Чтение онлайн

Впрочем, вкусы и пристрастия Всевышней меня не интересовали. Я больше переживал о своих спутницах, которые остались за мостом. И в особенности о Ясколке. Пока меня не было рядом, она не могла обрести материальную форму. Вот только, после встречи с Фемиром, я отчетливо понял, что это вовсе не гарантирует ее абсолютную безопасность. К тому же, меня не будет целых три дня. За это время вполне могло произойти все, что угодно и это ощутимо меня тревожило. Но больше я беспокоился о том, что Кобра не выдержит и отправится на мои поиски. У меня еще не было шанса оценить Гельфриду в бою, и я не знал, на что она способна и как это может угрожать моей эльфе. Хотелось хоть как-то предупредить Чиу и Яську, но Богиня ясно дала понять, что за пределами Обители меня ждет только смерть. Тратить еще одну жизнь на то, чтобы объяснить положение вещей моим спутницам было бы глупо. Слишком высокая цена для такого дела. Конечно, можно было бы попросить хозяйку храма, чтобы она отправила одного из невольников с вестями, но я не рискнул. Всевышняя наверняка и так знала, что я пришел не один и лишний раз привлекать ее внимание к моей фурии и демонессе мне не хотелось. Вдруг она сочтет, что беспокойство о девушках отвлекает меня от предстоящего сражения и попытается избавиться от них? Судя по тому, как Охотница была готова растерзать Суо за малейшую оплошность, от нее всего можно было ожидать. И как быть? Все-таки потратить жизнь? А если после этого я уже не смогу добраться до храма? Тогда получиться, что все мои старания изначально были напрасны?

Суетные мысли не давали мне покоя и увлекали за собой, в непролазный запутанный омут. Моя задумчивость и напряженность не укрылись от Богини. Впрочем, не особо-то я их и скрывал…

— Что такое, ящер? — будто сквозь толщу воды, пробился в мое сознание голос Гельфриды. — Приглянулась девка? — с усмешкой уточнила она и кивнула на одну из служанок.

— Что? — растерянно моргнув, я даже не сразу понял, о чем она говорила.

И только спустя пару мгновений, выпутавшись из глубоких дум, осознал, что все это время смотрел на девушку, которая пыталась изобразить подобие соблазнительного танца. Угу, смотрел и не видел, словно ее здесь и не было вовсе…

— Только скажи, и этой ночью она согреет тебе постель, — Всевышняя красноречиво повела бровью. — Раз уж ты мой гость, то…

— Нет, спасибо, — решительно отказался я, даже не став дослушивать ее до конца.

— Понимаю, — кивнула Охотница и окинула своих невольников брезгливым взглядом. — Трахать безродное ничтожество, неспособное справиться даже с простым поручением, то еще удовольствие, — она специально говорила достаточно громко и при этом безотрывно смотрела на Суо.

Невольно прислушиваясь к ее словам, бедная девушка все чаще сбивалась с ритма и оступалась, а в какой-то момент и вовсе, едва не упала. Она была бледной, как полотно. В глазах плескалось бесконечное отчаяние и страх. Уверен, в тот момент, служанка была готова сигануть с обрыва в бескрайний океан, лишь бы сбежать из-под пристального взора хозяйки, которая угрюмо свела брови к переносице и явно уже не раз расчленила бедняжку взглядом. Атмосфера в крепости царила не здоровая и, лично для меня, напряженная. Не хотелось мне наблюдать за тем, как Гельфрида тиранит своих подопечных, а вмешиваться во все это, не имело смысла — она меня даже слушать не станет. Да и кто я такой, чтобы указывать Богине? Отвратительная ситуация…

— Ну, раз такое дело, — вновь вклинилась в ход моих мыслей женщина и, придвинувшись ближе, недвусмысленно опустила ладонь на мое бедро. — То можешь наведаться в мою опочивальню.

— Я пришел убить тебя, а не ублажать, — справившись с легкой обескураженностью от ее откровенного предложения, проговорил я.

— Одно другому не мешает, — усмехнулась Всевышняя, смерив меня оценивающим взглядом. — В конце концов, это всего лишь секс. Да и когда тебе еще выпадет шанс покувыркаться с Богиней? — она посмотрела на меня, как на глупого мальчишку, который сам не знал, от чего отказывается.

