Чтение онлайн

— Беру этого на себя, — прорычал Багряный. — Займись остальными и помоги Голге!

Воительница спорить не стала, благодарно кивнула и бросилась на стражников, строй которых изрядно поредел. Ронтер со своей задачей справлялся — он успел забраться повыше на один из ближайших домов, с которого открывался прекрасный обзор места схватки. Противник пока не определил, почему некоторые из них падают и откуда атакуют. Стрелы лишь задевали стражников и ни одна из них не торчала из упавших тел. Из-за темноты проследить траекторию и обнаружить постоянно перемещающегося стрелка оказалось непросто. Да и поддержка с земли сыграла свою роль — стражникам некогда было по сторонам смотреть. Бой с ними закончился быстро, на ногах остались лишь Голге с Бавой. Только пара стражников погибла от клинка воительницы, большинство же спокойно спали или валялись оглушенные эфесом или ударом плашмя. Потом их арестуют и назначат справедливое наказание, а пока пусть отдыхают, хоть и не заслужили.

Если бой с рядовыми стражниками не составил труда, то с сержантом пришлось повозиться. Сначала Бьюн придерживался той же тактики, что и с Бавой: размахивал мечом направо и налево, стараясь снести Кассетто голову, но тот хладнокровно и без особых усилий блокировал удары руками. Багряный пытался зафиксировать клинок и вырвать его из рук противника, но это ему не удавалось. Несколько минут и сержанту такая дуэль наскучила.

— Что, рукопашной хочешь? — презрительно сплюнул Бьюн и отбросил меч в сторону. — Да я тебя и без этой железки уработаю!

И это оказалось его ошибкой. Если раньше Кассетто приходилось маневрировать и уклоняться от ударов меча, то теперь он без лишних сомнений бросился в бой. Бьюн мнил себя воплощением силы и скорости. Вот только в мастерстве рукопашной схватки он сильно уступал тому сектанту с кастетами, которого Багряный победил в Фашене. А по силе вообще не шел ни в какое сравнение с гигантом Тумуном. Да и сам Кассетто с тех пор стал куда сильнее. Что не говори, а постоянные тренировки результаты дают. Через двадцать секунд все было кончено. Бьюн первым нанес удар, и Багряный с размаху принял его кулак на кулак. Оба били со всей силы, вот кости сержанта и не выдержали. Вечернюю мглу разорвал душераздирающий крик. Стражник привык, что он всегда сильнее, что это он бьет, а от него в страхе разбегаются, а тут все пошло наперекосяк. К боли Бьюн совершенно не привык и в крике забыл обо всем и потерял бдительность, за что Багряный его и наказал. Кассетто не дал противнику прийти в себя. Он хорошо помнил страх Вамени и ее описание сержанта, хотевшего отхлестать ее кнутом. Еще в начале боя Кассетто отлично рассмотрел гнилой зуб, о котором говорила девочка. Он намеревался отомстить за ребенка и научить сержанта хорошим манерам, потому жалеть Бьюна не собирался. Сломав тому руку сразу в двух местах, он нанес удар ногой в живот сержанта, отчего тот сложился пополам.

— Никогда больше не смей обижать детей, паскуда, — проорал он тому в ухо, потом ударил в нос, а затем по здоровому плечу. Нет, он не убил сержанта, так просто тот не отделается. Кассетто его даже не оглушил, пусть полежит пострадает. Что ж, Вамени отомщена, левой рукой этот парень никогда уже не сможет никого обидеть. Возможно, Зава потом его и вылечит, если у них будет на это время, но до этого момента у сержанта будет уйма времени подумать о жизни. Оставив истошно скулящее и плачущее тело позади, Кассетто присоединился к друзьям, и они заспешили по улицам городка к Большому дому. За девочку он отомстил. Почему же на душе не стало легче? Даже наоборот, ему казалось, что он поступил не лучше самого сержанта. Кассетто тряхнул головой, прогоняя гнетущие мысли…

Корс и Грэш оказались в затруднительном положении, хотя начиналось все неплохо. Они вышли из леса и миновали дома на окраине. Пламенная речь Грэша склонила большую часть горожан к акции протеста против протектора Царуса, но потом начались сложности. Стоило им выйти на первую широкую улицу, как с другой стороны на них выдвинулся отряд городской стражи во главе с сержантом Кремусом, убежденным сторонником протектора. Он не был кровожадным как Бьюн, но бойцом прослыл умелым. Сержант, как и Царус, стремился к порядку, почитал справедливость и считал, что нет ничего превыше закона. Корс, забияка по натуре, хотел решить все вопросы как обычно, в драке, но брат остановил его. Грэш отчетливо понимал, что, если начнется бой, погибнет много людей, как с одной, так и с другой стороны. В открытом столкновении они, скорей всего, проиграют, поэтому, стараясь избежать схватки, он начал переговоры. Взмахнув рукой, Грэш призвал союзников остановиться, сделал шаг навстречу стражникам и крикнул:

— Стойте! Предлагаю вам присоединиться к нам и свергнуть протектора Царуса! Он перешел границы, когда начал убивать детей во имя своих законов. Теперь остается только гадать, где та грань, которую он не готов переступить ради власти. Долой тирана!

