Чтение онлайн

– Я ненадолго, – повторил Валентайн, улыбнувшись. Мне.

И от этой улыбки сердце в очередной раз разлетелось осколками. Он затерялся в толпе собравшихся, а Ленор с улыбкой помахала Максу. Он был с Алиной. С этой мерзкой, невероятно меркантильной девицей, которая вытягивала из него деньги на побрякушки, новые наряды, дорогие места, а потом всем этим хвасталась. Он же ничего этого не замечал, а Ленор… Ленор было плевать. Сколько раз я пыталась ее дозваться, но тщетно: она то ли меня игнорировала, то ли реально не слышала.

Соня еще не приехала, поэтому Ленор направилась к столу с закусками и дорнар-скар, возле которого застыли вышколенные слуги.

– Ты слышала, что Женевьев Анадоррская будет у нас преподавать? – донеслось до меня.

Две девушки, проходившие мимо, увлеченно обсуждали новый преподавательский состав.

– Женевьев? Серьезно?

– Да! Да-а-а! Представляешь?

Ленор пошла дальше: Женевьев ее мало интересовала, а я вздохнула. Мысленно, ментально – как это там называется?

Анадоррские, к слову, уверенно набирали позиции, а Ферган нервничал. Это было заметно по тому, что он все чаще появлялся в проекции, демонстрируя свою силу, но, кажется, медленно но верно терял позиции. У Анадоррского было много сторонников, а еще было неоспоримое преимущество: наследник, который никого не насиловал и который не отказывался от престола на глазах у всех.

Погоняв циничные мысли туда-обратно, я вернулась в реальность. Ленор как раз собиралась потребовать у слуги бокальчик дорнар-скар, когда по залу пронесся громкий слаженный вздох. Обернувшись к дверям, она застыла, как та статуя в пошлом стишке. Моргая и пытаясь справиться с нахлынувшими на нее чувствами, потому что в зал вошел не кто иной, как Люциан Драгон.

Ленор сейчас не была исключением: вместе с ней застыли и все остальные. Кажется, даже негромкая музыка притихла еще сильнее, потому что каждый шаг Люциана сейчас раздавался в воцарившейся тишине невероятно громко. Волосы у него окончательно отросли, и он стянул их в небрежный хвост. Эта небрежность, пожалуй, была единственной деталью, которая напоминала о прошлом Люциане, потому что резкость его черт, жесткость и выправка в сочетании с военной формой создавали совершенно иной образ.

Незнакомый. И взрослый.

Мгновения оцепенения миновали, и по залу полетели шепотки:

– Люциан Драгон…

– Не может быть!

– Он же должен быть в гарнизоне…

– Ты знал, что он вернется?

Последнее спросил Дас. Он повернулся к Нэвсу, рядом с которым с такими же изумленными лицами застыли девушки-драконессы. Парень помотал головой. Друзья Люциана, оказывается, тоже успели подойти к столам и сейчас выглядели не менее ошарашенными, чем остальные.

Ленор же глубоко вздохнула, словно ей не хватало воздуха, особенно когда Люциан на нас посмотрел. Кажется, у нее даже сердце в этот момент перестало биться. Что, несомненно, было бы печально для нас обоих, хотя куда уж печальнее. В те секунды, что она цеплялась за его взгляд, Ленор еще и не дышала, но потом, к счастью, Люциан прошел мимо. Направился к лестнице – по ней как раз спускалась Соня. Увидев его, она улыбнулась, а я искренне пожалела, что не могу уйти в отключку.

Потому что жизнь продолжалась. Для всех. Моя подруга сейчас помахала мне рукой, не зная, что это не я. Ленор, разумеется, не упустила такой возможности и устремилась к ним на всех парах. Бегу, волосы назад – вот это сейчас было про нее. Странно, что в портал не скакнула, а то слишком уж разогналась.

– Привет! – поздоровалась она таким голосом, что по ощущениям готовилась вот-вот хлопнуться в обморок или на экзамен, к которому ничего не выучила.

– Привет, – Соня порывисто ее обняла. – Ты как? Выглядишь бледной.

– Я? А… да. Ничего. Все в порядке, – она обняла Соню в ответ. – Просто, видимо, не выспалась.

– Валентайн спать не давал? – насмешливо поинтересовался Люциан, и ее аж передернуло. Внутри.

