Чтение онлайн

— Как поживают мой брат и Химера? — Петра не очень удивилась, когда Каин сообщил ей, что Кварех предпочел тренироваться с Арианной, а не с ним. В этой женщине была определенная привлекательность для Квареха, которой не было у Каина. Петра была склонна позволить Кварех удовлетворить его желания, лишь бы он был готов к выступлению при Дворе, когда придет время. Она поставила Каина в известность об этом.

— Удивительный прогресс. — Каин указал на ближайшую лестницу, и Петра кивнула.

Они молча двинулись вверх, и лестница выровнялась на высокой площадке. С высоты они могли смотреть вниз, на частную яму, которая, как она видела, предназначалась только для ее ближайших родственников. В этой яме было несколько окон, и Петра знала, кто имеет доступ к каждому из них. Она опустила глаза вниз.

Впервые она увидела иллюзию Дракона Химеры. Она была искусной, плотно облегающей ее и гладкой. В ней не было ни единого излома, ни одной причудливой пульсации магии. Пульсация, исходившая от нее, была не более чем обычной магической аурой Дракона. В ней не было ничего, что могло бы насторожить даже Петру, если бы она не знала о ее присутствии.

Арианна широко развернулась вокруг Квареха и впилась кончиками пальцев в его шею — убит. Петра наблюдала, как они отступили и снова набросились друг на друга. Женщина подставила брату Петры подножку, а когда он споткнулся, схватила его за горло — убит. Они снова разошлись и вскоре уже кувыркались, переваливаясь с ноги на ногу, пока Химера не уселась на Квареха, как на подбитого жеребца, прижав кончики пальцев к его сердцу — убит.

— Она очень хороша, не так ли?

— Она известна как Белый Призрак, — нехотя признал Каин. — По крайней мере, она, похоже, заслужила свою дурную славу.

Петра смотрела, как они обходят друг друга, снова и снова. Чем дольше она наблюдала, тем больше тревожилась. И дело было не только в том, что Квареху явно требовалось навести лоск6 за то короткое время, что оставалось до суда. Перед ней была странная теневая марионетка; она была глубже, чем иллюзия, и загадочнее, чем очевидное мастерство женщины.

— Почему они не используют свои когти? — Женщина оскалилась, оскалила зубы и оскалилась, но при этом не пустила кровь. Но ни одна из них не пролила крови.

— Кварех сказал мне, что это было ее решение. Оговорка к их соглашению.

— Он сказал, почему? — Эта мысль показалась Петре слишком нежной. Она не могла представить, что требование Арианны продиктовано простыми сентиментальными чувствами.

Каин покачал головой.

Петра продолжала смотреть, пытаясь осмыслить увиденное. Что-то было не так. Она почти, почти… чувствовала этот запах.

— В ней что-то… не так. — Каин озвучил мысли Петры. — Я подумал об этом в первый день ее приезда. Я ошибочно списал это на то, что она просто Химера, но все гораздо глубже.

— Объясни. — Петра не стала ломать голову над тем, в чем Каин уже начал разбираться.

— Она двигается как Дракон, ведет себя как Дракон.

— Она явно хорошо обучена. — В конце концов, эта женщина разработала Философскую Шкатулку. Так утверждал Кварех.

— Она выше, чем обычный Фен. Ее тело крепче. В ней есть настоящий вес. — Петра не стала возражать, позволив Каину продолжить, надеясь, что он расскажет ей что-то более значимое, чем манеры и мускулы. — От нее не пахнет гнилью.

Петра глубоко вдохнула, словно с высоты своего неясного положения могла почувствовать запах женщины в яме далеко внизу. Так оно и есть, поняла она. Все Химеры, с которыми ей доводилось сталкиваться, яростно пахли гнилью, грязной кровью и украденными органами. От Арианны такого запаха не исходило.

— Даже когда она прикрепила руки Финнира… В ее покоях не было тряпок крови. Она сожгла их вместе с отрезанными частями тела. Вони от этой процедуры должно было хватить, чтобы половина поместья сбежала, чтобы избежать запаха.

— Не было ли в ее комнате следов крови Химеры? — Только кровь Дракона исчезла в воздухе. Кровь Химеры и Фентри оставляла пятна, как и само их существование.

Каин покачал головой. Петра подумала о том, чтобы самой отправиться туда просто ради проверки.

— След крови был, но он не был похож ни на что из того, что я знал — ни на Дракона, ни на Химеру. Она пахла Синским кедром, как Финнир, и жимолостью.

— В комнате должно было пахнуть Финниром, — рассуждала Петра, вспоминая отрубленные руки старшего брата. Но это не объясняло хрусткости и чистоты. — Как ты думаешь, в чем причина?

— Я не знаю… — Каин с трудом справлялся с представленными ему доказательствами. Если бы внешность могла убивать, Химера, которая все еще превосходила Квареха внизу, была бы сражена и молила об освобождении. — Но я знаю, что у нее есть по крайней мере четыре органа Дракона.

— Четыре?

— Глаза и уши были видны с самого начала, даже если она закрыла уши металлом, чтобы они не вытянулись и не стали на концах острыми.

Петра не могла удержаться от того, чтобы не потрогать собственное ухо, приходя в ужас при мысли о таком изувечении одной из самых ярких черт Дракона.

— Руки — теперь, благодаря Финниру, — продолжал Каин. — И ее живот.

— Живот? — с надеждой повторила Петра. Это была не та информация, с которой можно было столкнуться случайно.

— Я видел, как в ее еду добавляли горошины остролиста.

Красный и непритязательный горошек был похож на любую другую блестящую ягоду. Но он вызывал сильное несварение желудка как у Дракона, так и у Фентри. За употреблением небольшого количества обычно следовал день рвоты и поноса. Не смертельно, но крайне неприятно, если съевший не владеет магией в желудке.

— Как подло с твоей стороны, Каин.

— Прости меня. — Он избегал ее сузившихся глаз.

Подрывная деятельность была тем, чего Петра не терпела; это было оскорблением их устоев. Но дело было сделано, и женщина, о которой шла речь, все равно не была Драконом.

— Только не делай из этого привычки. Ты выше этого.

— Я бы не стал. — Он выглядел в ужасе.

— Хорошо. — Петра удовлетворенно продолжила разговор. — Были последствия?

— Никаких признаков.

— Она никак не могла от них избавиться?