Чтение онлайн

— Ты больше не уйдёшь от меня, Верна. Даже не пытайся. А с твоей маленькой проблемой мы справимся. Королеве не пристало иметь столь дурную наследственность. Королевской крови будет вполне достаточно. От твоей способности придётся избавиться. Мы вылечим эту болезнь.

Пока Даймонд укутывал меня в обгоревший плащ, продолжая крепко сжимать бессильно опущенные руки, мудрец подошёл к Рыжему и кивнул стражам. Те мигом, повинуясь приказу, подхватили парня под руки, как совсем недавно держали меня. Крис задёргался, испугано заскулил. Ноги его подогнулись.

— Сожалею, но ты слишком много знаешь, — пожав плечами, обронил Конрад, глядя на ожог, который получил, коснувшись моей кожи.

— Я ничего не знаю! Ничего не знаю! — тоненько закричал Крис, тараща глаза от ужаса и пытаясь улыбнуться искусанными, дрожащими губами.

— И талантлив к тому же, — не слушая повизгивания ищейки, спокойно продолжил мудрец. — Даже я вынужден прилагать усилие, чтобы не верить в твою ложь.

Не обращая больше никакого внимания на подвывающего парня, он развернулся и медленно направился к выходу, бросив через плечо:

— Верна останется в башне. А этому заплатите по счёту.

— Совсем заплатить? — глухо уточнил Даймонд.

— Да. Думаю, так будет лучше, — донеслось от двери.

Я видела, как тащили стражи безвольно обмякшее тело Рыжего, потерявшего сознание. Испуг перед оплатой за честно выполненную им работу лишил его сил и довёл почти до безумия. Было понятно, что встретиться с ним вряд ли удастся хотя бы когда-нибудь. Впрочем, я больше ничего не чувствовала. Замороженная изнутри, как будто превратившись в ледяную статую, я покорно последовала за Даймондом к витой лестнице, ведущей вглубь этого каменного строения, которое Конрад назвал башней. Начальник стражей проводил меня в одну из комнаток, расположенных под самой крышей. Думаю, башня была очень высокой, ибо я устала считать ступени, поднимаясь по лестнице, и много раз останавливалась отдохнуть. Когда за мной захлопнулась дубовая дверь каменного мешка, в котором мне предстояло прожить следующую неделю, я вздрогнула, понимая, что ловушка захлопнулась, и выхода из неё для меня нет. Обессилено падая на огромную кровать — единственный предмет мебели в этом помещении, отстранённо подумала:

— Вот и всё — конец пути. Круг замкнулся.

Закрывая глаза, приготовилась провалиться в кошмар, который отныне будет преследовать меня даже во сне.

8. В башне Принцессы.

Неподвижно пролежав несколько часов, так и не сумев уснуть, я попыталась встать, чтобы оглядеться. Видимо, лёд во мне успел растаять и чувствительность за это время вернулась. Боль, пронзившая меня, была настолько сильной, что помутилось в голове. Я закричала и упала на пол. Тело ощущалось, как одна сплошная рана, а точнее, ожог. Оно будто снова загорелось, хотя внутри сохранился прежний холод. Меня бил озноб, тело сотрясалось, малейшие движения лишь усиливали боль. Надежда на спасительное забытьё быстро растаяла. Даже в этой малости мне было отказано небом. Надеясь умереть, я перестала двигаться, пытаясь отдаться воспоминаниям. Расплывчатое лицо Лордина выплыло из сумрака подсознания. Он смотрел с укором и печалью. Хотелось протянуть руку, коснуться его, проститься.

Неожиданный скрип двери заставил вздрогнуть. Болезненный стон сорвался с уст. Даже это едва заметное движение доставило острую боль. Тень, появившаяся в проходе, показалась мне призраком, явившимся по мою душу. Это было странно, ведь я всё ещё была жива, всё ещё чувствовала своё горящее тело и холод внутри, вялый стук сердца, дрожание еле мерцающего во мне дракона. Тень приблизилась ко мне мелкими, неуверенными шажками.

— Вы ещё живы, барышня? — спросил кто-то старческим, чуть дребезжащим голосом.

