Чтение онлайн

Вельмина кивнула.

— Хорошо, я все поняла. Пойдем, я дам тебе денег… не знаю, правда, на что, но пусть это будет приятным сюрпризом.

«Еще каким», — подумал Итан, а вслух ничего не сказал. Сюрприз так сюрприз.

Дождавшись, пока Вельмина отсчитает ему некоторое количество серебряных монеток, изо всех сил стараясь задавить в себе нежность и умиление, которые почему-то начали сопровождать их общение, Итан снова вышел из дома и неторопливо пошел по направлению к Верхней Пантее. Той дорогой, которой они с Вельминой уже ходили — другой он попросту не знал.

Но даже той, единственной прогулки хватило, чтобы запомнить расположение торговых кварталов, мимо которых они проходили. Итан направился именно туда, потому что в его планы входило посещение алхимической лавки и еще одного магазина.

Итан шел неторопливо, прогулочным шагом, поглядывал по сторонам, отмечая и аривьенские патрули, которые вели себя смирно и никого не трогали, и вычурную лепнину на фасадах домов, и бесчисленные клумбы с сотнями тюльпанов и нарциссов, над которыми пенной шапкой вздымались кусты цветущей сирени. Было тепло, и сложная вязь цветочных ароматов плыла в воздухе, чаруя, навевая странные грезы — о том, что он мог бы остаться в доме де Триолей навсегда, исключительно, чтобы Вельмине не было плохо.

Эти чувства были очень новы и непривычны. Более двадцати лет Итан не знал никого, кроме Лессии, и если поначалу он знал ее как злобную грымзу, которая зачем-то притащила к себе украденного мальчика, то по прошествии десяти лет он знал Лессию исключительно как требовательную любовницу. И палача.

Итан безнадежно тонул в своей ненависти, и уже не понимал, как это — иначе.

С Вельминой действительно все оказалось тем самым «иначе».

И он никак не мог объяснить, почему при одном взгляде на Вельмину в груди делается тепло, а кончики пальцев покалывает от внезапного желания потрогать ее густые темно-каштановые локоны, которые Вельмина закручивала в строгий узел на затылке, а как было бы хорошо и красиво, если бы она их распустила по плечам.

Так Итан перешел мост, невольно бросил взгляд на белую, но опаленную наверху дворцовую башню и передернулся. Подумать только! Столько лет он был попросту затворником. Его боялись и ненавидели как короля, и никто даже и подумать не мог, что он всего лишь жертва злобной и, возможно, слегка безумной бабы.

Дальше начиналась главная улица, разбитая на кварталы узкими переулками. Здесь было довольно людно: по тротуарам спешили, суетились прохожие, по мостовой нет-нет, да проносился лихач на самоходной повозке, или чинно следовала карета. Временами встречались патрули, но они снова вели себя тихо и даже никого не останавливали. Итан представил себе, что, если бы его не украли, возможно, он мог бы так же прогуливаться. А может быть, у него была бы жена, которая могла бы родить детей… получается, что его жизнь была ещё более пустой, чем у Вельмины: у той хотя бы было детство в отчем доме, и полная надежд юность. У Итана никаких надежд в юности не было, а была только королева Лессия, которая как раз начала усиленно омолаживаться, чтобы не выглядеть старухой на фоне молодого короля.

Итан приметил переулок, на углу которого красовалась деревянная табличка «Лучшие алхимические ингредиенты» и свернул туда, по привычке встряхивая головой, чтоб волосы закрыли пол-лица. Лавка оказалась тесной, но светлой благодаря широкой витрине, и когда звякнул колокольчик, откуда-то из глубины вынырнул сухонький старичок, подслеповато посмотрел на Итана и спросил:

— Чего желаете, господин?

— Вытяжку мартовской травки желаю, — Итан мысленно усмехнулся. Наверное, слышать это из уст мужчины было более чем странно.

Однако старичок ничем не выдал своего удивления, а сразу нырнул в шкаф, доверху забитый бумажными пакетиками и пузырьками из темного стекла.