— Мне есть, с кем делить постель, — сухо отметил я и отсел подальше, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Да, как она вообще посмела предложить мне подобное, после того, как в компании своих собратьев уничтожила мой мир?! Впрочем, для них это было лишь незначительной мелочью, так что удивляться тут, особо, было нечему. И все же слышать подобное, было крайне неприятно…

— А, ты про эту демоншу и призрачную девку, — покивала Гельфрида и насмешливо хмыкнула. — Разве они могут сравниться со мной? — она вопросительно повела бровью, но я промолчал.

Не потому, что мне нечего было на это сказать, а потому, что понимал — любое неосторожное слово, которое Охотница сочтет оскорбительным, может обернуться смертным приговором для моих спутниц. И хотя, пока, женщина вела себя достаточно сдержанно и не отличалась вспыльчивостью, что-то подсказывало мне, что внутри нее притаился настоящий кровожадный монстр, не знающий жалости и пощады. Так что, пришлось запихнуть свое возмущенное «Фи!» поглубже и сдержаться, чтобы не высказать все, что я думал о ней и обо всех Всевышних вместе взятых.

— Что ж, у тебя довольно специфический вкус, — так и не дождавшись от меня ответа, сухо обронила Богиня. — Познакомлюсь с ними поближе, после того, как убью тебя, — ее губы тронула хищная улыбка, от которой по спине прошелся неприятный холодок.

— Что ж, тогда у меня еще больше причин прикончить тебя и не допустить этого знакомства, — с напускным спокойствием, отозвался я в подобной ей манере.

Слова Гельфриды выкрутили напряжение до максимума. Стихия во мне бунтовала и требовала немедленной расправы над той, что позволила себе допустить даже мысль о том, чтобы навредить моему сокровищу и проводнику. Однако поддаваться эмоциям я не стал. Прекрасно понимал, что эта гадина провоцирует меня специально. Спокойно, Адонис! Ваш договор еще в силе и до этого момента, она их не тронет. Не знаю почему, но я был уверен, что Всевышняя своего слова не нарушит. Не было в ней этой мелочной подлости…

— Всему свое время, ящер, всему свое время, — кивнула Всевышняя, намекая на оговоренные ранее сроки. — Отдыхай, ешь, пей, наслаждайся остатками своей жалкой жизни, пока можешь, — она говорила уверенно, словно не допускала и тени сомнений в своей победе.

Не думаю, что женщина не воспринимала меня, как серьезного противника. Скорее делала ставку на то, что простому смертному в принципе не сравниться с Божеством. Ну, а то, что я уже прикончил нескольких ее собратьев — грубая беспечность с их стороны и удача с моей. Уверен, именно так она и думала. Особенно после того, как я пару раз погиб, пытаясь добраться до ее обители…

Посидев еще немного, я изъявил желание пойти в свои покои, если мне таковые, конечно же, полагались. Как оказалось, полагались. В проводники до них, Богиня определила для меня ту самую, запуганную и от того немного неуклюжую девушку — Суо. Наверное, подумала, что я все-таки передумаю и захочу воспользоваться ее предложением. Вот только мне, в тот момент, было вовсе не до развратных утех. Атмосфера, так сказать, не располагала. Да и предложенные варианты, совершенно не привлекали. О чем я только думаю?

Я понимал, что весь этот хоровод пустых мыслей, вызван общим напряжением и беспокойством за моих спутниц. Мне просто нужно было отвлечься, вот я и перебирал в сознании всякую ерунду. Эх, уж лучше бы мы сразу сразились и расставили все точки над «ё». Не зря говорят — ожидание смерти подобно! Даже, если за эти три дня я восстановлю силы и отдохну физически, то морально явно вымотаюсь в хлам. А все потому, что Боги коварны и непредсказуемы, и это поневоле порождало некую нервозность и ожидание пакости…

— Зря вы сюда пришли… — тихий голос, больше похожий на громкий шепот, вывел меня из задумчивости, заставил остановиться и посмотреть на мою провожатую со смесью удивления и растерянности. Не думал, что эта зашуганная пташка осмелится со мной заговорить…

— Я… — только и успел обронить, прежде чем девушка резко обернулась и, вскинув голову, посмотрела на меня большими, наполненными отчаянием, глазами.

Какая она все-таки маленькая и хрупкая… Я смотрел на Суо, а в голове всплывал образ Сальвии. Помнится когда-то, циничные горняки, привели ее ко мне в таком же перепуганном и почти сломленном состоянии. Со временем она стала для меня не просто «подарком», а настоящим даром судьбы, одним из моих бесценных сокровищ, которое я не смог уберечь от беды…