Чтение онлайн

Но от этого пламя только шибче разгорелось, взметнувшись ввысь веселым костром.

– Что за пойло у тебя, Дем? – завопил Рудольф, пытаясь загасить горящего поросенка новой шляпой Эйдана, попавшейся ему под руку.

– Драконы пьют жидкий огонь! – гордо сообщил Демиан и тут же вдохнул огонь, спасая стол друзей от возможного пожара, а трактир от убытков.

– Все в порядке, господа? – к ним тут же подлетел подавальщик, чьи глаза блестели от предвкушения возможного возмещения ущерба.

– Более чем, – кивнул Эйдан, – мы решили разогреть мясо. На боках этой хрюшки жирок застывал, когда вы ее подали.

И это, кстати, было правдой.

– Просим нас извинить, генерал Брелентер, – залебезил подавальщик, зорко оглядывая стол и к своему огромному сожалению не примечая никаких подпалин или иных разрушений, – в знак извинения за доставленные неудобства сейчас подам вам еще кувшин эля, от заведения.

Когда разочарованный служащий трактира удалился, Эйдан хлопнул ладонью по столу и сказал:

– Про влюбленных ты, Руди, погорячился. Я скорее признаюсь в любви твоей прабабке Гретсель, чем этой крылатой стерве.

– Стерве? Точно ли ты говоришь о фее Тейселен Амилейни?

Лицо Демиана вытянулось от изумления.

– Я сам как-то видел ее, на одном из балов при дворце короля Девилерии, – сказал он, – особа очень приятная и привлекательная внешне. Хотя в общении показалась мне скучноватой. Говорила лишь о своей школе и о том, как прекрасен заповедный лес, за который она несет ответственность.

– Из-за этого заповедника мы с ней тогда и поругались, – хмуро кивнул Эйдан, – но поверь, друг, сейчас бы она тебе вряд ли показалась скучной. Эта добродетельная игла в заднице насмехалась надо мной во время сватовства! А под конец не представляете, что от меня потребовала.

Оба друга превратились в слух.

– Заявила, что дескать, я должен за ней ухаживать как за будущей женой, если хочу, чтобы она явилась со мной на помолвку по своей воле!

– Ухаживать? – захохотал Демиан. – А ты такое умеешь? Обычно девицы за тобой сами ходят табуном и прыгают в койку.

– В том и дело, – с легкой гордостью подтвердил генерал, – когда мне ухаживать? Между военными походами?

– Но империя, кажется, надолго намерена завязать с походами, – заметил Рудольф, – в том числе, благодаря твоим бессмертным подвигам, в Антурии наступили мирные дни и годы.

– Так что, Эйд, придется осваивать премудрости светской жизни и спокойного бытия, – хихикнул Демиан, – а завоевать сердце гордой феи тебя научит наш женатик Рудольф.

– У него жена человечка, как и он сам, – с сомнением произнес Эйдан, – будут ли его советы полезны применительно к фее?

– Женщины – всегда женщины! – надулся от важности Рудольф. – С крыльями они или без. Будь уверен, дядя Руди соберет тебя на свидание, как надо!

3.3

Сердце бухало так, что я бы могла пропустить пушечный выстрел. Так в ушах отдавалась моя тахикардия.

До меня только-только стал доходить смысл всего происходящего.

И я, хоть бабушка не робкого десятка, распереживалась.

Какое счастье, что мое новое сердечко не знало инфаркта в анамнезе. Не то я бы сейчас снова отправилась к Петру Петровичу.

Я вспомнила, как начался нынешний странный день. С моего ворчания. Не хотелось поднимать свои старые кости, надевать платье, бывшее модным в прошлом веке и тащиться в ресторан, чтобы пялиться в камеры, улыбаться, показывая искусственные съемные зубы и думать о том, как бы они не улетели, когда я начну задувать этот глупый торт.

И еще на ужин не позвали, а я уже в другом мире после полной пересадки тела.

В моей жизни было множество испытаний. Два неудачных брака. Необходимость во всем себе отказывать, чтобы вытянуть троих несмышленых детей.

Я знала что такое предательство, боль и несправедливость.

И еще помнила свое собственное полуголодное военное и послевоенное детство.

Томительные попытки заснуть, обманув пустой, бурчащий от голода живот. Слезы бессилия при мысли о корочке хлеба с солью, которая казалась самым прекрасным блюдом на свете…

Нет, я сейчас это вспоминаю не чтобы саму себя разжалобить. Это как бы маркер, показывающий, насколько я разбираюсь в сортах житейского дерьма.

Так вот, нынешнее испытание по эмоциональному накалу для меня ничуть не проще, чем голод или безумный муж, выкатывающий в гневе бельмы свои, самогонкой залитые.

Пусть у меня тут крылышки и дракон с красивыми зелеными очами, но черепушке и сердечку принять факт смены мира ох, как непросто!

Но надо унять тахикардию, а то не ровен час, усядусь напротив зеркала и рыдать начну, как плакальщица на деревенских похоронах.

– Где этот несчастный альманах? – произнесла я вслух, возвращая себя к насущным задачам.

Закрыла глаза, вдохнула глубоко и прислушалась к себе. Вдруг да тело подскажет?

А в голове гоняла мысль: “Тейселен, сестренка, покажи, куда спрятала свои мемуары!”

В какой-то момент я поняла, что в теле появилась необычайная легкость, но при этом лопатки наоборот, напряглись.

Я недоумевала, что происходит, пока чем-то больно не прилетело по макушке. Да так, что челюсти лязгнули, ощутимо прикусив язык.

От боли вскрикнула и открыла глаза. Конечно же, я взлетела и стукнулась о потолок. К новым конечностям еще привыкать и привыкать. Кстати, надо бы разобраться в тонкостях анатомии. Снимаются ли мои крылья? А если нет, как с ними спать, принимать ванну, выбирать платья?

Но сперва тебе, Тейселен Михайловна, надо бы понять, с чего ты сейчас вознеслась. Просто по глупости, или все же предшественница так намекает, где искать припрятанный подарочек?

Меня мотнуло и я снова ударилась макушкой.

– Вот же пакость! – выругалась, ощупывая голову и явственно ощущая на ней шишку.

Но тут же забыла о своих телесных горестях, услышав скрип над левым ухом. Проследив взглядом, заметила, что тонкая реечка, одна из многих, составляющих затейливый узор потолка, отошла.