Чтение онлайн

В душе Гилтанаса стыд боролся с восхищением. Любая эльфийка благородного воспитания давно уже валялась бы в обмороке. А ему с самого начала следовало бы отвести глаза, - но что поделать, если ее красота положительно околдовала его? Кровь в нем клокотала... Делая над собой усилие, он продолжал говорить, не зная толком, о чем. И лишь потом сообразил, что открывал ей сокровеннейшие тайники своего сердца.

– Скажи мне, Сильвара, что вообще я делаю здесь? Я так нужен отцу... Своему племени... А я здесь, вопреки всем правилам и законам. Мой народ -в изгнании. И вот я обнаруживаю единственное, что может его спасти - Око Дракона... И нате вам, тут же рискую жизнью, чтобы отнять Око у эльфов и вручить людям ради победы в войне, которую они ведут! А ведь это чужая война, не моя, не моего народа...
– И Гилтанас наклонился к девушке, не спускавшей с него глаз.
– Почему, Сильвара? Чего ради я навлек на себя такое бесчестье? Почему я поступил так со своим племенем?..

Он задержал дыхание: Сильвара оглянулась на спасительную темень лесов, потом вновь посмотрела на него... Сейчас убежит, с колотящимся сердцем решил Гилтанас. Но нет, Сильвара медленно опустила руку с ножом. И такая скорбь была в ее взгляде, что Гилтанас, запоздало смутившись, отвел глаза.

– Прости меня, Сильвара, - с трудом выговорил он.
– Я совсем не хотел удручать тебя своими несчастьями. Я не понимаю, что мне следует делать. Я знаю только, что...

– ... Что должен сделать это, - закончила она вместо него.

Гилтанас вскинул глаза. Сильвара куталась в потрепанное одеяло. И это с новой силой раздуло снедавшее его пламя. Ее серебряные волосы, достигавшие бедер, переливались в лунных лучах, а драное одеяло лишь подчеркивало нежное серебро кожи... Гилтанас медленно поднялся и пошел к ней по берегу. Она все еще держалась у самого края леса, и он чувствовал страх, свернувшийся в ней подобно тугой пружине. Нож, однако, она все-таки бросила.

– Сильвара, - сказал он.
– То, что я сделал, идет вразрез со всеми законами и обычаями эльфов. Когда сестра поведала мне о задуманном ею похищении Ока, я ведь мог пойти прямо к отцу. Я мог поднять тревогу. Я даже мог сам унести Око... Сильвара придвинулась на шаг ближе к нему, крепко держа свое одеяло.
– Почему же ты этого не сделал?
– спросила она тихо.

Гилтанас как раз обходил каменные ступени, по которым в заводь сбегала речная вода, казавшаяся в лунном свете серебряной занавесью.

– Потому что я знал: мой народ ошибается, а Лорана - права. И Стурм прав. Отдать Око людям - правильно! Мы тоже должны участвовать в этой войне. Мой народ неправ. Его обычаи и установления несправедливы. Я чувствую это сердцем, но разумом поверить никак не могу. И это меня мучит... Сильвара медленно шла вдоль берега ему навстречу, тоже приближаясь к серебряной занавеси, только с другой стороны.

– Вот и со мной то же, - сказала она тихо.
– Мой... Народ тоже не понимает, что я делаю и почему. Но я знаю, что поступаю правильно, я верю в это...

– Как я завидую тебе, Сильвара, - прошептал Гилтанас.

И ступил на большой камень, островком торчавший из журчащей, пенящейся воды. Сильвара, окутанная, как плащом, мокрыми волосами, была не более чем в нескольких футах.

– Сильвара...
– выговорил Гилтанас, и голос его дрогнул.
– Есть и еще причина, по которой я оставил своих. И ты знаешь, в чем дело... Он протянул ей руку - ладонью вверх.

Сильвара отпрянула и замотала головой, часто дыша.

Гилтанас сделал еще шаг вперед.

– Я люблю тебя, Сильвара, - сказал он тихо.
– Мне кажется, ты так одинока... Совсем как я... Ну, пожалуйста, Сильвара... Клянусь, тебе никогда больше не будет одиноко... И Сильвара нерешительно подала ему руку. Порывистым движением Гилтанас схватил ее и дернул к себе. Девушка потеряла равновесие, но он подхватил ее и поставил на камень рядом с собой.

Слишком поздно поняла дикая косуля, что попала в ловушку. И дело было не в мужских объятиях - захоти она, она легко вырвалась бы из его рук. Нет. Ловушкой для обоих стала их любовь - глубокая, искренняя и нежная. Гилтанас чувствовал, как трепетало ее тело, но, заглянув ей в глаза, понял, что это был трепет страсти, а не испуга. Он взял в ладони ее лицо и нежно поцеловал. Одной рукой Сильвара все еще придерживала одеяло, но другая легла ему на плечо. Их губы встретились, и Гилтанас ощутил соленый привкус слез. Он поспешно выпустил девушку:

– Что ты, Сильвара? Я не хотел...