Мятежники отозвались одобрительными криками.

— И что вы предлагаете? — враждебно бросил сержант Кремус, когда гул начал утихать. — Анархию? Чтобы на улицах снова начались кражи и убийства? Чтобы все боялись даже отправить детей в лавку за солью?

— Нет! Мы всего лишь хотим спокойствия для честных горожан! Против справедливых законов мы ничего не имеем. Воры и убийцы по-прежнему будут сурово караться, но убивать детей — не позволим! Что это за власть такая, когда такие изверги, как ваш сержант Бьюн, могут избить ребенка, да еще при этом остаться чистыми перед законом!

— Идеала нет, — покачал головой Кремус. — Лес рубят, щепки летят. Помните, что раньше было? Висла принадлежала ворью и насильникам, и вернуться к такому я не позволю. И я, и мои люди готовы биться за нынешний порядок!

— Уверен, другие наши отряды уже добились успеха, — прокричал Грэш так уверенно, как только мог; вот-вот дойдет до драки, а ее он хотел избежать. — Вы даже не знаете силы наших союзников!

— Да что это за союзники-то, — послышалось недоуменное из толпы стражи.

— Мы! — вдруг раздался ответ откуда-то сверху и на улицу приземлилась Зава.

— Не стоит проливать кровь! — крикнула она. — Большой дом уже в наших руках, и народ вам не переубедить. За свободную Вислу!

Клич этот тут же был подхвачен Корсом, Грэшем и остальными мятежниками.

— Так вот она, ведьма, посягнувшая на нашу справедливость! Я сам тебя прикончу! — прокричал сержант, доставая оружие, но драться ему не пришлось. Стоило только мечу покинуть ножны, как Кремус тут же подлетел в воздух и упал лицом на мостовую. Благо, с места он не двигался, поэтому прицелиться для Завы не составило труда. Воин так просто не сдался, оперся о меч и хотел подняться, но Светлая снова опередила его — она растолкнула руку и сжимаемое ею оружие. Сержант опять приложился носом о камни мостовой, а меч его отлетел под ноги Заве. Казалось, девушка сосредоточена на стражниках, чем тут же решил воспользоваться кто-то со спины. Предатель верно рассудил, что Зава тут самый опасный противник, и решил принести победу своей стороне в одном отчаянном прыжке. Но Светлая была готова. Еще на крыше они с бабой Гастой догадались, кто предатель и девушка ни на миг не теряла его из виду. Движение руки, и Бравус пронесся мимо нее, а потом по камням мостовой докатился до сержанта Кремуса и затих. На секунду все смолкли.

— Забудьте о предателе Бравусе! Мы здесь, чтобы свергнуть тирана! — прокричала девушка и на этот раз ее поддержали не только мятежники, стражники один за другим вскидывали руки с оружием вверх, призывая свергнуть Царуса. Самые преданные сторонники тирана были в отряде сержанта Бьюна, тут были в основном те, кто боялся потерять работу и только из-за этого хранил верность протектору. Теперь они поняли, что победят мятежники, и один за другим пополняли их ряды. Несколько минут и офицеры вместе с Корсом и Грэшем принялись строить людей для марша на Большой дом. Зава улыбнулась — они с бабой Гастой все сообразили, как только увидели засаду. Сообразив, что противник знает про их план, женщины разделились: старушка отправилась на поиски Стого, а Светлая, свободно перемещавшаяся в воздухе, пришла на помощь Недовольным. За Кассетто и Голге они не волновались — эти двое могли сами о себе позаботиться. Что ж, здесь ее задача выполнена, можно возвращаться к ребятам. Зава поднялась в небо и устремилась к крыше Большого дома. Восстание набирало обороты…

Стого, Волко и Перфен вбежали в комнатку стражи, но она, как и ожидалось, оказалась пустой. Исполнитель быстро нашел свое оружие и заспешил наверх, он хотел еще раз поговорить с протектором с глазу на глаз. А вот Столсен не торопился, сперва предстояло прояснить один вопрос.

— Вот, — сказал он, протягивая кузнецу свои ложки. — Дрался я недавно с одним гадом, так он мне их испортил, не работают теперь. Вы обещали посмотреть!

Перфен присвистнул.

— Изумительная работа, — прошептал он уважительно. — Не знаю, кто выковал для тебя это чудо, но это настоящий мастер старой закалки. Даже обидно видеть такую красоту в нерабочем состоянии. Ты слово свое сдержал и освободил меня, а я оставаться в долгу не люблю. Что ж, попробую тебе помочь!