Чтение онлайн

— Я скажу тебе все. — Финнир уткнулся мордой в землю у ног Ивеуна. — Но у нас есть более насущные дела. Петра поклялась бросить мне вызов сегодня в суде.

И Петра победит.

Ивеун вздохнул. Синий мешок плоти, лежащий перед ним, порой доставлял больше хлопот, чем стоил. Как бы легко ни было разделаться с Финниром раз и навсегда, это было бы полумерой, легким путем. Он слишком долго лечил Финнира, чтобы тратить на это силы.

— После вчерашнего дня суд не нужен, — объявил Ивеун. — У нее не будет возможности бросить тебе вызов, поскольку мы будем в Лисипе в течение часа. Я объявлю об окончании суда.

Ивеун уставился на бессознательного инженера, женщину, которая в одиночку доставила ему столько неприятностей. Ему нужна была информация. Но в кои-то веки у него будет время добыть ее. И Ивеун будет делать это восхитительно медленно, полными мерами.

42. Флоренс

Комната начала пустеть, и Флоренс ждала. Она не стала бы подкупать Пауэлла, отнимая у него этот момент. К тому же молчаливое наблюдение освобождало ей время для размышлений.

Она прибыла сюда по поручению Наместника-Алхимика, чтобы заручиться лояльностью Харвестеров. Флоренс взглянула на Нору и Дерека. Она прибыла сюда в качестве сопровождающего тех, кто был назначен обеспечить лояльность гильдии Тер.1.

Но между ней и ее друзьями-Алхимиками постепенно нарастал раскол. Не по сердцу — в этом отношении они были близки, как никогда. Разлад был связан с целью. Нору и Дерека по-прежнему тянули за собой механизмы судьбы и случая. Флоренс слишком часто видела, как крутятся эти шестеренки. В мире есть два типа людей: те, кто заряжает ружье, и те, кто нажимает на курок.

Флоренс хотела быть последней.

Она не хотела больше жить в мире, созданном Драконами. Конечно, некоторые Драконы, например Кварех, были искренними, мирными и добрыми. Но чем больше Флоренс общалась с представителями этой расы, тем больше убеждалась в том, что Арианна всегда была права. Драконы были злобными, разрушительными существами, не заботившимися о мире. Что бы ни говорил Пауэлл, Флоренс не могла поверить, что их намерения совпадают с их действиями. Они проявляли сострадание лишь до тех пор, пока это было им выгодно, и даже тогда именно Харвестеры находили решения проблем, с которыми сталкивался Лум.

Флоренс оттолкнулась от стены и направилась в центр комнаты. Здесь было всего несколько подмастерьев с полностью вычерченными серпами на щеках и магистры. Это был самый подходящий момент.

— Поздравляю, Наместник-Харвестер, — искренне похвалила Флоренс.

Угольного цвета глаза Пауэлла встретились с ее глазами, отгороженными пучком длинных волос, которые вечно стремились скрыть его правый глаз. Он выглядел изможденным, как и все они. Но этот человек постарел почти вдвое за час. На его щеке еще не был вытатуирован круг Мастера, а он уже был Наместником.

— Расскажите мне о восстании. — Пауэлл не терял времени. Он знал, для чего они здесь.

— Алхимики работают над созданием Философской Шкатулки. — Дерек шагнул вперед. — Если у нас будет необходимое количество золота и органов…

— Философская Шкатулка? — Макс забавно фыркнул. — Нам нужны решения, а Алхимики дают нам только месты.

— Уверяю тебя, это вполне реально, — ответил Дерек быстрее, чем Флоренс.

— Твоя гильдия утверждала это еще до твоего рождения. — Феодосия подалась вперед. — Но нам еще предстоит увидеть результат. Сшить Химеру с таким количеством магии и не упасть — невозможно.

— У нас есть надежная зацепка. — Нора вступила в бой, как будто для того, чтобы Дерек не оказался в меньшинстве по сравнению с Харвестерами.

— Зацепки и ложь. — Макс повернулся к новому Наместнику. — Пауэлл, у нас есть другие, более насущные дела. Мы должны реорганизовать Гильдию. Мы должны восстановить Фарер. Мы несем ответственность за то, что осталось от Харвестеров.

Пауэлл не сводил с нее глаз. Комната гудела вокруг них, но Пауэлл оставался сосредоточенным, ищущим, безмолвно взывающим к чему-то в душе Флоренс, что он, возможно, чувствовал все это время. Что заставило его заговорить с ней в том поезде? Что связывало их с такой верой?

— Я знаю, куда ты можешь пойти. — Эта мысль пришла к ней в тот момент, когда она подумала об основополагающей сущности, которая объединяла всех Фентри в самом сердце. Это была та самая сущность, в восстановлении которой так отчаянно нуждался Лум. — Я знаю, куда вы все можете отправиться.

— Куда? — спросил старейшина.

— Тер.0.

— С крючка рыбака на его копье! — Феодосия в отчаянии вскинула руки вверх. — У нас здесь своя пустошь. Нам не нужно идти в другую.

— Это наш дом, — согласился Макс. — Мы не бросим его.

— Я и не говорю, что бросим. — Они еще не поняли. — Я говорю, что нужно отправиться в Тер.0 и встретиться с другими гильдиями.

— Ты хочешь провести Трибунал Наместников. — первым сообразил Пауэлл.

— Трибунал Наместников? Его не было уже больше десяти лет, — вмешался один из подмастерьев.

— Именно так. — Флоренс не отрывала взгляда от Пауэлла. Только его решение имело сейчас значение. Он был Наместником. — Драконы разделили нас, заставили молчать. Они посеяли вражду между гильдиями там, где ее не было. Они разделили нас в детстве, заставили учиться отдельно, соревноваться. Они поощряли молчание с помощью магии. Шептуны могут ускорить разговор, но никакая магия не сравнится с тем, чтобы увидеть лицо другого, услышать его беду собственными ушами. Все, что меньше, — это разделение, обезличивание, разобщение. Это заставляет нас думать, что мы сильны только с их помощью.

— Но Лум был силен задолго до Драконов. — Она обратилась к старшему из группы, человеку, который должен был лучше всех помнить ушедшие дни того времени, когда Лум был свободен. — Мы стояли вместе. Звенья одной цепи. Одна мощная, единая сила.

— Мы дали Драконам технологию. Мы дали им золото. И да, они дали нам кое-какие знания, — нехотя признала она, размышляя о практике сбора урожая. — Но это не делает их нашими спасителями. Они не нашли решения; они лишь обозначили проблему. Мы сами себе спасители, и мы должны…

Пауэлл поднял руку, прерывая ее.

— Хватит, Флоренс. — Он тихо вздохнул, на мгновение закрыв глаза. Сердце Флоренс бешено колотилось не только от ее рискованного заявления, но и от того, что она не знала, как отреагирует на него Пауэлл. Когда он снова открыл глаза, его рот скривила крошечная улыбка. — Харвестеры согласны на Трибунал Наместников.

— Правда? — Феодосия неуверенно пошевелилась. — Драконы сожгли зал Трибунала и остальную часть Тер.0 во время войны. Они сказали, что если мы соберемся снова, они сделают еще хуже.