Драмы и комедии
Шрифт:
К а р а м а н. Трудновато.
К е ч о. Двое мужчин в бурках, два коня и месяц — вот мечта любой девушки. А если она проведет ночь с похитителем, поневоле будет ему принадлежать всю жизнь. Ну решайся!
К а р а м а н. Дай подумать…
К е ч о. Некоторым девушкам только намекни, сами в бурку завернутся. Знаешь, как они хвастают, если похищены? Одна беда — приданое можешь не получить.
К а р а м а н. Плевать мне на приданое, мне бы голубку в руках почувствовать. А если погоня?
К е ч о. А какое удовольствие от похищения без погони? Я так замету следы, никто и не поймает…
К а р а м а н. Ладно, моя судьба в твоих руках, друг!
К е ч о. Тогда план таков: ты ждешь меня у плетня, я сзади дома Омана проберусь к твоей иконе, заверну в бурку и вручу тебе, а ты с ней — на лошадь, потом ищите ветра в поле!
К а р а м а н. Но ее родственники явятся ко мне домой.
К е ч о. А зачем тебе ждать их дома? Сегодня ночью спустись в рощу возле реки, там времянка моего деда. Переночуете, а утром я за вами приеду. И… помни, женщины не любят очень застенчивых…
Затемнение.
Слышно стрекотание сверчков, лай собак. Раздается сильный стук. К а р а м а н стоит возле плетня.
К а р а м а н. Слышите стук? Это мое сердце колотится, я жду невесту, мою невесту. Если похищение пройдет благополучно, я пойду на могилу деда и крикну: «Я тоже похитил свое счастье, как и ты!» Тихо, даже страшно. Словно в одной руке у меня рай, а в другой — ад, что же перетянет? А, все равно, лишь бы сынок быстрее появился, я буду его сам качать и петь: «Баю-баюшки баю, тебе песенку спою…» (Засыпает, похрапывает.)
Появляется К е ч о с ношей.
К е ч о. Караман, помоги!
К а р а м а н. А, кто ты?
К е ч о. Бог лишил тебя разума? Веселое дело, уснуть во время похищения своей невесты!
К а р а м а н. Нет, я не спал, просто не шевелился.
К е ч о. Получай свой подарок и состарься с ней. В дороге башлыка не снимай, чтоб не закричала, поцеловать успеешь и в давильне.
К а р а м а н. Я тут шапку потерял…
К е ч о. Нашел время искать шапку! Смотри головы не потеряй!
Затемнение.
Слышно ржание коней, выстрелы, лай собак.
Рассвет. В центре сцены времянка с давильней. Из нее вылезает счастливый К а р а м а н. Собирает цветы, потом бросает букет в давильню. Появляется сначала рука с цветами, потом вылезает И в л и т а.
К а р а м а н (отшатнувшись). Сгинь! Кто ты?
И в л и т а. Всю ночь уснуть не давал словами любви, поцелуями до дыр протер мне щеки, а сейчас не узнаешь?
К а р а м а н. Тебя я не целовал.
И в л и т а. Разве в давильне был еще кто-то?
К а р а м а н. Я Цицино целовал, о ней думал…
И в л и т а. Но ночью ты меня называл осколком солнца…
К а р а м а н. Вай-вай, обманули меня, подсунули жабу бессовестно.
И в л и т а. Если ты не меня хотел взять, зачем же прислал Кечо?
К а р а м а н. Зарежу, как курицу, нахалка!
И в л и т а. Убей! (Обнажает грудь.) Раздели надвое мое сердце, которое живет только тобой. Не бойся моих проклятий, за эту ночь я твоя раба и на том свете. Да, я любила тебя, я на все была готова, лишь бы ты хоть на час стал моим, а теперь я готова принять от тебя смерть.
К а р а м а н. Значит, сознаешься в обмане?
И в л и т а. Без тебя нет мне жизни, убивай! Но вдруг ты вместе со мной убьешь нашего ребенка?..
К а р а м а н. Какого ребенка? (Опускает кинжал.)
Г о л о с К е ч о. Я принес тебе шапку.
И в л и т а прячется в давильне.
К а р а м а н. Коварный друг! Опозорил на весь свет!
К е ч о. Какая пчела тебя укусила?
К а р а м а н. Убирайся, а то насажу на кинжал, как на вертел, изжарю и брошу на дороге на закуску бешеным собакам.
К е ч о. Чем со мной шутки шутить, лучше остерегитесь, сюда идет злющий Оман.
К а р а м а н. Провались к дьяволу, вероломный друг!
К е ч о. Что случилось? Уж не потерял ли ты девушку по дороге? (Заглядывает в давильню.) Доброе утро, молодушка, вылезай, свата можно не стесняться. И поцелуйте того, кто вас осчастливил на всю жизнь!
К а р а м а н. Пулю в лоб ты заслужил за это счастье.
К е ч о. А, не хочешь оплатить свата, вот и придираешься? Хоть бурку верни.
К а р а м а н. Сознайся, нарочно все подстроил?!
К е ч о. Какую девушку для друга украл, а он недоволен.
К а р а м а н. Я же просил похитить Цицино, а ты кого мне всучил?
К е ч о. А ты ее называл?
К а р а м а н. А на кого я смотрел?
К е ч о. А с кем танцевал, кому пел?
К а р а м а н. Но думал я о Цицино.
К е ч о. Я не бог, чтобы в твоей башке мысли читать, но если Ивлита тебе не по нраву, вернем ее отцу.
К а р а м а н. Готов на любой выкуп, только обменяй!
К е ч о. Если девушка нетронутая — верну.
К а р а м а н. Откуда же я ночью знал, что она не Цицино?
К е ч о. Как, и после всего ты от нее отказываешься? Хочешь, чтоб ее отец убил и тебя и моих деток осиротил?
Г о л о с О м а н а. Окружайте, чтоб не удрали!
О м а н врывается на сцену с обнаженным кинжалом.
О м а н. Караман Кантеладзе, тобой поругана честь моей дочери, пусть нас примирит мой кинжал!
И в л и т а выпрыгнула из давильни и упала на колени перед отцом, заслонив Карамана.
И в л и т а. Убей меня, я виновата, Караман не хотел, я его любила, я сама попросила Кечо меня похитить…
О м а н. Зарежу, бессовестная дочь!
К е ч о (загораживает ее). Моя вина! Не думал, что вы будете так непреклонны…
О м а н. Ох, негодяй, не хотел я этому сироте отдавать мое сокровище! А ты… убью!.. (Угрожает Кечо кинжалом, подмигивая.) На весь мир меня опозорил, хотели и убийцей сделать, но я не поддался. (Ивлите.) Иди домой, длинноволосая и короткомозглая, цепью привяжу во дворе, как собаку гулящую…