Дракон в моей голове. Дилогия
Шрифт:
«И этот кто-то будет помнить об этом пока ожег не заживет», – гоготнул в голове чешуйчатый.
– Луна, а книга… ты уже смотрела её? – перебила мои мысли Эльза.
Я передёрнула плечами.
– Да как-то времени ещё не было.
Морфиус повернулся, оглядел фолиант и осторожно взял его в лапы.
– Ты говоришь, зеркало само её нашло? – он внимательно вгляделся в обложку и прочитал название: – «Зеркало Истины».
Эльза заметно занервничала.
– Зеркало Истины? Никогда о таком не слышала…
Фамильяр осторожно раскрыл книгу, и его хвост дёрнулся от внезапного восторга.
– Это оно! Оно! Смотрите! – завопил он.
Мы с Эльзой заглянули в книгу.
На первой же странице было потертое, но всё ещё хорошо различимое изображение. И на нём – наше зеркальце.
«Любопытно, любопытно», – протянул в моей голове чешуйчатый.
– Вот сейчас и узнаем, что за артефакт мы с собой прихватили из дома бабули, – довольно пробормотал фамильяр.
Мы склонились над книгой, внимательно вглядываясь в пожелтевшие от времени страницы. Чернила кое-где расплылись, отдельные предложения обрывались, стёртые временем, но Морфиус старательно щурился, стараясь разобрать рукописный текст.
Вдруг он резко поднял на нас удивлённый взгляд.
– Девочки… Это не учебник! И не просто книга! – фамильяр пододвинул ее ближе к нам, постукивая когтем по странице. – Это выписки из курсовой работы, созданной ведьмой Изабеллой Селестрой в рамках учебного процесса при поступлении на доктора тёмных магических наук! И… – он замолчал, переворачивая страницу, – здесь примечания нашей бабули есть. Уж я то ее почерк знаю!
«Вот это да! – пробормотал Арк у меня в голове. – Так значит, твоя бабушка действительно была великой ведьмой! Она даже на доктора магических наук поступала!»
– «Данное зеркало создано как артефакт для видения истинных путей…» – продолжал озвучивать написанное Морфиус. – А вот примечание. «Артефакт не прошёл апробирование».
Он замер, недоверчиво уставившись на страницу, затем продолжил:
– «При тщательном разборе оказалось, что Зеркало Истины работает не совсем корректно». Бабуля здесь поставила несколько восклицательных знаков и дописала: «Проблема в разумном подходе. Исправить».
– В каком подходе? – осторожно спросила Эльза, удивившись.
– Не торопите меня, – проворчал кот, водя когтем по строкам, перебирая страницы и приклеенные к ним вкладки. – Так-так… Ага! Вот!
Он прищурился и прочитал вслух:
– Запись с датой, сделанной через неделю. «Исправлению не подлежит» – здесь стоит вопросительный знак… Примечание: «Артефакт показывает истину только тогда, когда сам сочтёт это нужным. Проявляет собственный характер. На активацию реагирует не всегда, исключительно в зависимости от… – кот присвистнул, – …положительного настроения?»
– Кажется, в наших руках очень своенравное зеркало, – протянула Эльза.
Морфиус задумчиво постучал лапой по краю страницы, а потом фыркнул.
– Именно. Это не просто артефакт, а капризное зеркало, которое само решает, когда и кому показывать истину… и какую именно истину показывать.
Эльза скрестила руки на груди.
– Но ведь оно сработало у нас, верно? Может, всё зависит от того, кто его активирует?
– Или у него просто хорошее настроение было, – подметила я.
– А может, ему просто скучно стало? – подал голос Арк. – Сколько лет им никто не пользовался? Вот и заскучало.
– Возможно, оно специально показало мне эту книгу, чтобы мы понимали, с чем имеем дело, – предположила я.
– Скорее, с кем, – поправил Морфиус. – Зеркало вполне одухотворённое. Что-то вроде нашей Тпру.
Метелка, всё это время стоявшая рядом со столом и прислушивавшаяся к разговору, негромко зашуршала веточками.
– У нашей Тпру тоже ещё тот характер, – усмехнулся кот. – Бабуля всегда создавала весьма… своенравные артефакты для быта. Помнится, была одна сковородка, так вот она…
– Морфиус, – перебила его Эльза. – Давай о сковородках поговорим позже. Лучше посмотри, есть ли в записях ритуал активации. Мы могли бы попробовать его провести. Если зеркало всё это время пытается выйти с Луной на контакт, то, возможно, оно откликнется и на ритуал.
– Если у него будет хорошее настроение, – скептически фыркнул Морфиус.
– Судя по тому, что оно само привело Луну к книге, зеркало просто горит желанием с ней пообщаться, – уверенно заявила Эльза.
– Я тоже так думаю, – кивнула я.
Морфиус шустро подхватил книгу и направился к столу. Мы последовали за ним.
Переставив чашку с плюшками на шкаф, мы освободили поверхность и водрузили на неё рукописную работу бабули.
Кот уселся поудобнее рядом и принялся ещё внимательнее вчитываться в текст.
Нам оставалось только нервно ждать. Минута, две, три… Наконец, Морфиус громко провозгласил:
– Я нашёл! Активация здесь есть. Нужны семь свечей.
Мы тут же кинулись к шкафу и достали свечи, припасённые для домашних занятий.
– Нарисовать красным мелом пентаграмму на полу, – командовал фамильяр. – Поставить свечи на лучах звезды, в центр положить зеркало… Погасить свет в комнате… Зажечь свечи…
Мы с Эльзой послушно выполняли всё, что говорил Морфиус. Когда фитильки свечей мягко загорелись, кот сделал глубокий вдох и выдох.
– Я сейчас прочитаю заклинание ритуала, а вы молчите и не перебивайте.
В комнате воцарилась тишина.
Пламя свечей дрожало, отбрасывая на стены пляшущие тени, под менторский, завывающий голос Морфиуса.
«Мне почему-то не по себе», – вдруг напряжённо сказал мне Арк, вслушиваясь в слова заклинания.
«С чего это?» – спросила я.
«Не знаю, – глухо отозвался дракон. – Но чувство… словно мне под кожу лезут. Как-то беспокойно».
Беспокойство чешуйчатого передавалось и мне. Я чувствовала, как учащается пульс, а ладони становятся влажными.
«Успокойся, Арк, это всего лишь зеркало. Мы ничего не собираемся с ним делать. Лишь изучим, какие истины оно может показывать. Тем более, смотри – оно, кажется, не в настроении. Я не вижу, чтобы что-то происходило».