Чтение онлайн

Внутри заворочалось нечто темное, и, чтобы не позволить этому пустить в себя корни, он добавил:

– Те, кто выжили, сейчас разъехались по домам. На восстановление.

– Об этом я хотел поговорить. – Амир снова поморщился, когда попытался подняться. – Меня тоже хотят отправить домой. Отсюда. Через пару дней.

– И?

– Мне там нечего делать. Во-первых, отец не горит желанием меня видеть: по его мнению, я должен был положить всех темных, получить награду и с честью вступить в ряды личной гвардии тэрн-арха, а лучше ее возглавить. Сплошное разочарование. А во-вторых, меня зацепило сильно, и теперь есть проблема. С сердцем. Целители говорят, восстановлению не подлежит. Так что скорее всего, если вернусь, меня окончательно спишут, и я уже никогда не смогу быть военным. Мне это не подходит. Если куда я и хочу вернуться, то в гарнизон. Еще лучше – в ряды регулярной армии. Я хочу защищать Дарранию от этих тварей, Драгон, а не отсиживаться в кустах до тех пор, пока они все здесь не разрушат. Тебя там не было…

Амир вздохнул, словно ему не хватало воздуха.

– Я не хочу, чтобы такое повторилось. Особенно с мирным населением. Ты можешь помочь, насколько я знаю, ты согласился стать наследником.

Согласился – не совсем верное слово. Скорее, выбрал. Потому что во всем хаосе, который творился, Даррании нужен был хотя бы малейший островок уверенности. После того, как кто-то слил информацию о переговорах, а потом стало известно, что их не будет, и что Ферган не планирует выдвигать войска в сторону Мертвых земель, эта уверенность пошатнулась еще сильнее. Люди уже два раза собирались на Алой площади, с требованиями предоставить им доказательства того, что они и их семьи в безопасности. Папочка не придумал ничего лучше, кроме как отдать приказ об аресте зачинщиков за нарушение спокойствия и попытки ставить под сомнение власть тэрн-арха.

Судя по тому, что рассказал Амир, его отец тоже придерживался очень специфических взглядов на жизнь. Возможно, именно поэтому он ответил:

– Предположим, смогу.

– Но?

– Что за проблема?

– Проблема? – не понял Амир.

– Ты сказал: есть проблема с сердцем. Какая?

– Да так, ерунда.

– «Так, ерунда» мне не подходит. Мне нужно понимать, что я делаю, когда отправляю тебя обратно в армию. Нужно понимать, что ты не сдохнешь в самый ответственный момент, в атаке, подставив все свое крыло под удар.

Может, звучало достаточно цинично и жестко, но по-другому никак. Амир, судя по всему, это понимал, потому что ответил:

– У меня в сердце остаточная вязь темного заклинания.

– И что это значит?

– Это значит, что убрать его нельзя. Исследовать его нельзя. Как оно будет реагировать на что-то в бою – тоже представить нельзя. Может, у меня просто остановится сердце во время парада. А может, я сдохну, выражаясь твоими словами, и подставлю все свое крыло. Но может и не сдохну. Может быть, смогу выжать из себя все по полной и защитить мирный город, положив десяток-другой этих тварей, – глаза Амира сверкнули. – Я обратился к тебе, Драгон, потому что мне больше не к кому обратиться. Что бы ты там обо мне ни думал, там погибли и мои друзья тоже.

Он замолчал, словно не зная, что еще добавить, и Люциан молчал тоже. Какое-то время смотрел в окно, на текущую за ограждением больницы жизнь, на идущих по улице людей, на целующуюся пару на мостике.

– Ладно.

Кажется, своим ответом он перебил Амира, потому что тот собирался продолжать.

– Ладно?

– Выйдешь отсюда через пару дней, или когда тебя там выпустят – и продолжим разговор.

Люциан поднялся и направился к двери.

– Сейчас позову Амиру, и ты перед ней извинишься.

– Что-о-о? – у Амира вытянулось лицо.

