Дракон в моей голове. Дилогия
Шрифт:
– Я не собираюсь… – начала Вариана, но осеклась под строгим взглядом ректора.
Леди Гада, стоявшая рядом, ехидно оскалилась.
– Идемте, девочки. Аудиенция окончена.
– Хорошей учебы, темных наук и чистых знаний, – пожелал нам ректор и отвернулся, снова начав смотреть в зеркала.
Мы с Варианой переглянулись и вышли.
***
– А любопытно вышло, – сказала мне Вариана по пути к Академии. – Знаешь, я сначала разозлилась. Как только представлю, какие слухи теперь поползут обо мне и Салебе… Но стоит подумать, что будут говорить про Каэля, так сразу отпускает.
«Мне не нравится ее радость», – заворчал в сознании Арк.
– А почему все должны узнать? – удивилась я. – Мы же разговаривали в Зеркальном зале, а он не прослушивается.
Некромантка остановилась и уставилась на меня. Потом её лицо озарила глумливая улыбка.
– Ты правда не знаешь?
– Не знаю чего? – нахмурилась я.
Девица расхохоталась.
– А я-то думаю, чего ты так надрываешься, небылицы с таким каменным лицом сочиняешь!
– Перестань ржать, скажи нормально.
Некромантка, наконец, перестала смеяться, взглянула на меня и выдала…
– О, так ты до сих пор не знаешь, кто в Академии главный распространитель слухов? Леди Гада! Стоит ей только что-то заметить или услышать о студентах – и все, через пару часов это уже главная тема для обсуждения на всех факультетах. Мы еще до Академии не дошли, а там уж поползли разговоры, что я встречаюсь с Салебом, а у Каэля… непризнанная ориентация. Леди Гада верна в своем молчании только ректору Найтфорду.
Мне показалось, что аллея качнулась под ногами, и даже деревья сочувственно покачали ветками.
– А можно что-то придумать? Ну… – неуверенно протянула я.
Вариана покосилась на меня и вздохнула.
– А что тут придумаешь? Лично я скажу, что не хочу становиться препятствием для большой и чистой любви между магами, и потому с гордостью и уважением ухожу от Салеба. А вот эти двое… – Она усмехнулась. – Сочувствую я тебе, дикарочка.
– Вообще-то я пыталась всех отмазать от поединков на погосте, – заметила я.
Некромантка закатила глаза.
– Поверь, у тебя получилось. И даже если ректор совсем ни во что не поверил, то, по крайней мере, в академии это обсуждаться не будет. Да и кому интересны поединки, когда здесь такие дела творятся? Некромантки гуляют с магами, а староста высших влюблён в своего лучшего друга… Луна, признайся, ты на самом деле приехала в академию, чтобы разнообразить ее быт? Мы без тебя очень скучно жили, оказывается.
Я опустила голову.
Вариана участливо хлопнула меня по плечу.
– Слушай, Луна, я все еще тебе благодарна и, конечно, отплачу, но, пожалуйста, если тебе в голову снова что-то придет, не вплетай туда меня. Мне вполне хватит уборки на погосте сегодня. Кстати, у тебя сколько лекций?
– Пять, – вздохнула я.
– Вот и чудно. Сразу после них встречаемся на краю кладбища. Не так уж там и много убирать, часа за два все успеем.
Она махнула мне рукой и поспешила к полигону – у их курса сегодня была практика на улице.
Я вздохнула. День, судя по всему, предстоял очень напряженный.
– Ооо… – застонала я.
«Да ладно, главное хотя бы несколько дней на глаза высшим магам не попадаться, – осторожно подметил Арк. – А потом, может, они отойдут, да и слухи поулягутся».
– Хотелось бы мне в это верить, – пробормотала я и вошла в академию.
Глава 24
Не попасться на глаза высшим хотя бы полдня оказалось невыполнимой задачей, учитывая, что мы учимся в одном заведении. А о том, насколько быстро расходятся слухи в Академии некромантов, я убедилась уже во время обеда в столовой.
Гул голосов был слышен еще на подходе. Пока мы пробирались между столиками, я краем уха ловила обрывки разговоров:
– Да ты представляешь, все так и есть! Она с Салебом!
– Она же всегда терпеть не могла высших магов!
– Любовь зла…
– Неужели Каэль и Салеб? Не может быть…
– А он ему явно не отвечает взаимностью. Он же с Варианой…
– Если он разобьет их пару, то будет худшим другом! Какой после этого из него староста?..
– Фу, Вариана с Салебом… Он же высший маг!
Мне стало не по себе.
Я быстро оглядела столовую. Ни троицы хорошо знакомых некромантов, ни старосты высших магов с другом видно не было. Хоть что-то хорошее. Я облегченно вздохнула.
«Эх, Арк, оторвать бы тебе язык…»
«Это наш общий язык», – напомнил дракон.
Эльза покосилась на меня.
– Ничего не говори, – хмуро бросила я.
– Я молчу, – покладисто кивнула она, но добавила: – А вот остальные молчать не станут.
Подруга была права.
Как только мы дошли до столика, за которым сидела наша группа, и едва успели сесть, на меня тут же обрушился шквал вопросов.
– Это правда, что Каэль устроил сцену ревности Салебу? – поинтересовалась блондинка Мари, глядя на меня с искренним любопытством.
– Как жаль… – протянула Лира, тряхнув каштановыми локонами. – А он мне так нравился…
– Не тебе одной, – вздохнула Эльза.
Я сверкнула на нее взглядом, и та предусмотрительно замолчала.
– Вот так общаешься, общаешься… – усмехнулся Генри. – Теперь я с опаской буду на него посматривать. Парень-то я привлекательный.
Последняя фраза вызвала взрыв смеха.
– Ты главное перекрасься и подстригись, – подметила Олия. – Судя по всему, старосте нравятся светленькие парни с короткой стрижкой, а ты у нас брюнет с локонами до плеч. Нет, ты точно не в его вкусе.
– Я это переживу, – легко отозвался Генри, переходя на воркующий тон, и подмигнул девушке. – Главное, чтобы я тебе нравился.
Олия снова рассмеялась.
– И какой по счету в строю твоих воздыхательниц я буду? Сто пятидесятой? Ты лучше попробуй сердце старосты завоевать – авось получится. Тогда и границы возможностей откроются на будущее.
Генри оскалился.
– Я лучше без таких возможностей, а по любви – большой, искренней и вполне женщино-ориентированной.
– А мне как-то с трудом верится в историю с Каэлем и Салебом, – спокойно заметил Тим, внимательно глядя на меня. Затем улыбнулся, подмигнул и, склонившись ближе, прошептал:
– Но будет весело. Ходят слухи, что именно ты открыла страшную и пагубную правду старосты магов.
Я поежилась. О боги, значит, все еще и знают, что этот слух пошел от меня?! Очень захотелось залезть под стол. Вот почему именно у меня все спрашивают о старосте?