Чтение онлайн

Наугад я вытащила одно из них, из середины, нежно-бирюзовое. Принялась его разглядывать и от увиденного в животе похолодело.

Таки они не снимаются!

На спинке платья были предусмотрены разрезы для крыльев, на кнопках. Судя по всему, на мне сейчас точно такая конструкция. А это значит, придется приспосабливаться к такому анатомическому разнообразию.

Вздохнув, вернула платье на вешалку и открыла отделение с полками. Там нашлись легкие ночные рубашки, по виду они недалеко ушли от выходных нарядов. Все-то у нашей Тейселенушки изысканное и элегантное. Так что придется мне спать в пеньюаре, пока не раздобуду себе что-нибудь более привычное и приличное.

Критическим взглядом оглядела нижнее белье и нашла его великолепным. Оно словно соткано из паутинок, невесомое и при этом достаточно плотное. Не стринги какие-нибудь, прости господи, а по длине как шортики, прилегающие к телу. Вполне достойно.

Дольше всего я искала халат, рассчитывая увидеть что-то длинное и махровое. Но увы, обнаружилось нечто, напоминающее короткое кимоно.

Вздохнув, сгребла свои трофеи и направилась в ванную. Помещение оказалось достаточно просторным, с овальной широкой чашей ванны, маленьким рукомойником с раковиной в форме розовой ракушки и кругленьким стульчаком. Все-таки у фей потребности обычные, человеческие. Правда в течение этого бурного дня они меня не беспокоили… зато сейчас разом все включились.

Я ощутила и усталость, и сонливость и все телесные нужды, кроме разве что голода, потому что поужинать все же получилось.

Раздеться было непросто. Я гонялась за кнопочками на спине, силясь их расстегнуть.

Если бы рядом со мной в этот момент очутились мои ученицы, смогли бы существенно обогатить свой словарный запас.

Наконец, удалось наловчиться и снять платье.

К тому времени вода уже переливалась из ванны, а шапка душистой пены сползала на пол.

Да, кстати, отдельный жирный плюсище – наличие в волшебном лесу канализации. Как я поняла, локальной. У них тут не было разветвленной системы с сотнями труб, прокинутыми под землей из центра. Каждый домик подсоединен к своему бойлеру, куда каждый день заливают воду рабочие, которых я пока что не видела.

Пришлось чутка слить воду, чтобы не чувствовать себя Архимедом, открывающим закономерности вытеснения воды объемом тела. “Эврику” я и просто так могу покричать, без того чтобы тут потопы устраивать.

Добившись идеального наполнения, я с наслаждением погрузилась в ванну… и тут же чуть не поседела, поняв, что забыла про крылья, будь они неладны!

В ужасе вскочила, чуть не навернувшись, потому что мокрая и скользкая, да еще в воде стою.

С опаской попробовала пошевелить крылышками и поняла, что они слушаются. По сторонам полетели брызги.

Завернув шею так, как в своей пенсионерской жизни ни за что бы не смогла и скосив глаза чуть не на затылок, увидела, что кажись, крылья у меня водостойкие.

Водичка по ним спокойно стекала, вместе с кусочками пены. А никакая пыльца следом не сползала и сами крылышки не размякли, пузырями не пошли. Только окрасились в ровнехонький розовый.

Поняв, что тут обошлось, продолжила водные процедуры. Плескалась, покуда вода не остыла. Потом вспомнила, что я фея, а не русалочка и вылезла.

Завернулась в большую махровую простынь и залегла с альманахом, долистав до приложения с учебным планом. За ним и отрубилась, прямо так, на животе, уткнувшись носом между глянцевых страниц.

4.4

– Кто скажет мне, что мы сегодня будем проходить? – я обвела пристальным взглядом собравшихся.

Насколько я смогла разобраться в альманахе Тейселен, обучали тут в трех группах. В первую входили девочки от тринадцати до пятнадцати лет, во второй были воспитанницы пятнадцати - семнадцати, и наконец в третьей возрастной диапазон семнадцать - восемнадцать. То есть, в первых двух сидели по два года.

Сейчас передо мной были восемь девиц в возрасте около шестнадцати.

Одна из них – та самая Иридель, которая проштрафилась с волшебной пыльцой.

Она смотрела на меня с обожанием. То ли Тейселен уже была ее кумиром, то ли сделалась им вчера.

Может, она подскажет, что мы должны изучать?

Да, я нашла вчерась учебный план. Но увы, расписан он был не особо подробно, темы обозначены по неделям. И это не самая большая проблема. Хуже всего то, что я не разобралась в принципе, какая нынче у нас неделя. Потому что названия месяцев не совпадали с земными. Я могла только ориентироваться на времена года.

Меня вырвали из весны. А здесь, в зачарованном лесу все выглядело так, словно лето в разгаре.

Я могла подогнать примерно, какая неделя учебного плана сейчас идет. Но велик риск обмишуриться.

Поэтому я рассудила, что строгая Тейселен могла бы контролировать осознанность учениц, заставляя самих вспоминать, что они сейчас проходят.

– Чего молчим? – мои губы сами собой растянулись в улыбке. Надо полагать, такой же чарующей, как и мудрой.

– Неужто вы забыли, в какого сорта гранит впились ваши белые зубки?

Девчата неуверенно захихикали.

И то хлеб. Очень уже они зажатые. Не такими я представляла себе феюшек. В моих фантазиях это беззаботные существа, порхающие с цветка на цветок, подобно бабочкам или колибри.

А тут какие-то новобранцы в женскую армию.

Из восьми девочек крылышки были у двоих. Надо полагать, это чистокровные феечки, рожденные из волшебной энергии, как и Тейселен. У них как раз и лица самые серьезные. Уже с грузом ответственности сюда явились. Кто б знал, что добродетель так к земле-то тянет!

– А почему гранит? – пискнула одна из воспитанниц, рыженькая и очень кудрявая.

И до меня дошло, что местный фольклор с земным не совпадает.

– Видишь ли, Веснушка, – натянуто начала я.

“Миртайя” – подсказало эхо в моей голове.

– В одной из далеких стран, Миртайя, есть такое выражение: грызть гранит науки. Означает глубокое погружение в учебу. С зубами.

– Это похоже на каменоломню, – с сомнением произнесла другая ученица, брюнетка с крылышками, – я слышала, есть на Севере такие существа, которые добывают камень, вгрызаясь в него зубами. Но это не про науку.

– Кажется, меня кто-то отвлекает от темы, – пропела я, – итак, кто сейчас первым назовет предмет сегодняшнего занятия, получит дополнительную бабочку!

Бабочки тут вместо отметок. Они выглядят как обычные сушеные насекомые, только переливаются от густой волшебной посыпки. Но если подуть на такую бабочку, она оживает на какое-то время. У местных отличниц, должно быть, по целой ферме бабочек в комнатах.

Тут же вверх взмыли пять рук. Феечки оживились.

– Ты была первая, – я указала на брюнетку… кажется, ее зовут Керлен.