Чтение онлайн

— Да, — протянул Кассетто как-то мечтательно и печально, что на него совсем не похоже. — У вас оказывается такой впечатляющий арсенал, Зава тоже не ограничивается простым лечением, только я, похоже, имею лишь непробиваемые руки без всяких там дополнительных возможностей.

И после этого беседа сошла на нет, каждый сделал свои выводы и потом их ни с кем не обсуждал. Второй интересный разговор произошел уже под конец первой недели, и завела его Шая.

— Слушайте, — в один момент сказала она задумчиво. — Вот вы интересные ребята, путешествуете, с преступниками сражаетесь, а как вы вообще такими стали? Как стали такими сильными, я имею ввиду?

Ребята переглянулись. Они раньше не особо своими историями делились, но теперь не отшутится, да и не помешает знать друг о друге побольше.

— Да у меня и истории-то нет, — пожал плечами Голге, начиная первым, скрывать или стыдиться ему было нечего. — Я жил со своим братом, все детство провели вместе. Отец был человеком добрым и справедливым, матушка иногда ворчала, но жили мы счастливо, изменилось все с приходом «Драксона». Тогда нам с братом в бега пришлось податься, а папку нашего убили за то, что отказался бандитам подчиняться. Вот с тех пор все и началось. Брат мой гений, в детстве быстро стрелять научился и делал это точно, прямо в яблочко, потом и меня научил. Оказалось, и я на что-то сгожусь. Мы постоянно играли, соревновались, когда маленькими были, и этот опыт сильно помог, как мы в леса ушли. Вы, наверное, думаете, что я меткий, так знайте, с братом мне не тягаться, он начал точно стрелять сразу, с первого выстрела. Мне казалось, что он вообще с луком в руках родился. А теперь он пропал по вине «Драксона», и я хочу его отыскать.

— Да я тоже из простых, — откликнулся Стого. — Только вот до гения мне как до столицы ползком, потому и пришлось вбивать в меня все по крупицам. Начал отец тренировать нас с братом еще лет с трех, сначала так, по мелочи, а потом пошло-поехало. От дикого кабана убеги, у волка добычу отними, медведя побори и прочее. На жакора даже ходили, да уже без брата тогда, с отцом только.

— И что? — встрял в рассказ Кассетто. — Неужто поборол?

— Не-а, — честно покачал головой Стого. — Мне тогда лет десять было, чуть не растерзал он меня, только отец вмешался, сам его убил и спас меня. Ух и влетело мне тогда! Но с жакором я-таки справился, в прошлом году мы с отцом еще раз по его голову ходили, на этот раз без его помощи все обошлось.

Кассетто посмотрел на Стого с недоверием, уж кому как не ему знать, кто такой жакор и как тяжело с ним совладать, но Столсен говорил серьезно, и Багряный поверил ему на слово.

— Тренировки были с утра до вечера, практически без выходных и перерывов. Будь я немного поспособней, сейчас бы уже не уступал в силе отцу, но вы же знаете, что я за балбес, потому как получилось, так получилось, уж не судите строго, — закончил Стого.

— У меня примерно также, — пробурчал Кассетто. — С той лишь разницей, что начал я гораздо позже. Лет до десяти жил в деревне рядом с этим злополучным лесом и хотел быть героем, защищать и семью, и местных. Родители были против, чтобы меня забрали в орден, потому что оттуда уже не возвращаются прежними. Но я проявил упрямство и познакомился с одним из Багряных, рассказал о своем желании, вот и взял он меня на обучение. С тех пор я, как и Стого, целыми днями только и делал, что работал и тренировался, тренировался да работал. Вот и вся история.

Все с интересом посмотрели на Заву, та же мялась и говорить не хотела, но под конец вздохнула и решила рассказать правду.

— А я родилась в обители своего ордена. За меня все с самого детства решили, что буду я Светлой, но мне никогда этого не хотелось. Не могла я представить себя в роли целителя, бродящего от города к городу и помогающего хворым, да и сейчас не могу. Поэтому, с самого детства я бросила вызов всем в обители. Озорничала, посмеивалась над старшими, пыталась насолить. В общем, была далеко не самой примерной послушницей. Можно сказать, у Светлых я была… Ну, как Стого в юбке…

Кассетто улыбнулся, остальные дружно рассмеялись.

— Даже в тот день, когда пришел «Драксон», я нарушила правила ордена и меня позвали к матери-настоятельнице на госпитальную беседу. Благодаря счастливому стечению обстоятельств, я и выжила… Но теперь… теперь, мне кажется, я на своем месте, делаю то, что действительно должна и что хочу. Не знаю, кем стану, когда мы победим, но пока мы в пути, мне кажется, я успею в себе разобраться!

