Чтение онлайн

– А как тебе такая история, Макс? Твоя сестра, которая теперь с Валентайном Альгором, идет к нему и говорит, что ее обижает младший брат? Очень сильно обижает, говорит всякие пакости. Дерзит.

Усмешка с его лица не исчезла.

– Ты этого не сделаешь.

– Ну если ты так хорошо меня знаешь, какого драха ты вообще ведешь себя так? Что лично я тебе сделала? Ведь судя по тому, что я тебе не сделаю – как ты считаешь – я в целом неплохая сестра. Так какого ты меня оскорбляешь и делаешь вид, что я тут мимо пробегала к любовнику, как Хитар.

Водитель как-то нервно дернул глазом. У них здесь тоже были зеркала заднего вида, правда, немного по-другому расположенные, но в целом, его замешательство можно было понять. Он на Хитара работает, а мы обсуждаем его и его любовниц – если, конечно, они у него есть, с его-то характером и скупостью в целом.

– А какая тебе разница? – Макс перестал ухмыляться. – Не было-не было разницы, и вдруг что-то случилось. Молчала, когда Хитар надо мной издевался – и тут нате вам, защищать начала, жизнью моей интересуешься. У тебя временное помешательство?

Да, пожалуй. Хотя насколько временное, я не знаю. И не знаю, насколько оно в целом помешательство, потому что… ну да, Макс мне не брат. Но он вполне мог им стать. В смысле, через год после моего рождения у меня и должен был родиться брат. Но он не выжил, что-то случилось во время родов. Родители мне об этом не рассказывали, а вот тетя Оля как-то проболталась. Спустя год или два после того, как они погибли. Не мне даже, своей подружке, и не на трезвую голову. Потом, когда я на следующий день ее об этом спросила, она отпираться не стала.

У меня должен был родиться брат.

И разница у меня с ним была бы точь в точь как у Ленор и Макса.

– Предпочитаешь колупаться в прошлом и ныть на тему, какая я была плохая? – уточнила я. – Ну круто, ной дальше. Только сейчас я другая, и ты это должен был бы увидеть одним из первых. То, что я изменилась. Но ты предпочитаешь вспоминать то, что было и взращивать в себе обиды. Что ж, это твой выбор. Только подумай, насколько он для тебя важен. Насколько для тебя важно прошлое. Или все-таки важнее то, что мы вместе можем создать сейчас. То, что мы наконец-то сможем стать братом и сестрой по-настоящему.

В общем-то, я сказала все, что хотела. Говорить что-то еще не имело смысла, до него либо дойдет сейчас, либо не дойдет уже никогда. Судя по выражению лица – упрямо-насмешливому, скорее, второе, поэтому я пожала плечами и отвернулась. В конце концов, смотреть в окно – тоже занятие, и тоже достаточно интересное. Особенно пока мы едем по новым улицам и не встали в местную пробку.

– Я поссорился с лучшим другом. – Голос Макса ударил в тишину так неожиданно, что я вздрогнула и повернулась к нему. – Мы с ним дружили с детства. Хитар вообще-то не одобрял наше с тобой общение с кем бы то ни было, но тут решил сделать исключение. Да что я тебе рассказываю, ты же и так все знаешь.

Вот здесь надо мной прямо-таки замигала вывеска – крупная вывеска с большими красными буквами: «Опасность, Лена, опасность». Память Ленор периодически подсовывала мне воспоминания, но в них не было ничего про друзей младшего брата. Точнее, про лучшего друга младшего брата, которого, судя по всему, одобрил Хитар. А если Хитар одобрил, значит, этот друг неоднократно появлялся в особняке Ларо, и не встретиться с ним ни разу Ленор просто не могла. Не говоря уже о том, что я даже не представляю, как его зовут, и как он выглядит. Слова Макса «Ты же и так все знаешь» – прямое тому подтверждение.

– Я знаю только то, что с лучшими друзьями очень неприятно ссориться, – осторожно сказала я. С Соней у нас была очень серьезная ссора, после которой мы неделю не разговаривали, и в классе все говорили, что мы так и не начнем. На самом деле в первые дни мне и самой так казалось, и это было ужасно.

– Неприятно? – хмыкнул Макс. – Неприятно – это не то слово. Особенно когда он все это время тебя поддерживал, стоял за тебя горой, спина к спине вместе со мной отбивался от черных слов про маму с отцом. А теперь…

– А теперь?

– Он сказал, что ты шустро переметнулась к Альгору от Драгона, когда тот тебя кинул, и что в отличие от меня, у тебя здорово получается приспосабливаться и выживать. Даже если для этого придется лечь под темную тварь.

Что-о?! Вот теперь у меня даже слов не осталось, это ж как надо было укуриться, чтобы такое ляпнуть. А особенно лучшему другу!

– Я ему врезал, – сказал Макс, скривившись. – И теперь мы больше не дружим.

Да, это уже не про поссориться. Это про что-то другое, гораздо более серьезное, но откуда в школе Макса узнали про меня? Учитывая тот факт, что даже Хитар узнал обо мне позже, ему Валентайн обо всем рассказывал.

– Друзья никогда не скажут то, что сделает тебе больно, – сказала я. – Хотя… наверное, скажут, но точно не такое. Ты тоже считаешь, что я легла под Альгора, Макс?

В его глазах мелькнуло что-то такое на миг, что сразу стало понятно: да, считает. Считает, и драться полез из-за меня, потому что считает. Ну, в конце концов, это не самое страшное. Люциан тоже так считает, а с Люцианом у меня вообще роман намечался, с Максом я едва успела два-три раза поговорить.

– Это не так, – сказала я. Не в оправдание, а просто как факт. Потому что здесь и сейчас стоило расставить все точки над «i».

Брат недоверчиво посмотрел на меня:

– Но почему?

– Почему я согласилась надеть это? – кивнула на браслеты.

– Да!

В его голосе было столько раздражения, что впору поморщиться. Да, что бы ни говорили, а Валентайн Альгор так своим и не стал. Каково это вообще – жить в стране, где каждый второй косится на тебя с опаской и называет тебя темной тварью?

И могу ли я рассказать Максу о том, что происходит на самом деле? Не про попаданскую суть, разумеется, нет. Про темную магию.

Брат смотрел на меня, плотно сжав губы, темные глаза яростно сверкали, и в это момент он отчаянно напомнил мне Люциана. Несмотря на то, что представить себе более противоположную внешность – золотой дракон и темноволосый, смуглый парень – сложно, было в нем что-то неуловимо похожее. Больше в жестах, в движениях, во взгляде, в огне, плещущемся в глубине глаз. Только если в случае Люциана огонь плескался буквально, в случае Макса – иносказательно. Однажды я помедлила с объяснениями, и получилась грандиозная зад… в общем, не очень хорошая ситуация. Поэтому сейчас, набросив знакомое Cubrire Silencial, произнесла: