Чтение онлайн

Каково же оказалось мое удивление, когда горностай примчался в замок и поднялся на второй этаж правого крыла, отведенный в пользование самого правителя и его жены.

Вытянувшись на задних лапках перед одной из дверей, зверек поскребся в нее когтями.

Дверь открыла женщина в темно-красном домашнем платье простого кроя. Ее волосы были растрепаны, словно она только что встала с постели. Глядя на необычного визитера, она откинула волнистые черные пряди с лица, и я узнала Мелинду.

Горностай еще тоньше вытянулся и стал стремительно расти, пока не превратился в молодого на вид мужчину. Невысокого, худощавого, с мелкими темными глазами и длинным, тонким, вздернутым на кончике носом, которым он по инерции продолжил шевелить и в человеческом обличье.

— Тебя никто не заметил? — Мелинда беспокойно завертела головой.

Я велела Филимону спрятаться за цветочной кадкой с зеленым деревцем и пока не выглядывать.

— Ничьего внимания не чувствовал, — ответил мужчина-горностай.

Кошачьими чуткими ушами я услышала, как любовники прямо в коридоре начали обниматься и целоваться, прежде чем уединились в спальне.

Освободив кота от важного разведывательного задания, я пришла в свою комнату, сняла верхнюю одежду и сапоги, легла на кровать.

Понимала, не стоит мне и мечтать об отдыхе. Щеки запылали, а из глаз выплыли скупые слезинки.

Горячие чувства, желания и сомнения рвали меня на мелкие кусочки подобно голодной волчьей стае.

Знает ли Вельдан о неверности жены? Вполне возможно, раз он говорит о Мелинде почти как о постороннем человеке. Без капли нежности.

Должна ли я рассказать о совместных с Филечкой наблюдениях магистру Мельтаиру? Волшебник просил докладывать ему обо всем подозрительном. Не будет ли мой донос копанием в чужом грязном белье? Ужасно не хотелось пачкаться в нем, уподобляться бессовестным алчным корреспондентам бульварной прессы и скандальных телепередач, а еще извечным “подлунным” сплетницам во дворах. Но если горностай и есть главный злодей? Вдруг он тот самый враг, желающий низвергнуть Вельдана? Тогда я просто не могу молчать.

Замешана ли Мелинда в хитроумных преступлениях? Мне казалось, что женщина не стремилась к разводу с правителем, несмотря на любовную связь на стороне. Тем более, Мелинда не должна быть заинтересована в свержении мужа. Ведь для нее это будет означать потерю статуса, права на проживание в замке и прочие неизвестные мне, но вполне реально ей грозящие лишения и притеснения.

Прежде чем примерить на себя гаденькую роль доносчика, я решила во всем разобраться самостоятельно. Для начала узнать, кто он — лорд горностай.

Как у государственного казначея, у меня имелся доступ к альбомам, где перечислялись земли Алькорры и владеющие ими люди.

Перелистала немало тяжелых фолиантов, прежде чем увидела нарисованный грифелем портрет молодого человека, похожего на любовника Мелинды.

Лорд Гаррет Келимек. Вдовец.

Навскидку, раз у него не было на данный момент богатой супруги, от которой зависело его благосостояние и положение в обществе, Гаррет вполне мог желать убрать с дороги соперника.

Смущали меня два немаловажных аргумента.

Первый — Гаррет учился в магической академии кое-как, не проявил особых талантов ни в одной из волшебных наук. Окончил ее далеко не с отличием. Вряд ли настолько “талантливый” маг был способен разрушить хоть один даже слабенький защитный барьер.

Второй — помимо роскошного дворца в крепостных пределах Гаррет владел несколькими обширными земельными участками, расположенными на самых опасных территориях, граничащих с кишащими разными чудовищами Темными Землями. Был ли для лорда-горностая смысл в том, чтобы позволять монстрам опустошать его угодья, приносящие неплохой доход?