— Вот, извольте, — на прилавок лег аккуратный маленький пакетик.

Итан невольно нахмурился. Лессия всегда отмеряла капли… Не обман ли это, который потом будет стоить слишком дорого?

— Это сухой экстракт, — пояснил старичок, — пилюли. Очень удобно.

— Я видел только капли…

— Пилюли удобнее, поверьте. Говорят, королеве поставляли вытяжку в каплях, но в высушенном виде концентрация действующего вещества еще выше, так что вашей подруге не о чем беспокоиться.

Итан кивнул. Ох, если бы этот алхимик знал истинное предназначение этого препарата…

Он расплатился, сунул упаковку в карман и вышел из лавки. Собственно, основное дело было сделано, можно было возвращаться.

Но перед тем, как повернуть обратно, Итан зашел в цветочную лавку и купил тюльпанов — свежих, только что срезанных. Они были изумительного розового цвета, с махровыми лепестками, и, покупая их, Итан почему-то думал о том, что Вельмина обрадуется. По слухам, женщины вообще любят цветы, но у него не было возможности проверить.

Домой он торопился, потому что цветы — вещь хрупкая и недолговечная, быстро вянут. Пожалуй, успел: лепестки оставались упругими, и воображение даже нарисовало, как Вельмина уткнется носом в букет, чтобы вдохнуть нежный, с горчинкой, аромат, а он будет смотреть на нее и тихо радоваться.

Итан прошел сквозь калитку, поднялся по ступеням крыльца, с удивлением отметил, что не заперто. Удивление превратилось в обеспокоенность, когда он оказался в пустом холле. Поэтому Итан позвал:

— Госпожа де Триоль?

И прислушался.

Ничего… Сердце сжалось в недобром предчувствии.

А потом — тихий, едва различимый звук, как будто кто-то плачет. И какая-то непонятная мышиная возня на втором этаже.

Итан сам не понял, как бросил тюльпаны, как взлетел по лестнице. Звуки стали громче, нехорошие, от которых все внутри скрутилось в тугой узелок. Дверь в спальню была приоткрытой, Итан шагнул туда… То, что он увидел, мгновенно обратилось болью, которая полоснула стальными когтями сердце, и перед глазами все подернулось багровой пеленой.

Его птичка… Сопротивлялась, теряя перышки.

Но что она может сделать против здоровенной бычьей туши, словно в насмешку наряженной в щегольский сюртук?

ГЛАВА 6. Полет Дракона

Когда Итан ушел, Вельмина закрыла сундучок с жалкими остатками денег, и долго сидела за столом, не имея сил даже подняться, уронив лицо в ладони. Наступало время, когда придется решить: то ли сдаться Ариньи, хотя от одной только мысли об этом начинает подташнивать, то ли начинать распродавать драгоценности, которые все еще стояли нетронутыми, припрятанными в тайнике. Был, конечно, и другой выход: она могла вернуться в родительский дом, но… Вельмина подозревала, что это не решит проблемы с наместником. Ее отец стар и немощен, а Ариньи — при силе, власти и деньгах. Вельмина хмыкнула, мимолетно подумав о том, что ее скорее снова выдадут замуж, если не за наместника, то за какого-нибудь первого попавшегося старика побогаче. И это тоже был не выход.

В довершение всему, с каждым днем ей все тяжелее было находиться в доме рядом с Итаном.

Да, он не делал ровным счетом ничего дурного, он не навязывал ей своего общества, он всего лишь работал… Время от времени подглядывая в щель приоткрытой двери, Вельмина видела, как под тонкой сорочкой перекатываются мышцы на спине и плечах, и от этого зрелища ее бросало то в жар, то в холод. Она быстро, на цыпочках, убегала к себе.

Странное дело: хотелось спрятаться в лаборатории, чтобы не видеть — или наоборот, хотелось… страшно даже представить. Ей хотелось потрогать его, ощутить под пальцами тугие мышцы… Как тогда, тот единственный раз, когда осматривала затянувшуюся рану. Это было какое-то наваждение, природы которого Вельмина не могла объяснить.