Чтение онлайн

– Перестреляли они друг друга что ли?
– хмуро сказал парень.
– Но зачем им тогда надо было забираться так далеко вглубь острова. Могли бы и на берегу пальбу устроить. Ладно, оставим их пока так. Наше дело - найти поломку, а с трупами пусть береговая полиция разбирается. Тыща, вылезай из кустов, мы идём дальше!

Остальную часть дороги молодых людей занимала наша страшная находка. Разговоров было только о ней.

– Я вообще не понимаю, что они сделали. Ты видал, какой там пролом в скалах? Всё озеро туда слилось!
– возмущался маг.
– Теперь мы останемся без рыбы!

У Эмилио стучали зубы и он нервно оглядывался:

– Как ты вообще можешь о еде думать. Зря мы сюда приехали. Наверняка эти придурки разбудили её!

– Чушь несёшь, это просто дурацкая легенда, - буркнул ди Ландау, но я заметил, как он помрачнел.

– А что, скажешь, они сами друг друга перестреляли?
– прошипел Эмилио, боясь повысить голос.

– Я об заклад готов побиться, что это или пираты, или контрабандисты!
– хмуро отозвался его друг.
– Мало ли чего они не поделили? Может, кто у кого удочку спёр или рыбы пожалел.

Эти его слова вызвали очередной виток жаркого спора.

Я улучил момент и спросил о каком проклятии упоминал Эмилио у озера. Юноши покосились на меня, но всё-таки рассказали местное поверье. Я привожу его здесь без ехидных комментариев мага, иначе ваше впечатление от красивой легенды может быть безнадёжно испорчено.

Оказывается этот остров носил романтическое название Белая птица. Отнюдь не потому, что на его скалах обитало множество чаек. В стародавние времена, когда самого города на побережье ещё не было, князь Бергента со своим войском пришёл в эти земли и объявил их своими. Местные племена, само собой, не обрадовались его появлению, им не хотелось уступать свои исконные земли какому-то пришельцу с северо-востока. Развязалось жаркое противостояние, кровь дождём лилась по плодородным землям. Мечи и копья засевали поля, но эти семена не давали пышных всходов.

Никто не желал уступать, наконец дочь одного из погибших вождей надела отцовские доспехи и вызвала на поединок князя. Кто победит, тому и владеть этими землями, сказала отважная девица.

Бергента расхохотался, но принял этот вызов. Только добавил ещё одно условие. Девица была хороша, поэтому если он побеждал, она должна была стать его женой.

Князь ожидал лёгкого боя, что может женщина против опытного воина? Но девица была повелительницей стихий. На князя обрушился сильнейший ветер, не давая ступить и шагу, да и сама девица ловко орудовала копьём. Поединок затянулся. Упрямый боец не желал легко сдаваться местной ведьме.

Бились они день и ночь. Воины сложили для своих вождей костры, чтобы они могли и в темноте продолжать бой. Князь и дочь вождя никак не могли одолеть друг друга, пока на рассвете силы не покинули девушку. Она без сознания распростёрлась на земле, выронив копьё, а князь занёс свой меч, чтобы закончить поединок.

Местные воины закричали от ужаса, но прежде чем оружие вонзилось в плоть проигравшей, перед князем опустилась огромная белая птица и закрыла своими крыльями девушку. Все поняли, что это сам Хозяин Ветров пришёл спасти ту, что верно ему служила долгие годы.

Бергента не смог поднять руку на волшебное существо. Он вложил меч в ножны и все признали его повелителем. Девушка, как и обещала, стала его женой, и на побережье воцарился мир.

Князь основал большое поселение и в честь чудесного явления гербом выбрал изображение белой птицы, которые можно увидеть на ратуше, на воротах и княжеском дворце.

История на этом не закончилась. Князь и княгиня правили долго и справедливо. Когда Бергента умер, власть перешла к его старшему сыну. Княгиня недолго прожила без мужа. Однажды ей во сне явилась белая птица и сказала, чтобы своей могилой женщина избрала этот остров, а доспех её отца был похоронен вместе с ней. И очень скоро она умерла. Сын выполнил волю матери.

Никто не смел осквернить склеп старой княгини долгие годы. Ходило поверье, что если кто тронет доспех, будет проклят. Княгиня встанет из могилы и свирепым ветром настигнет негодяя.

– И теперь мы идём именно туда, к склепу, - хмыкнул маг.
– Какой-то умник решил, что там самое лучшее место для точки.

Эмилио снова начал молиться, но ди Ландау героически промолчал и не стал устраивать новый спор.

Мы поднялись ещё выше и остановились на скале, с которой открывался отличный вид. Вдалеке в дымке сияла белыми стенами Бергента. Даже в предгрозовом сумраке её нарядные каменные дома были хорошо видны. Ди Ландау нашёл знакомую крышу.

– Эх, Рикардо сегодня макароны делает, - пожаловался маг.

Мы с Эмилио промолчали. Нам очень хотелось вернуться с острова живыми и здоровыми, но пока возвращение откладывалось на неопределённый срок.

Внизу, у скал волны бесились ожесточённее, чем раньше, словно желая сожрать каменное возвышение, поглотить его, утянуть в пучину.

С запада, тяжёлыми серыми столпами шагая по воде, шли тёмные тучи. Они двигались довольно быстро, я был уверен, что где-то через час остров накроет ливнем.

Молодые люди это тоже прекрасно понимали, поэтому мы практически тут же двинулись дальше.

Ди Ландау был прав, очередная тумба находилась не так уж далеко от озера. Мы оказались на относительно ровной площадке, зажатой между скал. Кто-то заботливо натаскал сюда земли и давным-давно высадил ровными рядами разлапистые пинии. Но злая воля стихии повалила, переломала и сожгла практически все деревья. На камнях вокруг виднелись разломы, будто кто-то раздробил их, срывая свою ярость. Среди развалин виднелся тёмный вход в пещеру.

Вокруг были подпалины и оплавленные булыжники, как будто в этом месте не просто бушевал ураган, но ещё прямо в землю били молнии.

Посреди площадки виднелся разваленный напополам гранитный куб со сломанной печатью, убив все надежды на скорое возвращение.

– Твою мать!!! Какой мудак это сделал?!
– возопил ди Ландау, кинувшись к опорной точке.

От поваленных стволов послышался слабый шорох и усталый голос:

– Это был я, сын мой.

12

Так резво мы ещё не оборачивались.

Перед нами стоял измученный мужчина в изодранной рясе паломника. Он выглядел на десять лет старше, чем был. Волосы его были седы и спутаны, борода выглядела неопрятно, глубокие морщины пролегли по осунувшемуся лицу, глаза ввалились. Судя по размеру рясы, священник был ранее немного полноват, но теперь от него остались лишь кожа да кости, и одежда болталась на нём как на огородном пугале. Мужчина выглядел больным.