Чтение онлайн

– Добро пожаловать, чувствуйте себя как дома.

Тот вечер остался в моём сердце, как одно из самых тёплых воспоминаний. Удивительное семейство приняло меня с такой любезностью и теплотой, которых я никогда раньше не видел от чужих людей.

Нам с господином ди Ландау отвели по комнате на жилом этаже, дали время, чтобы привести себя в порядок. Когда мы спустились, был накрыт невероятный стол. Сам сеньор Пассеро, гремя сковородками и сверкая ножами, встал к плите. На мой удивлённый взгляд он только рассмеялся:

– Я долго думал, какую дорогу выбрать в жизни. Но у моей жены идеальная фигура, не могу же я позволить ей испортиться!

Что ж, могу вас заверить, господин Рикардо не прогадал. Я не слишком хорошо разбираюсь в кухонном искусстве, но, глядя как порхают ножи в его руках, а после - попробовав лучшие блюда рифоморской кухни в его исполнении, я преисполнился уважения к этому человеку.

Его жена и госпожа ди Ландау составили очень приятную компанию. Я не удивился, что характер молодого мага изрядно испортился в Латане. Там он был один против всего света, а здесь его окружали тепло, забота и любовь. Мне тоже достался кусочек этих невероятных по силе чувств, за что я буду вечно благодарен двум гостеприимным семействам, которым не важно, есть у тебя браслет на руке или нет. За стенами шумел дождь, а внутри, в отличной компании было тепло и уютно.

Само собой, всех интересовали новости столицы и дела самого Багратиона. Он хвастался напропалую своими успехами, за это над ним смеялись дядя и тётя, постоянно подтрунивая над каждым его словом.

Наконец, сеньор Рикардо не выдержал и повернулся ко мне:

– Ну хоть что-то из этого правда?

Ди Ландау, нахмурился, ожидая моего ответа, а Лючи и его мать с надеждой посмотрели на меня. Я сказал чистую правду:

– На вашего сына и племянника возлагают большие надежды. Его считают многообещающим магом и сотрудником.

– Ого!
– присвистнул сеньор Пассеро.
– Глядишь, так и до министра дослужится!

– Пусть хотя бы год продержится на службе, - рассмеялась госпожа Магдалена.

– А что такого, представь, у нас будет родственник - министр! Я бы дочь тогда за него отдал!
– засмеялся рыжий повар в ответ.

– Папа!
– ахнула Лючи, прижав ладони к мгновенно вспыхнувшим щекам.

Я второй раз за день увидел, как у мага покраснели уши, и он тут же напустился на своего дядю.

Пока остальные были заняты беззлобной перепалкой, госпожа ди Ландау накрыла своей маленькой ладошкой мою руку и тихо сказала:

– Огромное спасибо вам, Филинио, на добром слове. Прошу, приглядывайте за моим сыном.

– В этом и заключается моя служба, - я, сидя, поклонился ей.

Чуть позже, когда приветственный вечер завершился, мой напарник поднялся наверх вместе со мной. Когда я хотел уже войти в выделенную мне комнату, он придержал меня за рукав кителя и хмуро сказал:

– Не пытайся подлизываться к моей семье! Нечего им лгать, в Латане меня все ненавидят.

Я видел, что от крепкого южного вина у него раскраснелись щёки и ярко блестят глаза. Молодой маг разозлился, думая, что я лгу, и был готов лезть в драку. Я посмотрел на него сверху вниз, выдерживая паузу, а потом серьёзно сказал:

– В мои функции не входит говорить людям неправду. Не только ваша семья возлагает на вас надежды, но ваши коллеги тоже, и я в том числе. И только от вас зависит, оправдаются они или нет.

Я осторожно отцепил его руку от моего кителя, пожелал ему спокойной ночи и скрылся в своей комнате.

Я слышал, как он постоял за дверью, переваривая мои слова, тихо шмыгнул носом и ушёл к себе. Я очень надеялся, что он мне поверит и примет мои слова к сведению.

Люди, когда пьяны и видят, что их собеседник тоже пьян, верят его словам безоговорочно. Ведь что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Что поделать, два бокала крепчайшего красного для меня были недостаточны, чтобы напиться.

Впрочем, хоть до полного доверия нам с господином ди Ландау было ещё далеко, но я не собирался останавливаться на достигнутом.

8

Утром я поднялся очень рано, но господин и госпожа Пассеро встали ещё раньше. Когда я спустился вниз, в печи уже горел огонь, аппетитно пахло свежей выпечкой и кофе. Госпожа ди Ландау стелила свежие салфетки и скатерти.

За одним из столов сидел крупный молодой человек с жесткими курчавыми чёрными волосами. Он с аппетитом поедал рогалики с паштетом, макая их в оливковое масло с травами и каплей бальзамического уксуса.

– Ещё кофе, Эмилио?
– спросила его госпожа Магдалена подходя к его столу с дымящимся кувшином.

Молодой человек с готовностью подставил кружку.

– Вот это я понимаю, завтрак!
– заулыбался он.

Я поприветствовал всех и получил добродушные пожелания с добрым утром. На передо мной появилась тарелка с ароматным омлетом и вчерашним холодным мясом. Эмилио подсел поближе, протянул мне руку и представился. Я ответил на рукопожатие и представился в ответ.

Следующей вниз спустилась Лючи. Она была свежая, как весенний ветер, улыбчивая и сияющая. На ней было скромное синее платье с церковным знаком солнца. Голову девушки покрывала шапочка послушницы.

– Ты разбудила это?
– крикнул ей от плиты сеньор Пассеро.

– Да, папочка, - сказала девушка.
– Братик уже поднялся.

– Поднялся, не значит - разбудился, - проворчал Рикардо, шинкуя овощи.

Я не представлял себе, насколько он был прав. Вчера в поезде маг спал довольно долго, но нам некуда было спешить. Сегодня нас ожидали дела. Я подумал, стоит ли поторопить господина ди Ландау, как он сам появился на площадке. Он как гигантская сонная амёба в одной ночной сорочке сполз по лестнице, не обращая ни на кого внимания, прошёл по залу, вывалился во двор. На неустойчивых ногах он доплёлся до колодца, медленно набрал воды, поднял ведро и... вывернул его на себя!

Эмилио, сидящий рядом со мной, передёрнулся:

– Смотреть не могу, как он это делает!

Вода оказала чудесное действие на сонного мага. Он встряхнулся и метнулся обратно в дом. Не успел я моргнуть, как он, в три прыжка преодолев зал, уже скрылся наверху, и через две минуты к нам спустился вполне очнувшийся ото сна, одетый и собранный.

Он нашёл в углу тряпку и затёр за собой мокрые следы, не дожидаясь, пока тётя наподдаст ему полотенцем за испачканный пол. Вскоре за семейным столом сидел уже знакомый мне господин ди Ландау, бодрый и злой. Он с большим аппетитом уписал гору крендельков и пару тарелок иной снеди. Залил всё двумя кружками кофе и поднялся.