Справедливости ради стоило отметить, что сегодня Валентайн спать давал, но, видимо, Ленор за жопу покусала совесть. Я даже пожалела, что у меня нет попкорна, чтобы сесть и посмотреть на это представление, но кто ж мне помешает посмотреть его просто так.

– Нет. Просто не выспалась, – проблеяла она. – Не все в этом мире сводится к Валентайну Альгору.

– Да ты что? – усмехнулся Драгон.

– Люциан, – Соня взяла его за руку, – давай не будем.

– Даю. Не будем, – как-то легко согласился он.

– Ты правда вернулся? – Глаза Сони сияли счастьем. Непривычное для нее состояние, но я была искренне рада за подругу. Если появление Люциана заставляет ее светиться, то пусть он появляется почаще. – Или в увольнительной?

– Я вернулся. Восстановился без лишнего шума заранее.

– А… а гарнизон?

– А гарнизон никуда не денется, – почему-то нахмурившись, произнес Люциан. – Хочу закончить обучение. Для начала.

– Я так рада! – Теперь Соня обняла и его, а я стояла и понимала, что ничего не меняется: наше трио опять притягивало внимание всех. Супруга Сезара Драгона, опальный принц, отказавшийся от престола и бывшая дочь заговорщиков, а ныне герлфренд Валентайна Альгора.

К нам уже спешили Макс с Алиной, от взглядов, прилипающих к коже, становилось даже слегка жарковато. Хотя не исключено, что Ленор было плевать на взгляды и на Аникатию, Клаву и Лику, созерцавших нас с таким видом, будто хотели распылить на атомы. Скорее всего, ей было жарко от Люциана, который на нее (на меня, на нас) вообще не смотрел. А вскоре, к счастью, перестали смотреть и остальные, потому что на балкон выплыла Эстре и в классическом стиле принялась вещать о том, сколько всего интересного нас ждет в новом году. Она поздравила первокурсников, поздравила последнекурсников, остальных – тоже, с новыми перспективами и горизонтами, новыми уровнями погружения в магию и все такое.

Потом представила нового заместителя ректора, и на балкон вышел Валентайн. Вопреки предыдущему году, сегодня многие смотрели на него с любопытством и искренним интересом, а многие девушки – еще и с восхищением. Мне тут впору бы было поревновать, но во-первых, сложно ревновать, когда ты сидишь в голове у Ленор Ларо и наблюдаешь за происходящим из позиции «хорошо в деревне летом», а с другой – по-моему, ревность во мне сдохла, так и не зародившись.

Потому что Валентайн смотрел только на меня. На нее. Смотрел и не узнавал, не чувствовал, что это не я. Он говорил и смотрел на нее так, будто она была мной! Мне хотелось закрыть глаза и отвернуться, а я не могла. Ленор же было без разницы, как он на меня смотрит, все ее мысли сосредоточились на Люциане и метались, как обезьяна по комнате с бананами.

Что ему сказать?

Мне нужно что-то сделать прямо сейчас…

А как это сделать, чтобы никто ничего не заподозрил?!

Я не хочу быть рядом с ним Леной.

Но, может быть, первое время… а потом, когда он привыкнет, когда поймет, что ему со мной хорошо… со мной, а не с ней, я все ему расскажу!

Так она и зыркала на него всю речь Валентайна, мешая мне сосредоточиться хотя бы на чем-то, кроме этого бесконечного мыслепотока. В итоге пропустила даже появление Женевьев, которую тоже представила Эстре. Оказалось, Анадоррская у нас будет вести магическое право, которое как раз начиналось со второго курса. Ее взяли в помощь магистру: ему в этом году предстояло быть в разъездах, и второкурсников полностью отдали ей. Потому что для тех, кто выбирал право уже как приоритетный предмет для своих специальностей, оставался он, а вот обязаловку (в смысле, обязательный курс) будет вести она.

– Также в этом году планируется расширение курса по темной магии. В частности, мы добавим больше исторических сведений по Мертвым землям.

А ей так можно говорить, да?

Эстре, похоже, даже не заметила, что оговорилась: она сверкала, как и ее ослепительная шевелюра, которую подчеркивали строгий темно-синий костюм и белая блузка. Изредка она смотрела на Валентайна, и выглядела в этот момент точь-в-точь как Ленор рядом с Люцианом. Поразительно, раньше я этого не замечала, но рядом с мужчиной, который нравится, любая, даже самая жесткая женщина становится мягче. Ранимой и уязвимой.