Чтение онлайн

Еще отжимания, а потом обратно к манекену. Если бы я сделала это — если бы я уничтожила кого-то злого — это доказало бы всем. Они поймут, что я настолько отличаюсь от него, насколько это вообще возможно.

К тому времени, как я набрала четвертую комбинацию, я вспотела, и мое тяжелое дыхание туманом выходило изо рта. Я остановилась, чтобы потянуться, прислонив посох к манекену и держа одну руку на груди другой. Я повернулась, выгнула спину… и прыгнула.

Дей сидел на ограде слева от меня. Он виновато улыбнулся, его миндалевидные глаза прищурились. Снег покрывал черные волосы. Черно-белый кот лежал у него на коленях, выставив живот и закрыв глаза. Он мурлыкал так громко, что я удивилась, как не услышала его раньше. Я заставила себя улыбнуться в ответ.

— Разве ты не должен праздновать с Седьмой Ротой? — спросила я.

— У меня для этого достаточно времени. Я хотел навестить друзей на улице до наступления ночи. — наклон его головы заставил меня оглянуться через плечо.

К моему удивлению, еще две кошки прижались друг к другу на ограде справа от меня. Одна была серая, свернувшаяся в тугой клубок, ее изящный хвост был таким длинным, что закрывал всю морду. Другой был абсолютно черным, снег резко контрастировал с его шерстью. Тот лежал в позе, которую мы с мамой всегда называли «кошачьей буханкой». Подогнув под себя все конечности, он походил на буханку черного хлеба с кошачьей головой на макушке. Даже с такого расстояния я видела, что его ярко-желтые глаза смотрят на меня со здоровой долей подозрения.

Моя улыбка смягчилась. Я всегда любила кошек, хотя в Нофгрине никогда не было больше пары бездомных. Наша популяция малых грифонов слишком яростно соперничала с обычными кошками, чтобы они могли процветать.

Присев на корточки, чтобы казаться маленькой, я потерла два пальца, пытаясь подманить проснувшегося поближе. Он уставился на меня, не шелохнувшись.

— Ты знаешь этих господ? — спросила я Дея, глядя на него через плечо.

Он кивнул и порылся в маленьком кошельке, достав полоску белого мяса, которое, должно быть, было курицей.

— Они охотятся на мышей в амбарах, но я их тоже кормлю.

Его черно-белый спутник приоткрыл бледно-зеленый глаз. Белая лапа неуверенно поднялась, чтобы опереться на руку, державшую лакомый кусочек. Дей улыбнулся коту, но бросил кусочек мне. Он приземлился в футе справа от меня. Он достал еще один кусок цыпленка и отдал его коту, прежде чем тот успел догнать тот, что был брошен мне. Не то чтобы кот был склонен двигаться в ближайшее время.

Чувствуя себя глупо, я заковыляла к цыпленку, все еще сидя на корточках.

— У них есть имена? — Теперь, когда я вертела в пальцах настоящую наживку, черный кот заметно оживился, в его глазах появился интерес.

Дей издал звук подтверждения.

— У меня на коленях — Мэграй. Элла зовет ее Мэгс. Черную зовут Райвен. Серого — Дав. — Я слышала улыбку в его голосе, когда он перечислял имена.

Рейвен соскочила с бочки, заставив Дав недовольно поднять голову, и я сдержала ответ, чтобы не спугнуть ее. Увидев, куда целится Рейвен, Дав поднял голову и посмотрел на меня.

Когда Рейвен подошла ближе, я поняла, что ее мех был покрыт белыми прядями; она была старше, чем я думала вначале. Поднеся руку с курицей к груди, я протянула пустую. Рейвен посмотрела на цыпленка, бросила на меня проницательный взгляд и потерлась о мои протянутые пальцы. От нее исходило тихое мурлыканье. Когда она несколько раз задела меня, я слегка почесала ей голову, прежде чем отдать ей цыпленка. Заинтересовавшись, Дав спрыгнул с бочки.

Я встала, не забыв захватить плащ, прежде чем присоединиться к Дею на заборе. Обе кошки последовали за ним.

— Ты назвал их?

Дей покачал головой, предлагая мне еще один кусок курицы, который я взяла.

— Это сделала Элла. Мэгс и Дав были котятами, когда она только приехала сюда. С тех пор они и сами завели котят, но те еще более дикие.

— Не могу представить, чтобы юная Элла играла с котятами, — усмехнулся я. Рейвен потерлась о мою голень, громко мурлыча, пока я возилась с курицей в руке.

— Она была слишком молода, чтобы присоединиться к матери в поле, когда только приехала, и она была очень похожа на тебя, — сказал Дей. — Всегда искала, чем бы заняться. Остерегаясь других людей.

— Я не… — Дав добрался до меня и, вместо того чтобы довольствоваться тем, чтобы обвиться вокруг моих лодыжек, как это сделала Рейвен, вцепился когтями в мои штаны и начал карабкаться, сосредоточившись на курице в руке, которая болталась у меня на боку. Взвизгнув от боли, я наклонилась, стянула его с одежды и кожи и обняла.

— Нахальные маленькие твари, — укоризненно сказала я, предлагая ему курицу, за которой он охотился. Он жадно схватил ее.

— Должны быть. Если они не будут яростно набрасываться на еду, то вряд ли ее получат. Я не всегда здесь, и не все любят кошек, как и я.

— Но почему никто не заботится о них? Они служат казармам, — возразила я. — Они избавили ее от мышей.

Дей поднял плечо и опустил его.

— А если их постоянно кормить, представляешь, как они будут охотиться в холодном сарае на тощих мышей? Кроме того, как ты видела, они не самые приятные животные.

— Ну, они ничего такого не имеют в виду. Так ведь?

Я начала ворковать, но вместо этого из меня вырвался сдавленный звук боли. Дав вцепился мне в руку — знак того, что теперь, когда цыпленок ушел, он хочет лечь. Я позволила ему выпрыгнуть из моих рук и изящно приземлиться на снег. Мэгс продолжала мурлыкать, не открывая глаз.

— Такова их природа.

— Вовсе нет, — я резко покачала головой, указывая на Мэгс. — Она может вести себя достаточно хорошо, и она выросла вместе с Давом. Так почему же один царапается и ведет себя плохо, а другой лежит довольный на коленях?

Дей, не мигая, смотрел на меня. Я первая отвела взгляд. Наконец, он заговорил так тихо, что я едва расслышала.

— Я думал, мы оставили это на дороге, но, возможно, я просто верил, что твое участие в тренировках означает, что ты принимаешь новую жизнь. Возможно, это была моя близорукость.

Мое сердце заколотилось, и я не могла не посмотреть на него, пораженная его прямотой. Я чуть не соврала. У меня это хорошо получалось. Было бы просто рассмеяться и покачать головой… но я не могла. Дей был больше чем помощником командира. Он был моим учителем и моим другом. Он спас мне жизнь не только осенью, но и с тех пор каждый вечер, заставляя меня оставаться в настоящем.

Я изучала руки. Пальцы покраснели от холода и потрескались сильнее, чем когда-либо дома. Нарочито медленно я вытащила рукавицы из-под плаща и начала натягивать их, наслаждаясь теплом от близости моего тела.