Многое ребята уже знали, но сегодня услышали дополнительные подробности и стали как-то ближе друг к другу.

Начинало моросить. Волко Контовар ускорил шаг, не желая промокнуть до нитки. Замок уже виднелся сквозь ветки деревьев, идти оставалось недолго, но стоило поторопиться. До Волко дошли слухи об уничтожении орденов, и он решил проверить, все ли в порядке с Матерями Бумеранга. Все равно они по пути к столице области. Конечно, это в его прямые обязанности не входило, но заглянуть все-таки стоило — кто знает, может, именно ООН (Общество Особо Недовольных) замешано в этом грязном деле. Оказавшись у озера, Контовар понял, что выбрал неверную тропинку, другая вывела бы его прямо к башенке, преграждавшей дорогу через мост. Волко на будущее запомнил правильный маршрут, несколько дополнительных минут, и он уже у столика, на этот раз прикрытого зонтиком от дождя. Девушки, дежурившие там, успели лишь приподнять брови, а Волко уже представился:

— Исполнитель!

Контовар привык, что многие провинциалы не слышали о его должности и уже собрался объяснится, но этого не потребовалось. К его удивлению, старшая девушка мельком бросила взгляд на его поношенный дорожный плащ, немного задумалась, а потом понимающе кивнула. Откинувшись на спинку кресла, она сделала движение рукой, иди, дескать, пропускаем. Тут же, ее молодая напарница вскочила и повторила приглашающий жест, прося следовать за ней. Так, в полной тишине, они и дошли до зала, где, как и в тот день, когда пришли Стого с друзьями, восседала Каллея. На этот раз она была не одна, с ней оказалась Зава. Женщины вели тихий оживленный разговор, но как только Волко показался в комнате, устремили на него взгляды, прерывая беседу. Провожатая тут же исчезла, надо полагать, вернулась на пост, оставляя гостя в некотором недоумении — до сих пор ему не сказали ни слова. Радовало только то, что сестры все еще живы и никто до них не добрался.

— Здравствуйте, меня зовут Каллея, я мать-настоятельница Матерей Бумеранга. Могу вам чем-то помочь? — тем временем заговорила женщина за столом, нарушая тишину.

— Рад встрече! Я — Волко Контовар, королевский Исполнитель, — представился гость.

В этот момент ему почудилось, что вторая девушка легонько вздрогнула, но Волко не придал этому значения, судя по всему, это обычная послушница, мало ли чего она испугалась.

— Очень приятно! Прошу меня простить, но не могли бы Вы снять дорожный плащ? Мне хотелось бы увидеть Ваш мундир.

— Вы, наверное, не знаете… — замялся Волко. Тактичность не позволяла ему сказать, что он считает ее недостаточно сильной. Пока он искал подходящие слова, женщина, казалось, все поняла и пришла на выручку. Она покачала головой, искренне и ободряюще улыбнулась, и сказала:

— Понимаю ваши сомнения, но на этот счет можете не волноваться. Я куда сильнее, чем выгляжу на первый взгляд, матерью-настоятельницей становится не каждая сестра. И да, я знаю, почему вы скрываете свою форму. Мы хоть и в глубинке живем, но кое-что о столице, других орденах и делах королевства знаем…

Волко кивнул и поверил женщине на слово. Сняв немного намокший плащ, мужчина перекинул его через руку и приосанился, демонстрируя свой мундир. Ничего особенного в нем не было: явно старый и местами уже выцветший синий китель, брюки болотного цвета в таком же поношенной состоянии и самые обыкновенные черные сапоги. Единственное, что выделялось на обветшалом мундире — металлическая бляха в виде дельфина на левой стороне кителя, на уровне сердца. Зава, сначала панически испугавшаяся, потом таинственностью и разговорами о силе, теперь выглядела озадаченной и даже немного разочарованной. Светлая, никогда раньше не видевшая Исполнителей, лишь слышавшая об одном из них от Стого с Кассетто, ожидала чего-то большего. Но, несмотря на невзрачный вид мундира, осанка и выражение лица гостя впечатление производили. Из всех троих удивлен был только Волко. Он считал, что, продемонстрировав мундир, не сможет поговорить даже с матерью-настоятельницей. Теперь же получалось, что и она, и даже вторая девушка, послушница, сохранили ясность взгляда и способность думать, которые обычные люди сразу же теряли, стоило им увидеть его форму. Но времени удивляться у него не было, Волко торопился, поэтому сразу перешел к делу.