Чтение онлайн

Сегодня была наша первая встреча наедине.

– Чтобы вы подружились, вам лучше пообщаться без меня, – предложил Валентайн. В принципе, он был прав. В его присутствии Элея не обращала на меня ни малейшего внимания, не считая тех самых взглядов. Правда, сейчас я уже не была уверена, что это такая хорошая идея.

– Это тебе, – я протянула ей коробку конфет. Ее любимых.

– Это от Валентайна? Спасибо. – Она сцапала коробку и прижала к груди. – Передай ему, что я скучаю.

– Это от меня. Валентайн зайдет к тебе вечером.

– Вот и здорово. – Судя по голосу, ничего «здорового» в этом не было. Конфеты девочка отложила.

Кажется… хотя нет, уже не кажется, дальше она разговаривать со мной не собиралась. Ну а у меня не было столько опыта в общении с детьми, чтобы понимать, как вести себя в такой ситуации. Сейчас бы здорово пригодилось психологическое образование. Ну или хотя бы педагогическое.

Элея вскочила, явно намереваясь уйти. Коробка осталась лежать на диване. Комната для встреч в школе-приюте ничем не отличалась от гостиной в любом доме. Камин, уютные кресла, столик, где сейчас дымился чай, то есть ранх. На который девочка едва посмотрела.

– Послушай, я понимаю, что я тебе не нравлюсь, – сказала я. – Но мне бы очень хотелось это исправить.

Вот не учили меня разговаривать с семилетками.

– Тебе не обязательно мне нравиться, – важно сообщила она. – Да и потом, ты мне все равно не понравишься.

– Почему? – Я нарочно не поднималась со стула, чтобы не возвышаться над ней. Тут даже никакой психологии не надо, если хочешь с кем-то говорить на равных, лучше оставаться на равных.

Элея сложила руки на груди:

– Потому что Валентайн должен был жениться на мне!

Я с трудом подавила смешок, чудом не запоров весь разговор на корню.

– Это он тебе так сказал?

– Нет! Но я уверена, что если бы не появилась ты, так бы и было.

Я вздохнула. В каре-зеленых глазах светилась такая вера в свои слова, что переубеждать ее было бесполезно.

– Думаю, сегодня тебе лучше поговорить на эту тему с ним. Когда он придет.

– Зачем? – Элея заправила волосы за уши и надулась.

– Ну, если ты так в этом уверена, стоит ему об этом сказать. Возможно, он передумает жениться на мне и выберет тебя.

Не знаю, насколько это было правильно с точки зрения психологии, но девочка всерьез задумалась. Даже села обратно на диван.

– И ты не станешь нам мешать, если он выберет меня? – сдвинув брови, поинтересовалась она.

– Нет. Не стану.

– Почему?

– Потому что если кто-то выбирает не тебя, расстраиваться по этому поводу не стоит. Значит, это просто не твой человек. Или дракон.

– А не тебя выбирали? – Она снова смешно нахмурилась, и веснушки со щек подтянулись к носу.

– Да. Был один парень в школе. – Вспоминать Земскова кроме как со смехом сейчас не получалось, хотя тогда, правда, было совсем не до смеха. Я смотрела на эту девочку и понимала, что женитьба тут ни при чем. Она просто боится, что с появлением меня в его жизни, а особенно с появлением жены в его жизни, она ему станет не нужна. Валентайн рассказывал, что Элея тяжело сходится с новыми людьми, даже в приюте у нее одна-единственная подруга. Кого-то мне это напоминало. И, как бы там ни было, помимо него и подруги у Элеи никого не было. Поэтому она отчаянно боялась остаться одна.

Между тем как мы вообще собирались ее удочерить.

Правда, перед этим нам как раз и предстояло подружиться, и только после этого мы собирались поговорить с Элеей. Руководство приюта против не будет, Валентайн в этом уже убедился. В наш прошлый визит он как раз задал им такой вопрос, и они посмотрели на него как на бога. А впрочем, на него сейчас многие смотрели как на бога.

У адепток в Академии случилось дружное помешательство: даже те, кто раньше шептался по углам, сейчас на занятия темной магией делали прически и расстегивали верхние пуговички блузок. Я смотрела на все это и слегка охреневала, потому что всем как бы было известно, что Валентайн женится. На мне. Когда я его спросила, что он обо всем этом думает, будущий супруг рассмеялся и выдал:

– Ревнуешь, Лена?

– А есть повод? – парировала я.

После чего Валентайн больше не смеялся и таких вопросов не задавал.

– Ладно, – миролюбиво сообщила Элея, которую разговор со мной явно успокоил. – Тогда я сегодня поговорю с Валентайном. Только не обижайся, если он заберет у тебя кольцо!

– Не обижусь, – честно ответила я. – А вот если ты не заберешь конфеты – обижусь.

– Ой. – Конфеты были забраны и снова прижаты к груди.

Из чего я сделала вывод, что даже если их и пытались забыть «из гордости», то явно с большим сожалением. Я проводила Элею до лестницы и, когда она убежала наверх, развернулась. Достаточно резко, в результате чего налетела на… Ярда.

От неожиданности даже ойкнула. Он явно тоже не ожидал такой встречи, потому что сначала у него стали очень большие глаза, а потом Ярд слегка покраснел. В принципе он был достаточно смуглым, особенно после Эллейских островов, но сейчас умудрился полыхнуть даже через эту свою смуглость.

– Ленор? А ты что здесь делаешь? – первым спросил друг.

– Я навещаю… – чуть не брякнула «будущую дочь», но вовремя себя остановила. – Элею. Решила проведать ее после нападения, принесла конфеты.

– А-а-а, – Ярд тут же нахмурился. – Да, представляешь, взломали систему безопасности на самой школе, все заклинания. Но твой Валентайн… магистр Альгор, в смысле, после этого инцидента лично все усилил. Я даже проверял, не подкопаешься. Для детей и сотрудников безопасно, а вот для тех, кто соберется что-то украсть или напакостить…

Я приподняла брови.

– Погоди. Так ты тут не первый день, получается?

– Я? Нет… я… ну в общем да, не первый, – Ярд покраснел еще сильнее.

– А зачем?

– Помогаю. Вот… с садом, по всяким мелким поручениям и так далее. У них покровители хорошие, но еще одни руки никогда лишними не будут. Тем более что сейчас у Женевьев не самые простые времена…

Он вдруг осекся, а до меня начало доходить. Как до того самого жирафа, реально. Я ж ему лично посоветовала найти со своей девушкой точки соприкосновения, а тут выясняется, что Ярд неожиданно увлекся волонтерством. Нет, дело хорошее, я бы сказала, классное, но как-то уж очень далекое от сферы его интересов. Не говоря уже о том, что он предпочитал любую свободную минутку посвящать артефакторике. Да и то, как он сказал про Женевьев…