Чтение онлайн

Теперь осталось понять, как бы объяснить похитителям, что они ошиблись, к Шоссу я никакого отношения не имею, а стрясти с Антона денег не получится тем более. Да чего уж там, он скорее заплатит, чтобы отделаться от меня навсегда. Поторопились, упустили верную возможность заработать.

Но объяснять ничего не пришлось.

Спустя примерно полчаса, скрипнула дверь, зашуршало, грохнуло. Кто-то выругался. Чиркнула спичка. Желтый огонек показался ужасно ярким, а когда загорелись целых четыре свечи, я, и вовсе, зажмурилась.

Темнота рассеялась. Я сидела в невероятно захламленном помещении. Прямо передо мной стоял заваленный бумагами стол, на нем, в опасной близости от стопки пожелтевшей бумаги стоял подсвечник с потеками воска на тусклых рожках, справа на границе света возвышался книжный шкаф, слева за каменными перилами чернела пустота. Всюду валялись бумажки, тряпье, куча подушек. Пахло пылью, плесенью и старой бумагой.

В пятне света появился высокий мужчина приятной, но какой-то уплывающей внешности — отвернешься и не сможешь описать, как он выглядел. Пожалуй, его можно было назвать худым — темная одежда скрадывала фигуру, русые волосы чуть выше плеч выглядели тусклыми, единственное, что привлекало внимание — очень светлые глаза с легким прищуром. Он обошел стол и замер. Брови поползли вверх.

— …, Черный, кто это? — Он растерянно посмотрел в темноту за перилами.

— Дочка мэра Шосса, — ответила темнота тем самым голосом, который назначал встречу в Пепельном Ущелье. Сейчас голос звучал тише, но был таким глубоким и бархатистым, что у меня заслезились глаза.

Мужчина поморщился.

— А не ослеп ли ты, часом? Если это дочка Шосса, то я его внучка! А я не девица, если ты не заметил.

— Да и она не парень, — фыркнула тьма.

— Удивительно… Черный, не морочь мне голову! — Похититель отступил и растерянно потер лоб.

Тьма дрогнула, над перилами проступила громадная черная голова, проникла в комнату, зависла передо мной. Меня приморозило к полу, дыхание перехватило, а сердце заколотилось, едва не выпрыгивая из грудной клетки. Два огромных глаза, глубоких, как горные озера смотрели внимательно и, как мне показалось, с усмешкой.

— Хм…

Меня обдало горячим дыханием. Кажется, недавно дракон сжевал охапку перечной мяты, по крайней мере, пахло от него удивительно приятно. Мятой и молоком.

— Действительно. Странно… — Голова на длинной шее двинулась дальше, осмотрела комнату, будто надеясь, что я прицепилась за компанию, а нужная заложница вот-вот найдется.

— Не валяй дурака, никого здесь нет и ты прекрасно это знаешь, — похититель отпихнул наглую голову, сунувшуюся под стол.

— А может… — Дракон положил голову на перила и забавно свернул губы трубочкой.

— Хватит, и так все понятно, — похититель смахнул бумаги на пол, уселся в высокое кресло и спрятал лицо в ладонях. — Идиотская была затея. Я ни на что и не надеялся.

— Да будет тебе! Он весь вечер с той девчонкой обжимался. Откуда ж я знал, что это не она?!

— А глаза тебе на что?!

— Эй! Там был туман! И ты, кстати, тоже там был! — вскинулся дракон.

Я кашлянула. Они уставились на меня, будто на оживший стул.

— Я извиняюсь, если вы и сами поняли, что ошиблись, может, вы меня отпустите, а потом будете отношения выяснять? — Поначалу живой дракон напугал меня до чертиков, но теперь вся эта ситуация скорее забавляла. Но на всякий случай, я добавила: — я этого Шосса даже не видела ни разу. Да никто за меня и копейки не даст. В смысле, кона. Ну, так что? У вас тут, знаете ли, прохладно.

Похититель поднялся, перегнулся через стол.

— Почему она на полу-то сидит?!

— Промахнулся чуток, — дракон смущенно хмыкнул, — она ж такая маленькая.

Так вот для чего тут подушки! Ну, надо же! Подготовились, молодцы какие!

Похититель тяжко вздохнул, подошел, протянул руку.

— Вставайте, вредно на холодном сидеть.

Дракон надулся и скрылся в темноте.

— Так вы меня отпустите?

— Да, разумеется…

— Хозяин, — дохнула темнота, — а где твоя маска?

Хозяин дракона изменился в лице, схватил себя за щеку. Ну да, неразумно похитителю показываться перед жертвой, особенно, если он собирается эту самую жертву отпустить. Но мне попались на удивление неорганизованные преступники.

— Простите, — безлико произнес он, — придется вам у нас задержаться.

И тут меня прорвало. Сказались все ночевки под дождем, и злобные селяне, и охотники, и духи, и Антон, и весь этот гребанный мир. Нет, сидеть тихонько в уголке и рыдать — не по мне. Я хотела одного — поскорее проснуться от этого дурацкого бесконечного сна и каким образом он закончится — не имело значения. Ждать и терять мне нечего.

— Вы издеваетесь?! Похищаете средь бела дня, а потом заявляете, что маску надеть забыли? Серьезно? Забыли? Вот так просто, слетали за тридевять земель, а маску забыли? Выкуп попросить не забыли, пообещать повесить не забыли, а маску забыли! Да бог с ней, с маской, я тут при чем? Я почему должна торчать в этом вонючем подвале из-за вашей глупости? Я не знаю ни Шосса, ни его дочки, ни вас! И мне плевать какие у вас там счеты и отношения! Я тут вообще не при чем, а вы заявляете, что мне придется задержаться? Ну, уж нет! Пусть лучше ваш дракон сожрет меня! Как же меня все это достало! Весь этот бред, весь этот мир! Вас только не хватало до кучи! Ненавижу вас всех!!

Я кричала, дрожа от злости, и тыкала похитителя пальцем в грудь. Тот отступал, хотя я едва достигала его подмышек. Места для маневра не осталось, он уперся спиной в шкаф и неожиданно рявкнул так, что подсвечник на столе подпрыгнул:

— Прекрати орать!

Кажется, он стал еще выше.

— Сам прекрати! — прохрипела в ответ. Я сорвала голос, но останавливаться не собиралась.

— Ты меня насквозь проткнешь! — Он схватил меня за руку.

— Не страшно, у мира не убудет! Тут таких раздолбаев — каждый второй!

— Что?! Да ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?!

— Да мне плевать! Не знаю и знать не хочу!

Тьма взорвалась, комната задрожала. Стекла в шкафу звенели, стены вибрировали, пламя на свечах колыхнулось, едва не погаснув. Мы замерли, держась за руки, как застигнутая врасплох парочка.

Дракон хохотал, и от этого смеха могли сдвинуться горы. Похититель отпустил мою руку, вышел из-за шкафа, принялся разбирать бумаги. Стол ходил ходуном, с потолка сыпалась штукатурка.

Я выдохнула. Злость отступала, на ее место приходили усталость, стыд и, чего уж там, страх. Зря я сорвалась. Конечно, никто не давал им права меня похищать, но эти двое были меньшей из моих бед. Всего лишь последней каплей. И точно не стоило кричать и называть глупцом и раздолбаем хозяина здоровенного дракона. Но, что поделать, сорвалась… Еще и палец, кажется, себе вывихнула.