Чтение онлайн

Она захлопнула сундучок. Вспомнила о том, что ей было неприятно, когда Фебба повисла на Итане, хотя, по — хорошему, должно быть все равно… Ну не глупо ли? Похоже, она становится неравнодушной к человеку, которого практически не знает. Кто он, откуда… Ясное дело, что все, что он ей рассказал, вряд ли правда. Возможно, он в розыске. Возможно, убийца. А ей наплевать, в самом деле наплевать — да пусть хоть сам король-дракон, лишь бы только посмотрел на нее как-нибудь по — иному, не этим задумчивым и отстраненным взглядом.

На вопрос — а каким? — Вельмина не знала ответа, потому что Кельвин вообще смотрел на нее как на предмет обстановки, старый и никому не интересный.

«Что ж, — подумала она, — если ты сама не знаешь, что тебе нужно, то лучше ему и вправду уйти. Ты будешь сильной. Ты отбросишь все свои странные и неуместные желания. Ты выплатишь ему жалованье за то, что он сделал, и отправишь восвояси. А все остальное — куда он пойдет, где будет жить, тебя не должно волновать».

С этими мыслями она встала из-за стола. Дальше… можно было спуститься в лабораторию и попытаться закончить ту интересную трансмутацию мыши, но при одной только мысли о том, что снова придется несколько часов кряду просидеть в промозглом подвале, Вельмину передернуло. В самом деле, что-то происходило с ней не то: теперь хотелось выходить на улицу и наслаждаться тем, как солнце оглаживает щеки, любоваться цветущими тюльпанами и просто смотреть по сторонам, как будто — стыдно даже думать о подобном — смерть Кельвина подарила ей свободу, от которой она совершенно отвыкла.

Поэтому Вельмина просто прошлась по дому, заглянула в кладовую, сварила себе чашечку кофе, и уже вместе с ней вышла на залитое солнцем крыльцо. Наверное, будет неплохо вынести сюда плетеное кресло, и маленький столик, чтобы просто наслаждаться теплыми весенними днями… Вельмина зажмурилась, представляя себе, как это было бы здорово: пить кофе по утрам в компании… Нет, не думай так, не нужно. Он скоро исчезнет навсегда, а ты останешься одна, так лучше, спокойнее…

А когда открыла глаза, то увидела за чугунными завитками ограды остановившуюся самоходную повозку. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, кто это пожаловал.

Вельмина вздохнула: ей совершенно не хотелось ни разговаривать с Ариньи, ни, тем более, пускать его в маленький садик, что между оградой и домом. Но наместник уже лихо спрыгнул на тротуар и помахал ей рукой.

«Надо же, без букета», — Вельмина даже обрадовалась, потому что это означало, что Дэррин Ариньи хотя бы не будет настаивать на свидании.

Все ещё держа чашку в руках, она все же подошла к калитке и приоткрыла ее.

— Добрый день, господин наместник.

Ариньи окинул ее липким взглядом, недобро блеснул глазами, но тут же расплылся в сахарной улыбке.

— Моя дражайшая госпожа де Триоль! А я тут по делам ехал мимо, решил заглянуть. Удивлен, отчего это вы здесь совсем одна… Вы позволите?

Вельмина шагнула в сторону, позволяя Ариньи пройти. Он подавлял ее — своим ростом, объемами и неприятными, как будто ощупывающими взглядами.

— Не пристало вам калитки открывать, — сказал он добродушно, — или прислуга разбежалась?

«Твоими стараниями», — подумала Вельмина, а вслух сказала:

— Я отпустила их на несколько дней, господин Ариньи…

— Дэррин.

— Хорошо, — вздохнула неслышно, — Дэррин. Они отправились повидать своего сына.

— А раб ваш где? — взгляд Ариньи упал на ее руки, на которых не было кольца.

— Я отправила его по делам, — соврала Вельмина и покраснела, — а кольцо… оно наверху.

— Опрометчиво, отпускать его без присмотра, — Ариньи нахмурился, — не боитесь, что сбежит?

Вельмина пожала плечами. Нет, она не боялась, потому что пообещала Итану жалованье, а еще потому, что в глубине души верила в такое явление, как благодарность.

— Не нальете ли мне кофе? — с улыбкой спросил наместник, снова меряя Вельмину липким взглядом, — заодно и обсудим… Судьбу дома вашего супруга.

Вельмина вздрогнула и подумала о том, как было бы хорошо, будь в доме Итан. Впрочем, причины отказывать наместнику в кофе не было, и Вельмина, через силу улыбнувшись, пошла вперед. Ариньи топал следом и шумно сопел.

Потом Ариньи ждал в гостиной, а Вельмина сама сварила кофе, налила в белую фарфоровую чашечку, поставила ее на поднос с эмалевой росписью. Зачем-то добавила хрустальную розетку с песочным печеньем.

Ариньи, судя по всему, все это время расхаживал по гостиной и рассматривал портреты предков Кельвина. Завидя хозяйку, он снова расплылся в улыбке, потер ладони.

— Премного благодарен.

И, пока он медленно пил кофе, Вельмина села в свободное кресло и принялась ждать того самого неприятного разговора о владении домом — в том, что это будет именно неприятный разговор, она почему-то не сомневалась.

— Вы думали над моим предложением? — наконец спросил Ариньи, вальяжно закидывая ногу на ногу.

— Я бы попросила повторить, чтобы не упустить мелких, но значительных деталей.

— Да бросьте, все вы прекрасно помните. Да и я предельно прямолинеен. Вы становитесь моей любовницей, а я вам возвращаю документы на дом и на счета де Триолей. А то уже и слугам нечего платить будет.

Вельмина вскинулась, но тут же поникла. Накатила усталость — да когда он угомонится? Как ему ещё объяснить, что она не хочет быть любовницей наместника?

— Это низко, — сказала Вельмина тихо, — и это называется шантажом.

— Ну и что? — искренне удивился Ариньи, — меня это не смущает, милая моя. Как я уже объяснял раньше, не собираюсь менять своих привычек только потому, что вынужден был принять эту должность и перебраться в эту дикую, отсталую страну, не принявшую самой мысли о свободных отношениях.

Вельмина подумала, что наверняка эти самые свободные отношения и практикуют при дворе, только вот ее воспитывали совсем не так. Но дело было не только в этом. Ариньи… он попросту был противен, иначе и не скажешь. Чтоб стать его любовницей, нужно было сломать себя, а это непросто.

— А если я откажусь? — спросила она.

— Тогда вам придется покинуть этот дом, оставив все добро следующему хозяину.

— Что ж, видимо именно так мне и придется поступить, — ответила она, не глядя на Ариньи.

Он явно не ожидал такого ответа, отставил кофе и поднялся.

— А куда вы пойдете? Чем будете зарабатывать, а?

— Я всего лишь вернусь в дом, где выросла…

— А вам известно, что папаша ваш проигрался в пух и прах, и дом заложен, а закладная у меня?

Это был нечестный и очень болезненный удар. Вельмина вздрогнула, но, стиснув зубы, сказала себе, что ни за что не покажет своего страха этому надутому индюку, который… сделал все, чтобы загнать ее в угол.