Чтение онлайн

К е ч о. Не сын, а внук.

Б а б у ц а. А па-па-па! Не отдам дочь внуку Нико Кантеладзе.

К е ч о. Вся деревня его уважала, чем тебе он не угодил?

Б а б у ц а. А разве я его ругаю? Я его всего разок видела в детстве на празднике.

К е ч о. Что же он выкинул на празднике? Вроде скандалистом не слыл…

Б а б у ц а. А разве я сказала, что он был скандалистом?

К е ч о. Что он сделал кому плохого?

Б а б у ц а. А я разве сказала, что он делал плохое?

К е ч о. Хвала всевышнему, что дал мне терпение разговаривать с женщиной! В чем ты его обвиняешь?

Б а б у ц а. А разве я его обвиняю?

К е ч о. Не уйдем, пока не скажешь причины.

Б а б у ц а. Пожалуйста, у него были сросшиеся брови.

К е ч о. Фу, от сердца отлегло! Не стоило так долго шутить, мой друг даже побледнел.

Б а б у ц а. А разве я шучу?

К а р а м а н. Да при чем тут сросшиеся брови моего дедушки, ради всего святого?

Б а б у ц а. За внука человека со сросшимися бровями я свою дочь не отдам.

К а р а м а н (к Кечо). Идем, дочка у этой дикой женщины хороша, но такую тещу я врагу своему не пожелаю, у меня одна голова, а не девять.

К е ч о. Ты на теще женишься или на дочери?

К а р а м а н. По теще всегда можно судить, какой жена станет. А если Бабуца тупа и упряма, то и дочь не уступит ей, живо меня съедят, даже облизнутся…

Б а б у ц а. А, значит, я тупа и упряма?

К а р а м а н. Кому мешали сросшиеся брови у мужчины?

К е ч о. Да разве можно среди грузин найти человека, чтоб у него в роду кто-нибудь не имел сросшихся бровей? Ой, смотри, твоя дочь в девках останется, хоть и красивая, как картинка.

Б а б у ц а. Не отвяжетесь, возьму палку!

К е ч о. Пойдем, Караманчик, не иссяк еще женский род, хватит на тебя невест, сами упрашивать будут. (Запевает.)

«Девушка! Весны моей свет! Пусть пройдет хоть тысяча лет — Где б ни жил и где б ни был я, В сердце ты одна у меня. Девушка! Я суженый твой, Я тебе назначен судьбой, И как ни крути, ни верти — Нет тебе иного пути».

К а р а м а н. Тошно мне, друг, почему я такой неудачливый?

К е ч о. Ничего, тебе даже повезло, что Бабуца отказала, я вспомнил о такой девушке, что куда ступит ногой — розы расцветают, а взгляд такой, что никакая копченая гусятина не понадобится…

К а р а м а н. Лучше бы у нее под руками огород и сад цвел…

Затемнение.

К е ч о и К а р а м а н стоят у балкона, на котором сидят М е р и и С у с а н н а. Мери играет на гитаре, Сусанна, нарядная, напевает:

«Как мельница зерно в муку, Так время мелет жизнь порой… Что было на моем веку, Растаяло, как снег весной. Ах, где ты, молодость моя? Ужель вернуть тебя нельзя?! О как недолог был твой срок! Вернись, вернись, хоть на денек!»

К е ч о (Караману). Молодая — твоя невеста Мери, а с косами короной — тетка, она ее воспитала вместо матери. Правда, у Мери щечки как яблочки? И приданое у нее, как у королевы…

К а р а м а н. Богатая жена никогда не утешит в трудную минуту, не поможет в беде, и в поле работать не станет, только будет сидеть дома госпожой.

К е ч о. Да ты сначала с ней поговори, а потом фыркай! И вообще кто хочет больше жениться — ты или я?

К а р а м а н. Конечно, девушка как конфетка…

К е ч о. Госпожа Сусанна, можно рассмотреть поближе царицу красоты?

С у с а н н а (с иностранным акцентом). Красива, правда? Говорят, моя копия… в молодости… Ну, милые гости, красавцы мужчины, заходите, прошу!

К а р а м а н (к Мери). Девочка, кто вырастил тебя такой красивой?

М е р и. Коровка, видишь, в поле пасется? Нотия! Нотия!

Корова отзывается.

Как мать умерла, она меня и выкормила своим молочком! (Смеется.)

С у с а н н а. Кечули, ты без дела не зашел бы, выкладывай сразу, не люблю растягивать, слова должны стрелять: бах, бах, бах. Говорят, ты женился, у тебя уже дети, а у твоего друга?..

К а р а м а н (к Мери). Смех у тебя чудесный, но так говорить нехорошо, некрасиво…

К е ч о. Угадала, мудрейшая, я хочу похитить лучший цветок из твоего сада.

С у с а н н а. Мерси! Наш цветочек многих пчелок манит, но меда никому не дает.

К е ч о. Перед моим другом никто не устоит.

С у с а н н а. Согласна с тобой, будь я помоложе, не отказала бы такому красавцу. Мне не повезло в жизни, я рано овдовела и за такого молодца с радостью пошла бы, ведь живем в этом благословенном мире только раз. Се ла ви, как говорят французы.

К а р а м а н. Что-что?

С у с а н н а. Такова жизнь. А ты французский знаешь?

К а р а м а н. Бог миловал. (К Мери, тихо наигрывающей на гитаре.) А ты чего молчишь?

М е р и. Мы почти незнакомы, о чем говорить?

К а р а м а н. Я тебе нравлюсь?

М е р и. С первого разу не разберешь.

К а р а м а н. Сколько же тебе для этого надо встречаться с парнем?

С у с а н н а. Ну и капризница! Силь ву пле, как говорят французы. Да какого принца тебе нужно? Смотри, останешься в девках…

М е р и. Это меня не пугает.

С у с а н н а. Или в монашки надумала идти?

М е р и. Лучше служить богу, чем волосатому мужику.

Караман торопливо застегивает одежду.

К а р а м а н. Такая роза и столько колючек.

М е р и. Зато никто не сорвет без разрешения.

К а р а м а н. Если розу вовремя не сорвать, она увянет… Ты меня с ума свела.

М е р и. А ты меня нет. (Напевает.)

«Когда море испарится, Обнажится дно морское, Рыба в гору устремится, Облака трава покроет. Когда мул родит и если Вдруг осел затянет песню, Вот тогда, мой друг сердечный, Полюблю тебя навечно».