Чтение онлайн

Громила разжал руки, девочка несколько секунд стояла с большими от ужаса глазами, потом подхватила из грязи что-то напоминавшее куклу и бросилась наутек, скрываясь в толпе. У Стого отлегло от сердца. Что ж, сдаваться не хотелось, но нарушить слово он не мог, послышалось звяканье вилки и ножа о брусчатку. Еще секунда, и Столсен оказался в железных объятьях того самого стражника, что еще несколько секунд назад держал девочку. Но, в отличие от нее, Стого не плакал и не вырывался. Он пытался посмотреть в глаза людям в толпе, но никто так и не посмел встретиться с ним взглядом. Стого уводили куда-то вглубь городка, а с озера на поселение надвигались белые клочья тумана…

Далеко вперед они уйти не успели. Через четверть часа вдруг послышался шум вокруг. Голге схватился за лук, но толку при такой видимости от него было немного, зато кулаки Кассетто были как раз кстати.

— Хтось тут шатается? — послышался вдруг из тумана грубый голос.

— Да молчал бы ты, Корс, мы же в засаде сидели!

Послышались еще несколько недовольных голосов, но их оборвал один командный рык. Из тумана вынырнула чья-то фигура, явно женская, складная и привлекательная.

— Ну, и кем вы будете? — прозвучал на удивление сипловатый голос.

— Просто странники, милочка, не более, — проворковала баба Гаста, а потом с притворным испугом добавила:

— А вы кто? Неужто разбойники?

— Не-а, ООН мы, Недовольные то бишь! — прозвучал из тумана голос первого мужчины.

— Псака, да заткнись ты, Корс! — прикрикнул кто-то, послышался звук удара и чье-то сдавленное «Ой!».

— Какие еще Недовольные? — нахмурилась Зава.

— Простые люди, восставшие против произвола короля, — ответила девушка и подошла поближе.

Теперь ее можно было разглядеть. Перед ребятами стояла брюнетка лет двадцати пяти, с длинными ресницами и румяными щечками, в руке ее был зажат длинный меч, но держала она его непринужденно, словно не ощущая тяжести. Она бегло окинула взглядом четверых путников. Безоружных Кассетто, бабу Гасту и Заву она всерьез не восприняла, но лук Голге заставил ее слегка нахмуриться.

— Простите, но мы не можем отпустить вас просто так. Побудете у нас в лагере, как только мы освободим город, так сразу и отпустим.

Кулаки Кассетто сжались, и он хотело уже выйти вперед и разобраться с наглой девушкой, но тут в тумане снова послышался шум. Послышался детский писклявый голосок, перекрываемый множеством мужских басов.

— Где тетя Бава? Где тетя? — спрашивал тоненький голосок чуть не плача, и через несколько секунд рядом с воинственной девушкой с мечом появилась небольшого роста девочка лет пяти с куклой в руке и вцепилась в ногу брюнетке.

— Тетя Бава, помогите! — пропищала она. — Вы не велели в город ходить, но я хотела спасти Виму! А когда я бежала обратно, меня схватил ба-а-альшой стражник! Я так испугалась!

— Ну, хватит, — воительница смутилась, все шло не по плану. — Потом расскажешь, Вамени!

— Я думала все, сейчас бить будут, — казалось, девочка не слышала, ей просто хотелось выговориться и рассказать о своих приключениях, четырех незнакомцев она не замечала. — Но тут меня спас какой-то парень! Он достал вилку и ножик, тетя, и так вжух одного, вжух другого…

— Вилка и нож? — подалась вперед Зава, напугав девочку, которая от неожиданности подпрыгнула и еще крепче вцепилось в ногу Бавы. — Скажи, девочка, он был в черном плаще? Невысокий такой парень с темными торчащими во все стороны волосами?

— Да, — кивнула Вамени, в удивлении уставившись на Заву. — Вы знаете его, тетенька?

Четверка путников переглянулись.

— Не утерпел, касатик, опять влип во что-то! — пробурчала баба Гаста, выразив общее настроение.

— А что с ним случилось, девочка? Куда он пошел, когда спас тебя? — Зава присела на корточки, стараясь улыбаться как можно дружелюбней.

— Они его схватили и в тюрьму повели, — всхлипнула Вамени. — Мы с Вимой обе видели!

Девочка и кукла в такт закивали.

