Чтение онлайн

Даже такой как Женевьев. Она сидела по левую руку от него, рядом, уткнувшись в тарелку, застыла ее сопровождающая: седая, как туманы Зарийских гор. Фрейлин Женевьев не звала, и к счастью. Ему вполне хватало присутствия старой девы, для всех остальных следившей за тем, чтобы не нарушались приличия. Впрочем, приличия были забавной историей в том, что касалось их рода. Особенно когда речь заходила о Люциане.

– Я слышал, что ты опять весь день провела в подготовке к свадьбе, – он посмотрел на будущую жену, и она улыбнулась.

– Так и есть.

– Если недостаточно тех, кто ей занимается…

– Ты разве не знал, Сезар? Девушкам нравится предсвадебная суета. – Она наклонила голову, и золото волос волной скользнуло с ее плеча на грудь.

Женевьев избегала глубоких декольте, но скрыть ее красивых форм не могла ни одна тряпка. К сожалению (или к счастью?) Сезар не испытывал к ней и сотой доли тех чувств, что мог бы. Даже сотой доли тех чувств, которые он испытывал к Софии Драконовой. Поразительно, но эта девушка никогда ему не нравилась – высокомерная, заносчивая, жестокая. Все изменилось после дуэли, когда София после удара магией потеряла память и превратилась в совершенно другого человека.

Он сам не заметил, как чувства накрыли его с головой. Казалось бы, не было ничего особенного в том, чтобы помочь девушке восстановиться, чтобы никто не узнал о том, что она утратила память. Он помогал ей вернуть утраченные знания, подсказывал, кого и как зовут, с кем она дружила, как себя вести… вот только София все равно вела себя иначе. И в один момент он поймал себя на том, что потерялся в ее легком искреннем смехе, а потом – во внимательном взгляде. Таком… откровенно неравнодушном. Немного смущенном, что тоже совершенно не вязалось с привычным образом наследницы Драконова.

Тем не менее этого взгляда хватило, чтобы мир перед глазами поплыл. Хватило, чтобы он сошелся на одной-единственной девушке, а после перевернулся, чтобы никогда не стать прежним. Он почти поцеловал ее тогда. Почти – потому что вовремя вспомнил о том, что у него обязательства. Не только перед отцом или Женевьев, перед всей Дарранией. В том числе обязательства стать достойным правителем, умеющим держать свои чувства и эмоции под контролем. Умеющим держать под контролем свою темную суть.

Да, ему определенно повезло, что с Женевьев у них договорной брак. Брак его матери и отца разрушила черная страсть, а черная страсть к тому, кто для тебя всего лишь друг, в перспективе – партнер и мать твоих детей – невозможна.

– Если тебе так нравится, я не возражаю.

– Иногда мне кажется, ты не будешь возражать даже если я выпаду в окно.

Сопровождающая Женевьев подскочила, и вовремя: по ощущениям, пожилая тэрн-эри собиралась заснуть над тарелкой.

– О чем ты? – спросил Сезар, глядя на будущую жену.

– А ты о чем? – Женевьев приподняла бровь.

Она редко показывала свои чувства, признаться честно, он уже привык к тому, что у нее нет к нему никаких чувств. Да, он совершил ошибку с Драконовой на глазах у всех. Возможно, и не одну, но они с невестой обо всем поговорили и все выяснили.

Или нет?

– У меня тоже есть крылья, Сезар, я не разобьюсь. – Женевьев промокнула губы салфеткой и грациозно отложила ее в сторону. – Мне просто нужно понять, рассчитывать мне только на себя, или мы полетим вместе.

Двери громыхнули, разлетевшись в стороны, являя взорам ошарашенных слуг и повторно подскочившей старой девы младшего брата. Глаза Люциана сверкали, он шагнул к столу и без каких-либо предисловий выпалил:

– На пару слов.

– Ты что себе позволяешь?! – В голос Сезара вплелись отцовские холода, и Люциан прищурился.

– На Ларо и Драконову напали в городе. Нужна твоя помощь.

Сезар поднялся, на ходу откладывая салфетку.

– Прошу меня извинить.

– Они извинят, – Люциан вперил взгляд в Женевьев, а после вышел, не оставляя ни малейшего шанса остаться.

– Что. Происходит?! – оказавшись за дверями, процедил Сезар. – Что с ней?!

– Так что происходит, или что с ней? – ехидно поинтересовался Люциан, а потом открыл портал. – Не здесь.

Они вышли в лабиринте, под теплыми красками весенне-летнего неба. Среди раскрашенной, согретой лучами солнца листвы живой изгороди.

– Люциан… – предупреждающе начал Сезар, но брат его перебил.

– София в безопасности дома. Ларо исчезла. Мне нужно, чтобы ты помог мне ее найти.

– Я?!

– Да. Ты. Твоя магия. Темные поисковые заклинания – самые сильные, я сам не могу ее найти.

По большому счету, он прав. Светлые заклинания поиска – неповоротливые, с ними можно сидеть два-три дня в ожидании результата. Темные сделают все за пару минут. Вот только…

– Я не использую темную магию, и ты это прекрасно знаешь, – сухо произнес Сезар. – Не говоря уже о том, что именно ты просишь меня об этом.

Люциан скривился.

– Не лучшее время припоминать старые обиды, братец.

– Дело не в обидах.

– Дело в том, что она может пострадать!

Их взгляды скрестились, и Люциан продолжил:

– Она одна, на улицах Хэвенсграда. Скоро ночь. Сегодня с какой-то радости на нее, на них просто набросилась разъяренная толпа. Я еле успел, потому что следил за ней, но больше не могу, и сейчас мне нужно знать, где она. Где Лен… ор. Ты поможешь, или мне идти к Альгору?

Представить, что Люциан зачем-то идет к Альгору, Сезар не мог в принципе. Зато мог представить масштабы: на двух девчонок нападает толпа, они могли пострадать… его София могла пострадать.

Его София.

При мысли об этом все внутри сжалось, а после окатило знакомым темным пугающим холодом. Не бояться его он привык давно, пугали проявления темной магии скорее окружающих. Поэтому сейчас Сезар прикрыл глаза, глубоко вздохнул.

– Для заклинания мне все равно понадобится ее вещь…

– Ее вещь! – Люциан выдал это так громко, что спугнул стайку птиц, прикорнувших на ветках перед закатом. Что же касается Сезара, он его просто не узнавал. Смотрел на него – и не узнавал. Этого парня, вытащившего из кармана поломанный браслет, чьи глаза сверкали такой радостью, какую Сезар раньше видел только один раз. Когда отец несколько лет назад отчитал его в присутствии Люциана.

Да, их отношения были далеки от братских и дружеских, но сейчас он только протянул руку:

– Давай.

Люциан сунул ему браслет, который только чудом не развалился, когда его коснулась темная магия. Надломанные звенья слабо дернулись, соприкоснувшись с разрушительным холодом, Сезар же сжал зубы, пропуская через себя эту силу и выстраивая поисковые контуры. Соединяя сквозь пространство браслет и его владелицу, и стараясь держать магию отдельно, а себя отдельно.

Это было сложнее всего: тьма проникала в каждую клеточку тела, заполняя ее собой. Наслаждаясь новой возможностью скользнуть в этот мир через такой удивительно мощный сосуд. Нелегко чувствовать себя сосудом, но именно так эта вторая суть и ощущалась. Если светлая магия всегда подчинялась ему, темная всегда стремилась его подчинить.