивлюсь.

– Какая необычная песня, – заметила Гриня, – я у тебя еще такую не слышала. Ты ее тоже сама написала, как и все остальные?

– Мне ее подсказала природа, – я сдержанно улыбнулась, продолжая гладить оленя, который ластился, словно котенок.

Интересный мир. Чудесный лес.

Главное, чтобы от этой всеобщей благости у меня ничего нигде не слиплось.

4.3

Этот безумный, невероятно длинный день, в котором я сначала лишилась жизни, а потом ее обрела, подходил к концу.

Я пока что еще понятия не имела, как мне завтра вести урок в средней группе и собиралась поискать ответ в альманахе. Буду читать его, пока не отрублюсь. Что-то мне подсказывало: феи спят меньше обычных людей, гораздо быстрее восстанавливаются и больше успевают.

Но до ночных бдений очень хотелось принять ванну, переодеться в пижамное и растянуться в уютной койке.

Хм.

Все эти желания просто и обыденно звучали для моей человечьей жизни. А в этой у меня были крылья!

Как с ними купаться, допустим? Не сотрется ли с них феячья пыльца, и вообще не размокнут ли они, не распарятся от мокрого влажного воздуха?

И как на них спать?

Все-таки должен быть на моем теле рычажок, при нажатии на который крылья снимаются. Или нет?

Найти бы его.

Я представила физиономию Грини, когда подойду к ней с просьбой: “Подскажи кнопку, которая отстегивает крылья”.

Если они впрямь не снимаются, меня упекут в местную психушку и без усилий Брелентера.

Чтобы немного больше понять о своей новой анатомии, полезла в платяной шкаф. Как почти все в этом странном месте, он имел округлые очертания.

Двери открывались как у шкафа-купе. Пузатенького такого.

А внутри поместилась примерно дюжина легких платьиц пастельных тонов.