— Уже скоро. Подождите, прошу Вас, — казалось, ответила я, но это была лишь вялая мысль. С чуть пошевелившихся губ снова сорвался стон.

— Не беспокойтесь, девушка. Я помогу Вам.

Пожилой человек склонился надо мной, и только теперь я смогла рассмотреть его породистое, удивительно одухотворённое лицо, покрытое сетью морщин. Чёрные глаза смотрели сочувственно и пытливо. У незнакомца были редкие седые волосы, аккуратно зачесанные назад, тонкий нос с горбинкой, впалые щёки и бледные, плотно сжатые губы. Пару вдохов он смотрел на меня осмысленно и вдруг нервно захихикал, брызгая мне в лицо слюной.

— «Безумец, — устало подумала я, безразлично наблюдая за странным гостем. — Ну, конечно, даже свой последний вздох я буду вынужденной сделать в присутствии этого сумасшедшего. Судьба словно решила посмеяться надо мною напоследок».

Незнакомец умолк довольно быстро. Он нервно потёр себе виски тонкими длинными пальцами и снова заговорил осмыслено:

— Простите. Не пугайтесь, милая барышня. Иногда, мне кажется, я схожу с ума. Но приступы кратковременны, и мне всё ещё удаётся подавлять волны безумия, порой атакующие моё сознание.

Я ничего не ответила ему, да и не могла этого сделать. Мне было понятно его состояние. Пройдёт немного времени и, возможно, я стану таким же дрожащим, затравленным, бессмысленно хохочущим существом. Конечно, это случится, если смогу прожить достаточно долго в этом каменном мешке, лишённом даже окон. Но я всё ещё смела надеяться, что мне удастся сбежать из него самым простым и незатейливым способом: душа покинет разрушенное тело и растворится в пространстве, или же станет одним из призраков дороги теней. Мои размышления прервал засуетившийся вдруг пожилой господин, успевший внимательно осмотреть меня с ног до головы. Он так и не дотронулся до обгоревших лохмотьев, скрывающих тело, видимо, подозревая насколько болезненны для меня даже самые осторожные прикосновения. Но его взгляд был пронзительным и понимающим. Казалось, этот человек способен видеть меня насквозь, видеть не только то, что скрывали лохмотья, а и саму израненную душу под обожжённой плотью.

— Так-с, — деловито потёр он ладони, будто согревая озябшие руки. — У Вас, милейшая, как я погляжу, обширные ожоги кожных покровов, и, явно, не внешнего происхождения. Внутренний огонь, как я понимаю. Но к счастью, жизненно важные органы не успели пострадать настолько сильно. Думаю, это связано с некоторой защитной влагой, которая растеклась внутри Вас прежде, чем Вы дали волю своему гневу. Именно эта выделяемая Вашим организмом жидкость и образовала огнеустойчивую плёнку внутри Вас. Интересно было бы изучить её состав. Впрочем, думаю, анализ не столь важен в данный момент. Прежде Вам следует принять один препарат, который снимет болевой синдром. Хорошо, что обезболивающее всегда при мне.

Я не слушала бормотание незнакомца, да и вряд ли была в силах понять его. Знакомая речь звучала для меня загадочно и странно. Тем временем заботливый господин достал маленький флакон из кармана своего пыльного, потрёпанного темно-бордового халата и попытался напоить чуть подрагивающими руками.

— Яд, — беззвучно шевельнулись мои губы. Я почувствовала благодарность к нему за оказываемое мне милосердие. Он резко хохотнул, но тут же взял себя в руки, с усилием подавив нахлынувший было приступ.

— Как Вы могли подумать, — обижено проговорил после паузы, резко взмахнув головой, отчего волосы его слегка растрепались. — Я всего лишь хочу облегчить ваше положение. Ну же, не упрямьтесь и сделайте всего лишь один глоток.

Маслянистая горькая жидкость обожгла нёбо. Прошло несколько минут, прежде чем я почувствовала, как боль покидает меня. Стало легче дышать и в голове прояснилось. Наконец, я смогла подняться самостоятельно и присесть на кровати. Лишь слабость принудила склониться меня к многочисленным подушкам, которыми было завалено это огромное ложе, установленное, словно в насмешку, в моей новой тюрьме.