Чтение онлайн

— За что ты убила его, Рояна? Что такого он мог тебе сказать, что ты не пощадила его?

Мы обе знали, о ком идёт речь, ведь умудрились полюбить одного и того же заклинателя. Наверно неслучайно у нас был один отец, которого так сильно любили наши матери. Магичка долго молчала, и я уже не надеялась услышать ответ. Но она всё же заговорила, глядя мимо меня в стену, неуверенно растягивая слова:

— Ты действительно хочешь узнать, за что я лишила кота надежды на жизнь, обрекла его на длинную и мучительную смерть? Я скажу тебе, раз ты так глупа, что не смогла понять этого сама.

Она посмотрела мне прямо в глаза и вдруг зло выкрикнула, будто выплюнула мне в лицо известную только ей правду:

— Он сказал мне, что любит другую!

Я мгновение пыталась осмыслить услышанное, после чего с облегчением рассмеялась.

— И это ты называешь меня глупой. Он же просто солгал. Лордин знатный лжец. Разве ты не знала, что коты не умеют любить? — сказала с горькой усмешкой. А после совсем уж грустно добавила:

— Он надул нас обеих. Ты убила его ни за что.

— Ты считаешь мою боль ничем, сестричка? — рыкнула она, злобно прищурив глаза. — И к твоему сведенью, этот мерзавец сказал мне тогда правду. Видишь ли, одна из моих способностей заключается в том, чтобы отличать правду ото лжи. Ложь горчит и пахнет помоями.

— А правда благоухает розами? — ехидно спросила я её, не в силах поверить столь неожиданному признанию. Рояна вдруг успокоилась. Ответила устало и безразлично:

— Правда, она и есть правда. Ни сладка и не горька. Она звенит, как натянутая струна. Невозможно обмануться на её счёт.

Поразмышляв немного, она прибавила задумчиво:

— Уж и не знаю, как могло так случиться, чтобы кот влюбился, но это произошло. Говорят, чудеса ещё случаются, даже в нашем столь далёком от настоящего волшебства мире.

— Кто же сумел разбудить чувство в коте, у которого и сердца-то нет? — тоскливо просила я, не уверенная, что Рояне об этом хоть что-нибудь известно. — Она, наверное, удивительная, совершенно необычная девушка, раз оказалась способной на такое чудо.

Стало горько до слёз, что я не умела творить подобные чудеса, хотя бы одно единственное. Но счастье, видимо, меня боялось и досталось другой. А во мне кот видел только дракона, ценное существо способное спасти магов и их мир. Магичка взглянула на меня с искренним удивлением, потом громко расхохоталась:

— Как погляжу, сестра, ты совершенно дура, если всё ещё не догадалась о том, кто его избранница. Хотя ты права, она очень необычная.

— Кто же она? Ты знаешь? — я чувствовала полное замешательство, растеряно перебирая в памяти известных мне подружек Лордина, коих, как известно, было немало. С усмешкой подумала о себе, ведь вряд ли нашёлся бы кто-то необычнее девы-дракона. Вот только любимых обычно не тащат за руку на жертвенный алтарь. Отсмеявшись, Рояна снова будто разозлилась.

— Знаю! — резко крикнула она. — А если тебе тоже интересно, то спроси у него сама!

Она убежала, громко хлопнув дверью, и после этого разговора больше ко мне не заглядывала.

— Я спросила, — неуверенно пробормотала я тогда ей вслед. — Если бы было у кого спрашивать.

Лордина с той памятной ночи, когда он, прилетев на драконе, спас меня от гибели, я больше не видела. В отличие от всех остальных, он так ни разу и не пришёл меня повидать. Опять соврал! Рояна права, настоящий мерзавец. Ведь обещал, что всё расскажет завтра. Но обещанное завтра давно минуло, а он так и не появился возле меня. Я не хотела себе сознаваться, но всё время ждала его, каждый раз, с надеждой прислушиваясь к случайно хлопнувшей двери. Но моё ожидание всегда заканчивалось бесконечным и болезненным разочарованием. Авэ рассказывала, что заклинатель не отходил от меня в ту ночь, когда принёс в её дом. Но с рассветом ушёл, заявив, что он мне больше не нужен. Если бы он знал, как был мне нужен. Только вряд ли я посмею сказать ему об этом. Вряд ли захочу сознаться в своей слабости, с которой так и не сумела справиться. Я слышала, как Авэ горестно вздыхала, вспоминая о Лордине:

— Бедны, кот, бедны. Гэта ж якия муки тольки церпяць. Я ж яму и травы ад болю назапасла. Мае настои, вядома, ад праклёны-то не вылечаць, але хоць жыцця, ды силы нададуць.

