Чтение онлайн

– И спровоцировал на темную магию. В смысле, если все так, как ты говоришь… я здесь тоже не сильно в стороне постоял.

Я потрясла головой, пытаясь собрать мысли в кучу.

– Ты? На темную магию?!

– Верится с трудом, да? – усмехнулся Люциан.

Он так и стоял лицом к окну, только весьма ощутимо напрягся. Я даже видела, какая у него каменная спина под рубашкой.

– Зачем?!

– Затем, что тебя хотел найти. Ты же исчезла. После случившегося. В Академии тебя не было, у Альгора тоже.

Я еще раз покачала головой.

– Люциан, мне очень неудобно разговаривать с твоей спиной.

Он повернулся как раз в тот момент, когда опять полыхнуло. Вспышка молнии запуталась в его волосах, на миг даже показалось, что они сейчас вспыхнут, той самой золотой королевской магией. Как глаза. Глаза, правда, и без молнии сияли расплавленным золотом, пышущим жаром.

– Ну? Что ты хотела сказать, Лена?

Да Лозантир его знает, что я хотела сказать.

– Только то, что ты не Сезар. Штаны ты ему не снимал, свечку здесь не держал. И, что бы там между вами ни произошло, к тому, что произошло здесь, это не имеет ни малейшего отношения.

Он почему-то нахмурился. Как раз в тот момент, когда снова раздался гром. На этот раз такой, что зазвенели стекла, а у меня, по ощущениям, внутри тоже началась гроза. Раскат был такой мощный, что я невольно посмотрела на Софию: не проснулась ли, но нет. Она по-прежнему спала, уютно укутанная одеялом.

На улице продолжал шуметь дождь, а мы с Люцианом продолжали смотреть друг на друга. Находясь в одной комнате и при этом осознавая, что между нами пропасть я даже не представляю каких размеров. Такой бездонный обрыв, как между двумя скалами. По крайней мере, так это чувствовала я.

– Мне нужно идти, – неожиданно произнес он. – Что я могу сделать, чтобы помочь тебе увидеться с братом?

Я моргнула.

– Не знаю. – Это получилось слишком неожиданно. – Хотя… постой. Если сможешь найти его в школе, скажи, что «Туасон ле Фре» подделать не получится. И если у него получится через два дня, пусть приходит вечером в ранховую тэрны Хлит. Это…

– Я знаю, где это, Лена, – перебил он. – Передам.

– Спасибо, – сказала я.

Он пожал плечами и вышел за дверь. Хотя вполне мог бы открыть портал прямо здесь, но почему-то не стал. Я сняла оставленное им cubrire silencial, понимая, что абсолютно ничего не понимаю. Вот вообще. Люциан Драгон, который вышел из спальни Сони, был вообще не похож на парня, которого я знала.

Наверное.

Но это сейчас и неважно.

Важно только то, что… Соня заворочалась, сдвинув брови. Прямо во сне у нее из глаз полились слезы.

– Мама… мам… Лена…

– Я здесь, – мгновенно оказавшись рядом с ней, перехватила ее ладонь, сжала в своей. Она продолжала спать, и я осторожно устроилась рядом, прямо поверх покрывала. Обняла ее, устроив голову у себя на плече. Соня прямо во сне вцепилась мне в руку, и я мягко накрыла ее второй ладонью.

– Все будет хорошо, – пообещала, хоть она и не могла меня слышать. – Вот увидишь.

Слезы литься перестали, Соня перестала хмуриться, и я тоже улыбнулась. Все действительно будет хорошо. По крайней мере, я сделаю для этого все от меня зависящее. И с Максом ее познакомлю. Моя разовая попытка связаться с ним через виритту ни к чему не приведет – до тех пор, пока Макс является воспитанником Хитара, он имеет право диктовать ему, что делать и вообще всячески портить жизнь. А вот если с ним поговорит Люциан, больше того, если у брата получится выбраться в ранховую, это уже совсем другое дело. Я смогу подробно объяснить то, что сказал Соня, про «Туасон ле Фре». Может быть, и у Макса появились какие-то новые сведения, а это значит, что наше расследование может наконец-то продвинуться, сдвинуться с мертвой точки. Особенно учитывая, что Макс лучше знает окружение родителей Ленор, возможно, каких-то слуг, которые могли подменить подарок, сейчас каждая деталь на вес золота.

Громыхнуло еще сильнее: видимо, гроза раскрылась над домом Драконовых, но я даже не пошевелилась. Уютные обнимашки с Соней действовали умиротворяюще: так же, как и шум дождя за окном.

– Я здесь, – повторила я, сжимая пальцы подруги, когда она дернулась во сне. – Я здесь, Соня. Я больше никогда тебя не оставлю.

Сезар Драгон

Слова Валентайна доносились словно откуда-то издалека, он в них даже вслушивался первое время, потом провалился в совершенно другое воспоминание: отец, в глазах которого не просто тлеет, полыхает яростный огонь. Он мог только представить, как бы отец смотрел на него, если бы не принял драконоформу и не провел полный оборот. Тогда в его взгляде презрение наверняка мешалось бы с разочарованием. И слова, которые переводил камень, звучали бы холодно, жутко.

– Вчера вечером, после вашего ужина, ко мне пришла Женевьев, Сезар. Она просила моего дозволения расторгнуть вашу помолвку без участия ее отца, а сегодня… Что я узнаю сегодня?

В это воспоминание он боялся даже заглядывать. Воспоминание, в котором он сминает столь желанные губы своими, потом швыряет Софию на кровать, а потом…

– Сезар.

Валентайн ни разу не повысил голос, но это короткое ледяное «Сезар» взрезало сознание и вытряхнуло из собственных мыслей на поверхность.

– Я повторю свой вопрос еще раз: по какой причине ты мне не сообщил о том, что у тебя страсть к Софии Драконовой?

– А должен был? – огрызнулся Сезар. Хотя «огрызнулся» – слабо сказано, сил почти не осталось. Все, что были, он вытряхнул из себя сам, когда ночью пришел в себя. Здесь, в замке, в клубящихся сгустках темной магии, с наполненной потусторонней силой темными крыльями, сильный, как никогда. Вся эта мощь обрушилась на него вместе с осознанием того, что произошло. Оно, это осознание, для темного не имело никакого значения. Для темного все было в порядке вещей.

Он просто хотел эту девушку, и он ее взял. Несколько раз. Брал бы и снова, когда захотел. В любое время. Невзирая на ее желание или сопротивление.

Для того, кто очнулся потом, первой мыслью было лететь к Софии. Второй – никогда больше к ней не приближаться. Третьей – что он сходит с ума и сейчас рехнется на месте. Сезар никогда не считал себя трусом, но сейчас он боялся того, что произошло, и собственных мыслей, собственных воспоминаний, поэтому просто накрыл себя заклинанием, вытягивающим силу. Боевым заклинанием высшего порядка, бьющим по противнику и лишающим его магических сил.