Чтение онлайн

Она не заметила, когда Хедина перестало трясти, но в один прекрасный момент почувствовала, как что-то в нем изменилось. И хотя дыхание по-прежнему было трудным, а руки так и пытались раскурочить клетку, Ана поняла, что Хедин начал приходить в себя и, несомненно, заметил и ее объятия.

Ни испугаться, ни пожалеть о своем поступке Ана не успела, потому что кто-то выстрелил в державшего их синего дракона, и Хедин, подмяв ее, приготовился принять удар на себя.

Дальше Ана почти ничего не помнила. Очнулась она в отцовских объятиях, пропустив бой Дарре и явление Божественной Триады. Но ничего из этого не волновало ее столь же сильно, как отношение Хедина и его попытка ей помочь. И вот теперь Ана не знала, чего хочет и как быть с царящей в сердце неразберихой.

Какая-то неведомая сила — наверное, та же самая, что впервые проявила себя в клетке, — вынудила ее обогнуть госпиталь и приблизиться к открытому окну мальчишеской палаты. Соблюдая крайнюю осторожность, Ана заглянула внутрь, втайне надеясь, что не увидит здесь Хедина. Но и этому желанию не суждено было исполниться: единственным пациентом сегодня оказался именно он. Сидел в кровати, оперевшись спиной на подушку и задрав голову к потолку, и Ана не удержалась от вздоха, заметив все еще незажившие кровоподтеки на его лице и торс, накрепко перевязанный бинтами, проглядывающими сквозь полузастегнутую рубаху.

Ана сжала кулаки и приказала себе действовать. Потом зажмурилась и еще раз приказала. Потом повернулась вокруг своей оси и обозвала себя трусливой зайчихой.

Потом полыхнула к себе ненавистью и с ловкостью белки взобралась на подоконник, чтобы следом спрыгнуть на пол палаты и бесстрашно посмотреть Хедину в глаза.

Вряд ли она осознавала, какое способна произвести сейчас впечатление: нарядная, раскрасневшаяся, с горящим взором и самым боевым настроем на лице. Меньше всего на свете Хедин ожидал увидеть ее здесь и увидеть такой — одуряюще красивой и почему-то запыхавшейся, словно она только что удирала от дракона.

Хедин чувствовал себя последним идиотом, но не мог отвести взгляд. Уверен ведь был, что она теперь вообще замечать его перестанет — после такого-то спектакля в клетке. А она… Со свадьбы, что ли, сбежала, коли в таком платье и с головой прибранной? Хедин брата с новой подружкой, решивших пожертвовать торжеством заради него, кое-как выдворил, а с Аной что делать? Мало было позору неделю назад, так еще и сейчас собственной беспомощностью щеголять. Хедин же не по собственной прихоти в госпитале ошивался: все тело ныло и голова раскалывалась при малейшем движении. Эйнард, удостоверившись в правильном срастании костей у племянника и отсутствии других серьезных повреждений, велел просто ждать, когда организм полностью восстановится, а Хедин только сжимал зубы, не желая спорить, усугубляя собственную несостоятельность.

— Чего тебе? — обозлившись на себя за распущенные нюни, буркнул Хедин и непроизвольно натянул одеяло до самого подбородка.

Ана осторожно шагнула вперед, с одной стороны, радуясь, что он первым начал разговор, с другой — теряясь от его сердитого и в то же время словно смущенного голоса. А ведь раньше он ее только раззадоривал. Сейчас же даже ответа на вопрос в голове не было.

— Я… думала, ты на свадьбу придешь, — нечто совершенно глупое и неуместное пробормотала Ана. Хедин передернул плечами и скривился на мгновение от боли.

— Уверен, что они отлично справились и без меня, — заявил он, глядя на Ану с заметным подозрением. Опять какой-нибудь гадости ждал? Неудивительно, наверное, да только Ане меньше всего хотелось нынче дерзить.

— Совсем плохо, да? — негромко спросила она и тут же вздрогнула. Лицо у Хедина покрылось пятнами, а глаза заметали молнии.