Не хотелось торопиться с выводами и обвинять в ужасных преступлениях лорда Гаррета, виновного быть может, лишь в чувствах к замужней женщине. Впрочем, если верить Вельдану, его жена практически свободный человек, а значит, имеет право на личную жизнь вне семейного ложа.

Зато для себя сделала вполне определенный вывод. Всеми душевными силами старалась отвергнуть его, а он так и вертелся в голове, будоража сердце. Измена Мелинды как будто подарила мне право на то, чтобы принять предложение Вельдана. Быть вместе с ним.

Я решила провести небольшую проверку, прежде чем говорить о лорде Гаррете с кем-то, кроме юной служанки Тариты.

Позвала девушку в свой кабинет, показала ей портрет Гаррета, на время изъятый из Земельного Альбома и спросила:

— Постарайся вспомнить, точно не этот лорд угощал тебя кусочком торта? Не его черты лица скрывались под пышными усами и бородой?

— Нет, — мотнула головой Тарита. — Там был другой господин.

Я вернула портрет в альбом. Закрывала кабинет на ключ, выйдя в коридор, когда ко мне быстрыми, но тихими, почти бесшумными шагами, подошел Вельдан.

Наши взгляды встретились.

— Хочу тебя пригласить на осмотр наших новых пограничных барьеров у Темных Земель, — сказал он, и, немного помедлив, продолжил страстным полушепотом. — Предчувствую, что снова ты захочешь скрыться от меня, Эльвира. Но, умоляю, выслушай всего немного слов. Я привык жить без детей. Забыл, каково это — мечтать взять на руки новорожденного сына или дочь. Смирился с тем, что великое счастье отцовства существует в мире не для меня. Пробовал вообще забыть о счастье, как о явлении, украшающем жизнь, разгоняющем повседневный туман. Ты помогла мне понять важную истину — радость семейной жизни может быть доступна паре и без детей. Если двое любят друг друга, то каждый ласковый взгляд, каждое нежное прикосновение делает их счастливыми. А будет ли плодороден их союз, решать только богам. Но разве сам великий дар любви ничего не значит? Да, его нельзя увидеть и потрогать, потрепать по мягким кудряшкам как любимого малыша, его нельзя угостить сладким печеньем или проводить на первый урок. Но это не означает, что его не существует и люди не имеют на него права, если маги или лекари что-то сказали… Они мнят свои слова последней истиной. Говорят, все доказано, но… мир… он так велик, и так… непознаваем до конца, непредсказуем и недоказуем. Ни лекари, ни звездочеты, точно не знают, что будет, и достоверно не помнят, что было… Там почему должны мы слушать их, а не самих себя? Если наши сердца рвутся друг к другу, отбивая единый ритм…

— Ты прав. Ни лекари, ни мудрецы… никто не вправе решать за нас… Вершить наши судьбы, — всего на миг я уступила кипящему чувству, и меня затянуло в объятия мужчины словно в водоворот.

Мы долго целовались в коридоре, не думая от том, увидит ли нас кто-то из жителей или гостей замка. Так жарко, так страстно, что мы словно горели в ласковом, не разрушительном пламени. Очень не хотелось отпускать друг друга, но Вельдана ждали защитники опасных границ.

Воины нуждались и в помощи гостьи из подлунного мира. Мне впервые предстояло пока еще не возвести свой, а укрепить созданный силами десятками опытных волшебников заградительный магический барьер.

Прекрасный полет, захватывающий дыхание не только от встречного ветра, но прежде всего от счастья. Хотелось раскинуть руки, как в известном фильме, но я не отважилась рискнуть. Крепко держалась за белые шипы, растущие из темно-синей чешуйчатой кожи.

Вельдан облетел от края до края громадную каменную стену, построенную между обрывистых гладких скал высоких соседних гор. Прямо за ней начиналась казавшаяся бездонной темная пропасть. Взобраться на горы по скользкой обледеневшей породе, чтобы обойти стену поверху, было практически невозможно человеку, но кровожадным тварям темноземелья это удавалось. Для того и возводили колдуны и ведьмы невидимый простому глазу магический барьер, поднимавшийся выше горных вершин.