Сердце сжалось. Да, Рояна на месть не поскупилась. Лишь теперь, слушая лесовичку, я поняла, насколько страшна и мучительна участь любимого. Но, что могла поделать? Ни моя безответная любовь к нему, ни его любовь к счастливой незнакомке не были в силах уберечь Лордина от смерти. Я мысленно поблагодарила маленькую Авэ за сочувствие и помощь, надеясь, что её лесная магия хотя бы немного продлит жизнь моего любимого заклинателя.

Самым радостным для меня стало появление Гора. Если один мой вызволитель вовсе не появлялся, то другой — с удовольствием оставался рядом всё время, пока хозяева лесного домика буквально не выталкивали его за дверь. К сожалению, лесовики дракона не жаловали даже в человеческом обличье. Относились они к нему подчёркнуто неприветливо и позволили ко мне заходить, лишь снизойдя к моим многочисленным просьбам. Я же всегда с нетерпением ждала своего огромного друга, предвкушая его рассказы о таинственных сородичах. Так, сильно хотелось прояснить множество накопившихся во мне вопросов, что я готова была сбежать из-под неусыпного надзора своей подруги-лекарши, которая считала прогулки для меня ещё преждевременными, и только поэтому мирилась с неприятным для себя гостем. Гор старался быть вежливым и незаметным, пробираясь ко мне в спаленку, наклонив голову, чтобы не ударяться о низкий потолок. Незаметность ему удавалась слабо, ведь превращаться из великана в мышь он не умел. С вежливостью было и того хуже. Чувствуя неприязнь хозяев, Гор, забываясь, сердито ворчал и даже порой порыкивал вместо приветствия, на что Рануг, достающий дракону едва ли до пояса, каждый раз огрызался, обещая выгнать непрошеного гостя взашей. Авэ была терпеливее, наблюдая моё оживление при появлении Гора. Она вынужденно мирилась с ним, воспринимая его, как необходимое для меня, хотя и неприятное для неё, лекарство.

— Расскажи мне о драконах, Гор. О том мире, в котором они жили, — каждый раз требовала я, как только он усаживался на пол у моей кровати.

И всякий раз его рассказ начинался с жалоб на жизнь.

— Люди. Кланяются и молят. Снова. — Стонал он, будто только я могла избавить от измучивших его людей. — Устал. Нужно домой.

— Да, они такие, эти маги, — сочувственно кивала я, вкладывая свою ладошку в его огромную, похожую на медвежью лапу, руку. — Даже дракона способны замучить.

— Спаси мир. Спаси нас. — Продолжал жаловаться мне Гор, получив в моём лице благодарного слушателя. — Как я их спасу? А мир? Он же большой. Что может сделать один дракон? Я всё забыл. Столько веков прожил тенью.

Я грустно улыбнулась, припомнив, как сама спрашивала то же самое когда-то у Лордина, который был уверен, что лишь капля драконьей крови может спасти целый мир. Теперь вот самый настоящий дракон сомневался, способен ли на это.

— А почему своё человеческое обличье ты называешь тенью? — спросила, надеясь отвлечь его от бесконечных стенаний и заодно утолить своё любопытство.

— Давно, когда мир принадлежал драконам, всех людей так звали, — задумчиво улыбнулся Гор, припоминая счастливое время. — Не было войн. Не было ненависти. Люди жили в тени драконов и под их защитой. Чтобы говорить с ними, наши вожди принимали их облик. Очень больно.

— И что же случилось после? — я не могла удержаться от вопроса, желая проникнуть в тайны далёкого прошлого.

— А потом люди возгордились. Их маги поверили в свои силы. Пришла ненависть и разрушила наш мир. Драконы ушли. Они умерли. Все. Остался только я. Один. Остался тенью, не желая оставлять свою кровь и душу своей любимой. Её душа всегда рядом со мной. Я чувствую это.