Чтение онлайн

Она покосилась на Итана, который лежал рядом, раскинув руки и как будто пытаясь собрать в себе солнечное тепло. Оно лилось золотыми нитями с небес, пробиваясь сквозь величественные кроны сосен.

Итан почувствовал ее взгляд и повернул голову.

— Так что я должен сделать?

Он внезапно замолчал, задумавшись. А затем резко перекатился набок, вплотную к Вельмине, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Прямо в губы, еще не зажившие, ещё распухшие. Этот поцелуй разлился болью и горечью, скрутил жестокой судорогой неподвластного ужаса.

Вельмина взвизгнула, попыталась оттолкнуть. Только не это! Она… она не переживет еще раз.

И так же внезапно он отпустил, несколько мгновений тяжело дышал, прислонившись лбом к ее лбу, а потом прошептал:

— Да ты вся горишь… Вельмина… у тебя жар.

ГЛАВА 12. Лесная ведьма

Они все-таки ее сломали.

Как ни надеялся Итан, что Вельмина придет в себя, что вся эта ее заторможенность — дело временное — но нет. Сломали, где-то глубоко внутри сломали, потому что несломленный человек не будет погружаться в трясину совершенно безмолвно. Не будет смотреть отрешенно в небо и при этом молчать. Он и поцеловал-то ее, чтобы встряхнуть, заставить хотя бы злиться, ненавидеть… А Вельмина вся буквально горела. Даже удивительно было, что она на ногах держалась.

Итан откатился в сторону, сел, закрыв ладонями лицо. Все это время… Он изо всех сил пытался не поддаваться отчаянию. Надеялся, что вытащит ее из той темноты, в которую ее зашвырнули мертвые уже ублюдки. А теперь Вельмина заболела и, похоже, всему их путешествию мог наступить конец. Потому что Итан не умел исцелять, и поблизости не было ни одного лекаря.

Вот и все.

Он дернулся, ощутив мягкое прикосновение к запястью. Посмотрел на Вельмину: она тоже села на траве и молча и жалобно смотрела. Слишком бледная… Только лихорадочный румянец на щеках. Как он мог этого не заметить?

— Итан, — тихо проговорила она, — не беспокойся. Я смогу идти дальше.

Мысленно застонав, он перехватил ее узкую кисть и прижал к губам. Бездна! Она такая горячая, и, похоже, очень скоро все будет плохо.

И в глазах — темных, блестящих — такое отчаяние и страх.

— У тебя что-нибудь болит? — хрипло спросил он.

Вельмина помолчала, прислушиваясь к себе. Потом ткнула пальцем себе в грудь.

— Знаешь, вот тут… совсем немного, когда я вдыхаю. И еще кажется, что я могла бы вдохнуть больше — но не могу.

Он стиснул зубы, чтобы не завыть в голос. Провались все в Бездну! Только этого не хватало.

Итан на миг закрыл глаза — чтобы попытаться сосредоточиться.

«Знаешь, Пакрион… Если Вельмина умрет, то я вернусь, — подумал Итан, — я найду, где купить катализатор, и тогда… клянусь, я сожгу и тебя, и город в придачу».

Мысль ему понравилась. Странное дело: до сего момента Итан думал только о том, чтобы двигаться вперед, не оглядываться на все мерзкое, что оседало позади. Он не думал о том, что надо мстить. Он просто хотел быть свободным и по возможности счастливым. Но сейчас, рядом с Вельминой, которая подхватила грудную лихорадку, Итан внезапно подумал и о том, что происшедшее лежало могильным камнем не только на тех, кого он уже убил — но и на принце Аривьена. А заодно и на человеке, которого он раньше считал своим отцом.

Всего лишь на миг — представил себе, как поливает пламенем королевский дворец, и как белые стены тонут в багряных сполохах… Из пламенной бездны его вырвал тихий хриплый голос.

— Но я могу идти… Итан… — она помолчала, глядя на него с грустью, — пожалуйста, не бросай меня в лесу. Сама не знаю, что на меня нашло. Временами мне кажется, что я совершенно никчемная, так, пыль под ногами, и не нужна тебе. Но мне страшно умирать в лесу, одной… Не оставляй меня.

Больше всего на свете ему хотелось схватить Вельмину в охапку и как-то впитать в себя ее болезнь. Итан болеть не боялся, он бы перенес все это легко. Но — он не был магом — и не мог отобрать лихорадку. И потому усмехнулся и сказал, глядя в волшебные глаза цвета шоколада:

— Не брошу. Но только если ты мне кое-что пообещаешь.

— И… что же это? — Вельмина пару раз хлопнула пушистыми ресницами.

Даже избитая, с кровоподтеком на скуле и опухшими губами она казалась прекрасной.

— Я не брошу тебя в лесу, если ты пообещаешь выйти за меня замуж, — строго сказал Итан.

Это было жестоко, но лучше так — огорошить, встряхнуть. Она не должна думать о том, что жизнь закончилась. Пусть теперь займет свои мысли тем, что в будущем у нее будет муж.

— Но… — пролепетала она и умолкла.

— Тебе решать, — он выдавил улыбку, — или остаешься в лесу, или я дотащу тебя до жилья и поставлю на ноги. Но потом ты будешь моей.

— Да зачем я тебе? — Вельмина горестно покачала головой, — посмотри на меня!

— Смотрю, — беспечно сказал Итан, — и пока что мне все нравится. Так что ты выберешь?

Она молчала долго, Итан даже забеспокоился — а не предпочтет ли его воробьишка смерть в лесу и в одиночестве перспективе выполнять супружеский долг?

Но Вельмина подняла глаза — они у нее были совершенно больные и несчастные — и сказала:

— Хорошо. Хоть это и нечестно. Но, знаешь… ты всегда был благороден со мной. Единственное, о чем я попрошу — дай мне немного времени. Я попробую забыть, каково все это…

«А потом мне придется тебе показывать, что все вовсе не так ужасно, как ты запомнила».

Но вслух он сказал:

— Договорились. После того, как мы доберемся до Кентейта, у тебя будет время, чтобы приготовиться. Но смотри — больше никаких глупостей. Никаких попыток тихо утонуть или сорваться с обрыва. Ты обещала выйти за меня замуж, Вельмина, а обещания надо выполнять.

И, казалось бы, все было неплохо. Пока.

Но дальше он понес ее на руках, а к вечеру Вельмина буквально пылала и перестала осознавать, где находится. Ей чудилось, что она все ещё заперта, и что каждый вечер за ней приходят, чтобы надругаться. А Итан слушал ее беспомощный шепот, скрежетал зубами и думал о том, что те четверо отделались слишком легко. Надо было — как порой поступала Лессия — доставать из них, еще живых, внутренности, и развешивать по стенам. Ну или что-нибудь подобное.

«Если она умрет, — мысленно повторил Итан, обращаясь к Богам, — я вернусь в Аривьен. И тогда там не останется никого живого. Только пепел».

…Ночью он укутал ее одеялом, которое позаимствовал в охотничьем домике, пробовал напоить — но Вельмина не приходила в себя, и большая часть воды пролилась в траву. Итан уложил Вельмину, сам улегся рядом, прижимая ее к себе, думая о том, что он должен впитать болезнь. А с рассветом он снова взвалил ее на плечи и пошел дальше. По его подсчетам, идти осталось не так и долго: лесная перемычка между Аривьеном и Кентейтом не была слишком широкой. По идее, пара дней, если не заблудиться.