– Ты сам предложил. И тебе нужна моя помощь.

– Драгон! Да я ж ничего такого не сказал. Драгон, драхи тебя задери!

Но Люциан уже вышел в коридор: Амира действительно дожидалась его на диванчике. Сидела и что-то писала магическим пером, очевидно, опять делала уроки.

– Эй, – он легонько тронул ее за плечо, и девушка вскинула голову.

– Освободился? Идем, – она поднялась.

– Сейчас пойдем. Сайтанхорд хочет тебе кое-что сказать, – Люциан кивнул на палату.

Амира нахмурилась:

– Мне точно нужно туда идти?

– Заставлять не буду. Но тебе понравится.

Девушка пожала плечами, но все же шагнула за ним в палату. Где мрачный, как сто одна лозантирова тварь, Сайтанхорд произнес:

– Прошу прощения, если я чем-то тебя обидел. Человечка – это в общем-то был комплимент. Особенно по отношению к Драгону. Он на одной вообще жениться собирался.

Прежде чем Люциан успел пожалеть о том, что согласился ему помочь, Амира шагнула вперед и отчеканила:

– Знаете, в чем проблема таких, как вы? В том, что они считают возможным говорить что угодно и кому угодно, не заботясь о чужих чувствах. А потом, когда все уже сказано, достаточно просто извиниться – и все хорошо? Так вот, сидите тут со своими извинениями! Потому что для меня ничего не изменилось.

Вздернув нос, она вышла за дверь, а Люциан, посмотрев на совершенно опешившего Сайтанхорда, не сдержал смешок. После чего направился за ней.

Лена

Сегодняшний вечер странный. Во-первых, после вчерашней встречи с Драгоном и Амирой, я нахожусь в каком-то непонятном состоянии. Отчасти потому, что наконец-то все правильно: кого попало не таскают с собой в больницу, а это значит, они наконец-то начали встречаться. Вот вроде и все правильно, но все равно какое-то противное чувство, которое мешает расслабиться. Я не хочу об этом думать, но думать и чувствовать – разные вещи, поэтому я периодически выпадаю в состояние нереальности, в котором мы выходим на лестницу, а там они. Во-вторых, сегодня Валентайн пригласил меня в ресторан. На мне красное платье, из тех, в которых в нашем мире принято появляться на красных дорожках. Прическу мне делали в салоне, это легкие волны-локоны, и мне почему-то слегка волнительно. Сама не могу понять, почему, но мне кажется, что наш разговор сегодня будет непростым. Понять бы только, о чем он будет.

Или о ком.

Вчера мы навещали ту самую девочку, Элею, которую Валентайн спас. Она попала в больницу, потому что проспорила друзьям, что всю ночь проведет в коридоре, в котором якобы водятся призраки. Призраки в приютском коридоре, разумеется, не водились, зато завелись взломщики, которые захотели ограбить кабинет директрисы. Вечером ей передали крупную сумму пожертвования, которая должна была лежать на артефакте до утра. Утром это все предстояло надлежащим образом оформить, но до утра артефакт бы не дожил. В смысле, его собирались стащить, а Элея как раз сидела в том самом коридоре. Грабители, увидев ее, ударили девочку простеньким заклинанием. Ограбить приют не успели – от активации магии сработала защитная система. Но Элее это уже не помогло.

Ее доставили в больницу, повезло, что заклинание было криво сляпано и не несло в себе сильного магического заряда. Тем не менее ей предстояло здесь понаблюдаться минимум дня три (на всякий случай). От кривых заклинаний могут быть кривые последствия, даже если на первый взгляд целителю ничего не видно.

Когда мы пришли, у Элеи была Женевьев. Они смеялись, и, кажется, Элея уже забыла о покушении. Заметив Валентайна, девочка просияла, а заметив меня, нахмурилась. Навестить ее вместе предложила я, а он согласился. Правда, сказал, что я не обязана, на что я чуть ли не обиделась.