— Простите, — вдруг обратился к Баве до сих пор молчавший Голге. — Вы сказали, что планируете нападение на город? Кажется, теперь мы с вами союзники…

Стого не сопротивлялся. Внутри он кипел от негодования, его чувство справедливости вопило и требовало вмешаться в дела города, но сейчас он этого сделать не мог. Столсен не был уверен, что девочка в безопасности, а рисковать ее жизнью нельзя, потому и брел по улице, подгоняемый тычками сопровождавшего его стражника. Стого уже успели разоружить. Ложки и кружки сперва вызвали улыбку, но лишь поначалу. Солдаты протектора быстро вспомнили, что парень вытворил с такими же непримечательными ножом и вилкой, поэтому к другим артефактам отнеслись с осторожностью.

Несколько минут, и Стого успокоился. Нужно как-то выбираться, а потом спасать город от головорезов в мундирах стражников, а в этом деле нужна холодная голова. Решив, что это может потом пригодиться, Столсен стал смотреть по сторонам, запоминая дорогу. Маршрут их оказался незамысловат, они двигались прямо, не сворачивая, к центру города, где виднелся трехэтажный дом, выделявшийся на фоне остальных. Тем не менее, до замка Матерей Бумеранга или хотя бы мэрии Фашена ему было далеко. Про себя Стого окрестил его Белым домом по цвету стен. Позже он узнал, что местные называли резиденцию наместника Большим домом.

Городок по виду напоминал Стого родную деревню. Такие же неказистые деревянные домики, зато ухоженные. Столсен как ни вглядывался, не заметил ни одной постройки с почерневшими бревнами, хотя климат тут влажный и бороться с гнилью непросто. Люди тут жили бедные, зато работящие.

Время было раннее, и прохожие встречались редко. Они смотрели на Стого с сочувствием, но тут же опускали глаза, давая понять, что ничем помочь не могут, и проходили мимо. Судя по всему, все горожане морально сломлены. Или не все? Кажется, запретные дома, упомянутые дедом из толпы, принадлежали несогласным с правлением Царуса. Может, у Стого тут есть союзники? Интересно, где сейчас ребята? Вряд ли они найдут его — туман по ту сторону озера куда гуще того, что окутал город. Что ж, придется выпутываться самому, а потом догонять их.

Пока Стого обо всем этом думал, его привели к Большому дому. У высоких деревянных дверей стояла пара стражников, заспанно смотревших по сторонам. Они кивнули своим товарищам и сурово глянули на Столсена, но тот не обратил на это ни малейшего внимания. Также, как и другие дома городка, этот держали в порядке, но вот про уют позабыли. Наверняка, это и есть резиденция протектора.

Стоило ему войти, как тут же появились назвавшийся судьей старик в мантии и еще трое стражников. Тот, кто привел Столсена, рассказал о его преступлении и вердикте протектора Царуса. Судья все время кивал и ахал, а потом постановил, что решение деда в странном халате было в высшей мере снисходительным и справедливым. Оказалось, по закону Стого могли убить на месте в назидание другим, но протектор Царус был столь любезен, что отправил его в тюрьму. Это означало, что ему дана целая неделя до казни, чтобы осознать свои ошибки, очистить душу перед тем, как его отправят на плаху. Если он поймет, что был не прав, то добрый бог Сор примет его в свои объятья. Если же нет, он будет сослан на вечные муки во тьму, слушать смех его брата, злого Базера. Столсен пропустил эту религиозную чушь мимо ушей, но запомнил главное — у него есть целая неделя, чтобы сбежать.

Как только судья закончил читать приговор и сделал повелительный жест, пара стражников из его свиты подхватили Стого и потащили сначала прямо, а потом налево и куда-то вниз, в подземелье. Несколько лестничных пролетов, и они оказались в тюремном помещении. Столсен ожидал увидеть длинный коридор со множеством дверей, ведущих в отдельные камеры, но все оказалось совсем не так. Тюрьма представляла собой небольшое помещение, разбитое на три части — пять камер слева, столько же справа и проход между ними. Каморки отделялись друг от друга и коридора, не толстыми стенами, а решетками. Благодаря этому, заключенные могли общаться и обмениваться небольшими предметами. Стого обрадовался такому повороту — что-то сделать с решеткой будет проще, чем с каменными стенами и прочной дверью. Его кинули во вторую камеру слева, потому что первая была уже занята каким-то крупным и жилистым мужчиной с редкими седыми волосами. Стоило замку щелкнуть, как стражники тут же покинули подвал, даже не оставив караульных. Ясно, с безопасностью здесь все плохо, и это на руку Столсену.