Чтение онлайн

– И что тогда?

– Тогда я показала, что справедливость возможна. Но правосудие мы не должны ждать, а делать все, чтобы оно стало реальностью. Я собрала всех согласных со мной вместе и организовала банду. Мы грабили взяточников, мошенников, в общем, плохих людей, а на деньги с продажи мы покупали еду и вещи наиболее нуждающимся людям. Иногда денег было так много, что мы выкупали рабов.

– А как вы назывались? Должно же быть название.

– «Драконий лотос». Поэтому и знак наш – лотос в огне.

– Крутое название. Я вроде слышал такое. А клички у вас есть?

– Нет, мы же не дети и не дикари. Мы поменяли наши имена, чтобы плохие вести о нас не дошли до наших семей.

– То есть твоё имя не настоящее?

– Да. Его дал мне мой друг, которого я назвала в честь брата. Оно значит «истинная отвага», потому что я первая отважилась вершить правосудие.

– А как тебя звали раньше?

– Однажды ты узнаешь. Я и так рассказала тебе больше, чем другим. И давай договоримся, что все, что я тебе говорю, останется между нами, – Чон Дунг протянула руку для пожатия. Мальчик с полной серьёзностью пожал ей руку. – Вот и славненько.

– Пугаете моего племянника? – Чон Дунг обернулась.

Там стоял широкоплечий мужчина в доспехах главнокомандующего. Его волосы были собраны в пучок, а маленькие темные глаза смотрели с подозрением. Чон Дунг встала с колен и подошла к мужчине.

– Никак нет, господин. Меня зовут Ки Чон Дунг, – она поклонилась.

– Главнокомандующий Баян.

– Я потерялась. Не проводите меня к выходу?

– Я должен отблагодарить вас за спасение брата. Сомневаюсь, что вам есть, где жить. Оставайтесь в моем доме.

– Ваша милость безгранична, господин. Но мне есть, куда пойти.

– Обращайтесь, если что-то будет нужно. Пойдёмте, я покажу, где выход.

– Скоро увидимся, господин, – Чон Дунг поклонилась Тогто и ушла вслед за Баяном.

Выйдя из дома, Чон Дунг направилась в дом кисен, которых сопровождала к Дайду. Они с удовольствием дали ей постель в одной комнате с ними. Они обработали ее раны, накормили и вместе с ней помылись. Старшая дама разрешила ей остаться на условиях охранника, ведь по пути в Дайду Чон Дунг показала отличные боевые навыки, защищая девушек от бандитов.

Через пару дней девушки попросили сходить на рынок за новыми украшениями, которых нет в Корё. В тайне от старшей дамы Чон Дунг ушла на рынок.

Пока она рассматривала яркие ленты и выбирала оттенок для каждой девушки, к ней подошли два солдата. Ее лицо все ещё не было прикрыто повязкой, а потому ее могли принять за бандита.

– Вы госпожа Ки? – спросил один из патрульных.

– Меня вряд ли можно назвать госпожой.

– Вы Ки Чон Дунг?

– Верно.

– Вы арестованы за убийство своей госпожи Мяошири, – солдаты тут же схватили ее под руки.

– Погодите. Кто-нибудь из вас может отнести эти украшения кисен?

– Что? – удивились солдаты.

– Они попросили меня купить украшения. Если я не принесу их, то им нечего будет надеть на представление, которое они дадут императору. Они не смогут выступить, император будет искать причину. Не выступили почему? Украшений нет. А нет почему? Потому что Чон Дунг не донесла. А почему она не донесла? Потому что патрульные ее схватили и не выполнили ее чистосердечную просьбу. Вам нужны такие проблемы?

Солдаты переглянулись.

– Вы хотите сбежать, – сказал один из них.

– Я невиновна, зачем мне сбегать? В тюрьме я не раз была, чего мне бояться?

– Тогда я отнесу это в дом кисен, а ты отведи ее в тюрьму.

– А что я? Может она меня покалечит?

– Она женщина, а ты мужчина. Ты сильнее.

Солдат взял украшения и понёс их, а другой повёл Чон Дунг в тюрьму. Она шла, совершенно не противясь, потому что знала, что невиновна.

– Признайся, ты ведь убила Мяошири? – кричал Баян на Чон Дунг, истекающую кровью.

Ее белая одежда была в ее собственной крови. Руки были изрезаны, на ногах были ожоги, на лице было остывшее масло, уже оставившее свой след. Она подняла свою окровавленную голову и посмотрела на Баяна с усмешкой, отчего она казалась ещё страшнее.

– Я бы никогда этого не сделала. И я никогда не скажу то, что вам от меня нужно.

– Нет никаких доказательств твоей невиновности.

– А показания Маджияртая не считаются?

– Не произноси его имени, если хочешь правосудия.

– Я не глупая, главнокомандующий Баян. Я буду говорить то, что считаю правильным в этой ситуации. Как слуга, я обязана защитить свою госпожу. Не вышло это, так своей смертью или правосудием я верну свой долг.

– Твой рассудок окончательно помутился. Посадите ее в камеру.

Солдаты отвязали ее и провели в камеру, где она беззвучно села на грязный пол и прислонилась к холодной стене. Чон Дунг закрыла глаза и расплылась в довольной улыбке. Баян покрутил пальцем у виска, но все же остался охранять ее, ведь было непонятно, на что она может быть способна.

Послышались тяжелые шаги. В тюрьму вошёл чиновник возраста Баяна, одетый в дорогую одежду. Его чёрные волосы стелились по плечам. Он подошёл к решетке, за которой сидела Чон Дунг. Будто почувствовав его присутствие, измученная девушка открыла глаза, заплывшие кровью. Старик прокашлялся, увидев ее уродство. Чон Дунг встала с сырого пола и медленно подошла к решетке, широко улыбаясь.

– Вы ее так намучили, что она лишилась рассудка? – спросил Баяна старик. – Зачем же вы так? Она мне была нужна.

– Я не сошла с ума. Вся эта боль не сравнится с этой, – она потянула за уголки шрама.

– Да ты полна энтузиазма, – он улыбнулся.

– А как иначе? Я планирую выйти из этой ситуации живой. И я выйду.

– Точно с ума сошла, – сказал Баян с усмешкой.

– Поверьте, я ещё поднимусь выше вас, господин Баян.

– Боюсь представить, – рассмеялся он.

– Но кто же решил посетить меня? Кому же я была нужна?

– Помощнику руководителя Военного комитета, Эль-Темуру.