– Нет, - с трудом прошептала она.
– Твоя любовь меня не страшит. Я плачу о себе... Ты не поймешь... И сама потянулась к нему, робко обнимая его за шею и привлекая к себе. Он вновь поцеловал ее и почувствовал, что она обнимала его уже двумя руками: та, что раньше придерживала одеяло, ласкала его лицо.

Серебряный поток подхватил забытое одеяло и унес его в мерцающую темноту...

6. ПОГОНЯ. ОТЧАЯННЫЙ ПЛАН

На следующий день, около полудня, беглецы достигли верховий реки и были вынуждены оставить лодки. Мало того, что поток вконец обмелел - вода бурлила и пенилась, а выше по течению гремели водопады: река брала начало в горах.

Множество лодок, принадлежавших Каганести, лежало здесь на берегу. Вытащив свои суденышки на песок, спутники сразу увидели группу Диковатых Эльфов, шедших к ним из лесу. Они несли с собою тела двоих юных воинов.

Кое-кто выхватил оружие, и не миновать бы нашим героям нападения, -выручили Терос Железодел и Сильвара, поспешившие навстречу воинам Каганести.

Разговор между ними затянулся; спутники беспокойно поглядывали вниз по течению - не видать ли погони. В тот день они поднялись затемно и тронулись в путь сразу, как только их проводники сочли возможным отчалить от берега; и тем не менее позади то и дело мелькали черные лодки преследователей... Когда Терос вернулся к своим, его темнокожее лицо было мрачно, зато щеки Сильвары так и пылали от гнева.

– Мой народ отказался нам помогать, - сказала она.
– За два минувших дня на них дважды нападали люди-ящерицы, и они обвиняют в этой новой напасти людей. Те, по их словам, привезли драконидов с собою на корабле...
– Как же так!
– возмутилась Лорана.
– Терос! Неужели ты им не объяснил?

– Я пытался, - вздохнул кузнец.
– Переубедить их, увы, невозможно. Каганести видели белую драконицу, летевшую над кораблем, но, похоже, не заметили, как вы ее отгоняли... Ладно, не хотят помогать - спасибо и на том, что согласились дать нам пройти через свои земли. Нам с Сильварой пришлось поручиться своими головами, обещая, что вы будете вести себя достойно...

– Но что нужно здесь драконидам?
– не в силах совладать с жуткими воспоминаниями, спросила Лорана.
– Что сказали вам эльфы? Это армия? Может быть, нашествие?.. Если так, нам, вероятно, следовало бы вернуться...

– Нет, не думаю, - отвечал Терос, поразмыслив.
– Будь войска Повелителей Драконов готовы к тому, чтобы занять этот остров, они прислали бы огромные стаи драконов и тысячные пешие полчища. А мы, похоже, имеем дело с немногочисленными передовыми отрядами, подосланными нарочно затем, чтобы еще больше осложнить и без того непростую здешнюю жизнь. Не удивлюсь, если Повелители надеются, что эльфы передерутся между собой, -им же меньше хлопот...

– Вряд ли Верховный Повелитель так скоро нападет на Эргот, - сказал Дерек.
– Им необходимо сперва как следует утвердиться на севере, но это, увы, лишь вопрос времени. Вот почему нам и надлежит как можно скорее привезти Око на Санкрист и созвать Совет Белокамня, который и решит, как с ним поступить.

Навьючив на себя припасы, спутники направились в сторону гор. Тропа, по которой вела их Сильвара, вилась берегом серебристой речки, сбегавшей с холмов. Эльфы Каганести проводили их недружелюбными взглядами... Тропинка постепенно взбиралась все выше. Вскоре Терос сообщил им, что в этих местах он ни разу еще не бывал; а значит, обязанности проводника полностью перепоручались Сильваре. Лоране это не слишком понравилось. Ко всему прочему, от ее глаз не укрылись нежные взгляды, которыми украдкой обменивались ее брат и Сильвара. Похоже, между ними что-то произошло... Диковатые Эльфы поделились с Сильварой платьем, и теперь она была одета так, как обычно одевались женщины Каганести: кожаные штаны, длинная кожаная рубашка навыпуск, теплый меховой плащ. И еще: теперь, когда она вымыла и расчесала волосы, каждый мог видеть, каким образом она получила свое имя. Волосы девушки в самом деле были необычного серебряного цвета и отливали металлом, сверкающим водопадом рассыпавшись по плечам и спине. Проводником она оказалась отменным и сразу же задала стремительный темп. Они с Гилтанасом шли впереди, разговаривая по-эльфийски. Близился закат, когда маленький отряд вышел к пещере.