— А не свалила бы ты, белобрысая, пока я не разозлился, — сквозь сжатые зубы выговорил он. — А то госпиталь пустой, помощи ждать неоткуда.

Но Ана впервые в жизни не испугалась такого его тона: после того, как Хедин прикрыл ее собой, — разве мог хоть пальцем тронуть?

— Не желаю ругаться, — мотнула головой она. — Если мешаю тебе, то уйду. Просто… поблагодарить хотела.

Хедин в первую секунду растерянно хлопнул глазами, но тут же нахмурился, не веря в ее искренность.

— Оставь при себе, — сердито посоветовал он. — Вилхе просил присмотреть за тобой в его отсутствие, я и присматривал. Так что топай уже и не изображай здесь жертву обстоятельств, роняющую слезу над благородным героем. Это не про меня!

Ана стояла перед ним в полной растерянности. Половины из сказанного Хедином она попросту не поняла, но признание в том, что он всего лишь выполнял поручение Вилхе, обескуражило ее донельзя. А она-то… насочиняла… что Хедин изменился… что он…

— Дурак безмозглый… — ошеломленно прошептала она, а Хедин довольно кивнул — словно сражение выиграл.

— Дверь у тебя за спиной, белобрысая, — сообщил он некрасивым голосом, и Ана, не ответив, стрелой вылетела из палаты. Хедин выдохнул, откинулся на подушку и закрыл лицо руками.

Справился. Показал этой пигалице, где ее место и что он о ней думает. Чтобы даже помыслить не могла, что он…

Энда все подери!

Презирал и всю жизнь презирать будет! Эдрикова собачонка!

Хедин ударил кулаком по кровати. Боль от ребер уверенно прошлась по всему телу, залив голову и заложив уши. Так, что он даже не сразу услышал знакомые голоса за окном. Но не отреагировать на совершенно непривычные интонации младшего брата не мог. Эдрик распинал кого-то, не стесняясь в выражениях, и Хедин невольно напряг слух, пытаясь определить, что происходит.

— …из-за тебя! — возмущался брат. — Джемма предупреждала, я пытался до разума твоего достучаться, но ты же по жизни все лучше других знаешь! Хед чуть не погиб по твоей милости, а ты за целую неделю даже навестить его не сподобилась! Я многое прощал тебе, Ана, но любому терпению приходит конец! И ты!..

— Эй, осади! — Хедин сам не понял, как оказался возле окна: с утра еще с кровати сползти не мог. Оперся руками о подоконник, увидел краем глаза, как Ана тайком вытирает лицо, и в секунду рассвирепел. — Тебе кто право дал на девчонку нападать, а? Кого она тут за руку в шатер этот треклятый тянула? Тебя что ли, Эд? А ты, слабенький такой, и не упирался: привык, что за тебя все другие решают?

Эдрик вспыхнул, не понимая, от чего брат вдруг на него накинулся, когда он его защищал, и не желая выглядеть перед Джеммой слабаком.

— Эдрик пытался Ану отговорить, но она!.. — заступилась было за товарища Джемма, однако Хедин и ее не стал слушать.

— А ты вообще помолчи, розовоглазая! — заявил он. — Чего отцу про свои подозрения не рассказала? Он бы махом иллюзиониста этого гребаного на путь истинный наставил. А ты проверить решила, кого из вас двоих Эд предпочтет? Вот и поклон тебе за это земной! Только Ану в своих грехах обвинять не смейте, иначе устрою вам веселую жизнь! Мало не покажется!

Брат смолчал, хотя и посмотрел на Хедина так, словно испытывал непреодолимое желание врезать ему промеж глаз. А вот Ана не удержалась.

— Снова Вилхе попросил? — так, словно они были одни, уточнила она и вся сжалась, словно ожидая приговора.

— Сам догадался, — буркнул Хедин и, не совладав с собой, уставился в землю. — Я бы свихнулся тогда, если бы не ты, — не узнавая собственный голос, выдал он, просто потому что надо было защитить Ану от чересчур впечатлительного Эдрика, а Хедин не знал как. — Правда. Немного совсем оставалось.