Чтение онлайн

Магическая обработка представляла собой дверь, проходя через которую ты становился чистеньким. Буквально. Пыль, всякие микроорганизмы и прочее растворялись под воздействием силы массивного артефакта, и можно было идти дальше.

– Щекотно, – улыбнулась Амира, когда прошла.

Люциан особой щекотки не почувствовал, разве что легкое колебание воздуха, на миг ставшего чуть горячим. В больницах ему раньше бывать не доводилось, поэтому сейчас стало не по себе. Несмотря на чистоту, на картины на стенах в коридоре, по которому они только что шли. Грудь словно сдавила невидимая рука, а перед глазами встало лицо матери, невероятно прекрасное. И навеки застывшее. Мама умерла не в больнице, но почему-то именно сейчас его выкинуло в эти воспоминания резко, остро и жестко. Стоило порадоваться, что Амира пошла с ним, потому что на нее он переключался. С ней Люциан вообще очень легко переключался, отвлекаясь на ее искренность и непосредственность. Он познакомил ее с Лиллеей, Милли и Нэвсом, и компания уже явно надумала себе что-то лишнее, потому что их гляделки были весьма говорящими.

Что же касается Люциана, он бы тоже с радостью себе надумал что-то, но не думалось. Об Амире хотелось заботиться как о Нэв. Не целовать, и уж тем более не завалить на первую горизонтальную поверхность, либо прижать к вертикальной. Раньше у него такое было с любой мало-мальски интересной ему девчонкой, теперь все сходилось на Лене. А Лене так вообще было без разницы, с кем он там. Она видела его с Амирой, но вообще не реагировала. Никак. Это бесило чуть ли не больше, чем ее сладкий самообман с Валентайном.

– Переживаешь? – спросила Амира, и он заметил, что сжал руки в кулаки.

– Нет, – сказал, расслабляя пальцы.

Но тут прямо перед ними распахнулась дверь, и на лестницу шагнули не кто иные, как Лена и Валентайн.

Это оказалось настолько неожиданно, насколько и резко. Внезапно. Поэтому он не успел закрыться. В бою, при магической атаке такое может быть смертельно, сейчас же просто стало невыносимо больно. Потому что, драх его задери, они держались за руки, а еще потому, что по больницам не ходят с теми, кто тебе никто. Пусть даже сам Люциан притащил сюда Амиру, чтобы ее не бросать, он так или иначе заботился о ее чувствах. В этом же случае…

– Привет, – первой поздоровалась Амира и тут же покраснела. – Ой, здравствуйте, архимаг… магистр Альгор.

– Добрый вечер, – скупо ответил Валентайн.

Лена ничего не сказала, и они ушли. Быстро, как появились, но он слышал их шаги на лестнице так же отчетливо, как чувствовал тупую боль, словно в его сердце проворачивали кинжал. Снова и снова.

Это не помешало ему толкнуть дверь, открывая ее перед Амирой. Девушка же взглянула на него:

– Ты их не любишь?

– Ненавижу, – вырвалось у него.

Лицо у Амиры вытянулось, но они уже стояли в коридоре перед стойкой, из-за которой выглянул молодой взъерошенный человек в белом халате.

– Посетители? К кому? – уточнил он.

– Сайтанхорд. Лэард Сайтанхорд, – машинально ответил Люциан.

– А, да. Вас ждут. Проходите. Только халаты наденьте, – парень кивнул в сторону шкафа.

Люциан шагнул к нему, открыл дверцу, и его накрыло знакомым ароматом. Лены. Амира, ничего не подозревая, сдернула с вешалки один из халатов, а он с трудом подавил желание завернуться в эту дурацкую тряпку, хранящую ее тепло. Ее запах. Справился, и так на себя разозлился! Просто до дрожи. Потому что в тряпку здесь превращался он. День за днем, с первого их знакомства. Сам же говорил девчонкам, которые за ним бегали – не стоит западать на того, кому нет до тебя никакого дела. Может, жестоко, зато правда. Вот бы они повеселились, узнав, что он оказался на их месте.

Люциан рывком сдернул один из халатов и захлопнул шкафчик с таким треском, что даже парень за стойкой подпрыгнул.

– Осторожнее! – попросил он и добавил: – Триста шестнадцатая.

Здесь на стенах картин уже не было, видимо, чтобы проще было проводить магическую обработку. Тем не менее стояли диванчики и цветы, пахло свежестью и чистотой. Амира сюда перевели на восстановление, в том отделении, где он находился раньше, наверняка пахло страданиями и смертью. Даже несмотря на всю чистоту и видимость благополучия.

Они прошли мимо ряда закрытых дверей, остановились перед триста шестнадцатой, и дверь в палату открылась сама, магически. Амир лежал в гордом одиночестве и смотрел в потолок, а, увидев его, воскликнул:

– Драгон! Не ожидал, что ты придешь.

– Но все же надеялся, – скептически хмыкнул Люциан, проходя в палату вслед за Амирой. – Сайтанхорд, это Амира. Моя…

– Твоя очередная человечка, я понял. Вот не тянет тебя на симпатичных драконочек.

Люциан мысленно закатил глаза.

– На кого меня тянет – не твоего ума дело. Амира, это лэард Сайтанхорд, нормально с ним общаться достаточно тяжело. Впрочем, с ним в принципе тяжело общаться.

– Да я уже поняла, – не осталась в долгу девушка, сложив руки на груди. – Некоторые этого просто не умеют.

– С характером, – прокомментировал Амир, и, когда Люциан отодвинул для Амиры кресло, в которое она уже почти опустилась, добавил: – Я предпочел бы поговорить наедине.

Люциан хотел возразить, но девушка неожиданно вскочила.

– Я подожду в коридоре. Сама не горю желанием общаться с расистом!

Она вылетела так поспешно, что дверь едва успела открыться. А когда закрылась снова, Люциан мрачно посмотрел на Амира:

– Какого драха?!

– Не дуйся, Златовласка, но это мужской разговор.

Врезать бы ему, но бить лежачего позорно. Не говоря уже о том, что он даже толком не восстановился еще: несмотря на браваду, под глазами у Амира по-прежнему были темные круги, а заострившиеся черты лица напоминали о том, что он почти побывал в объятиях смерти. Поэтому Люциан просто развернулся и направился к двери.

– Драгон, постой! Да остановись ты. Я же пошутил. – Когда он обернулся, Амир уже умудрился сесть, но скривился от боли. Что-то еще не восстановилось окончательно, некоторое целительство приходится проводить этапами, чтобы не навредить еще больше. – Я серьезно…

– Серьезно – это оскорблять девчонку, с которой я пришел?

– Я ее не оскорблял. Человечка – это констатация факта.

– Да, если это не сказано твоим тоном.

– Ну хочешь, я перед ней извинюсь? – Амир снова скривился. – Но только сначала давай поговорим.

У стены напротив кровати стоял столик и два кресла. В одно из них Люциан и опустился. На столике расположилась ваза для цветов, сейчас пустая. Из чего Люциан сделал вывод, что до него посетителей у Амира не было. Либо они приходили с теми же самыми ощущениями, что и он, а цветы не покупали, чтобы не сражаться с желанием вставить букет Сайтанхорду в задницу.

– Итак? – уточнил он, глядя на него.

– Наши почти все полегли, да? – Амир вернул ему взгляд.

– Почти все. – Люциан снова вспомнил Этана. С какой бы радостью он сейчас сидел в палате у друга, зная, что скоро тот поправится и вернется домой. Но Этан уже никогда не поправится. Никогда не женится. Дома с Аринкой, где та будет его встречать, у него тоже никогда не будет.