Чтение онлайн

ПРЕДДВЕРИЕ

– Но разве не безумна и горда была мечта этих утопистов вогнать в "тесные врата" всё человечество и спасти?
– прошипел АГ. - Ну, это, в общем-то, цель Замысла, - улыбнулся AX, - спасти как можно больше "клеток", сделать пригодными для Царства. И это вовсе не Вавилонская башня, как ты опять мне сейчас хочешь возразить. Вавилон когда грешные и недостойные нагло лезут на Небо, то есть ищут в идее Бога прежде всего земного благополучия. Забыв, что "Царство Моё не от мира сего". У этих же мечтателей было как раз неприятие "такого бога". Некоторые хоть и "выплеснули вместе с водой ребёнка", хоть и видели в небесах лишь дурную космическую бесконечность, но мечтали об "освобождении человечества", счастье, творческом труде... Разве не для этого Господь сотворил мир? И под счастьем эти искатели истины понимали отнюдь не "бочку варенья да корзину печенья", хотя, конечно, и таких было немало - а служение высокому в людям, справедливый мир творческого труда без праздности, расточительной роскоши, эгоизма, разврата... Никогда не поверю, что Господь их осудит более, чем погрязших во всех этих пороках вампиров, благоденствующих за счёт страданий, пота и крови ближних подобно Евангельскому богачу... Разве это не неосознанное томление по Царству Божию всех, записанных в Книгу Жизни? "Мои овцы знают Мой Голос..." Дети века сего не мечтают о "счастье человечества", тем более, не кладут за это жизни. Ну а подлинное откровение, разумеется, выход этих мечтаний за пределы суженного земного сознания в Царствие даётся лишь чудом. Духом Святым. Ибо вера - это чудо. - Вот-вот, а они вздумали обойтись без Бога!.. - Да не без Бога, чудак-нечеловек, а без дьявола! Они вели себя так, строили такие прекраснодушные планы, будто хозяина твоего нет, князя тьмы, вот что... Назвали первородный грех "буржуазными пережитками", и дело с концом. Мол, не будет буржуазии, не будет и пережитков, одни добродетели. По-нашему - только "Образ Божий". На словах атеизм, а на деле - самая фанатичная вера в "Образ Божий" в человеке. Ну подумай, откуда "произошедший от обезьяны" по их дурацкому учению и выросший в результате естественного отбора, то есть вражды, варварства, безжалостной конкуренции за место под солнцем Монстр возмечтает "сказку сделать былью, преодолеть пространство и простор"? То есть о прорыве в вечность? Это был бунт не против Бога, а ЗА БОГА. Эти революционные мальчики, лучшие из них, знали глубинами души, что родились для "освобождения человечества", то есть для дела Божия. Ибо если земная жизнь - не процесс выбора между светом и тьмой, то для чего она? "Дар напрасный, дар случайный..." Короткая, многотрудная, с неизбежным смертным приговором. "Жить, чтобы жить", - это всеобщее современное кредо... Вот где образец богоборчества! А раз жизнь нам дана с какой-то деятельной высокой целью, если этот дар "не напрасно, не случайно", то мы должны эту цель исполнить. "Сам я своенравной властью зло из тёмных бездн воззвал; Сам наполнил душу страстью, ум сомненьем взволновал." Так почему же нам, объединившись, не загнать это зло обратно? Почему Церковь терпит порядки этого "лежащего во зле мира"? Почему так пассивно относится к превращению "Святой Руси" в рассадник вампиров, а народ Божий - в пищу для хищников? Разве борьба со злом на земле - не дело воинов Неба? "Измученных отпусти на свободу..." Да, сказано: "не противься злому". То есть твоему личному обидчику. Но не ЗЛУ! Непротивление ЗЛУ - противно Богу, измена Делу Божьему на земле, ибо ежечасно губит души. И вампиров, и жертв. Поскольку церковь ушла от этих проблем, активно ищущие Истину искали её вне храмовой ограды. Что было бы, если б Предтеча Иоанн-Креститель закрыл глаза на беззакония царя Ирода? Бог, как известно, "поругаем не бывает", хоть и "предаётся молчанием". Но церковь в этом смысле очень уязвима, особенно на фоне активной деятельности всевозможных сект и других конфессий. Вспомним хотя бы Распутина... Не тебе мне рассказывать, сын тьмы, ваши делишки... Вот свидетельства из того же "На пиру богов" священника Сергия Булгакова: "От распутинствующего царя она /церковь/ должна была бы отказаться и раньше, как только выяснилось, что Россия управляется вдохновениями хлыста. В этом попустительстве был действительно великий грех и иерархии, и мирян впрочем, понятный ввиду известного паралича церкви, её подчинения государству в лице обер-прокурора. Слава Богу, теперь Церковь свободна и управляется на основе присущих ей начал соборности". Да. Да, не удивляйся. Декрет 1918 года о свободе совести и отделении церкви от государства многими был встречен с одобрением: "Вы упускаете из виду ценнейшее завоевание русской жизни, которое одно само по себе способно окупить, а в известном смысле даже и оправдать все наши испытания. Это - освобождение православной русской церкви от пленения государством, от казёнщины этой убийственной. Русская церковь теперь свободна, хотя и гонима". Разве не ужасно, что от чиновников требовали справки о причастии? Разве это не кощунство над Замыслом? А анафематизма номер одиннадцать, где провозглашалась анафема всем дерзнувшим на бунт и измену против православных государей, "помазанников Божиих"! Не с них ли начались гонения? "Итак, вот царь, которого вы избрали, которого вы требовали; вот, Господь поставил над вами царя. Если будете бояться Господа, и служить Ему, и слушать гласа Его, и не станете противиться повелениям Господа, то будете и вы и царь ваш, который царствует над вами, ходить вслед Господа, Бога вашего. Если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете". /Цар.12;13,14,25/ "...в самую роковую минуту истории не умели уберечь царя от Распутина! Где же сила апостольской церкви, где власть решить и вязать? И там, где должно было раздаться слово апостольское, дело решила шальная офицерская пуля. Но ведь пулей нельзя бороться с мистической силой. Вот и вышло, что распутинская кровь, пролившись на русскую землю, отродилась на ней многоглавым чудовищем большевизма." - Сильно сказано!
– захлопал черными ладошками АГ, - Насчёт "многоглавого чудовища большевизма"... Кстати, что-то мы про Иосифа совсем забыли. - Вовсе не забыли, сын тьмы, распутываем помаленьку. "А ведь оказалось, что церковь была устранена без борьбы, словно она не дорога и не нужна была народу, и это произошло в деревне даже легче, чем в городе. Слой церковной культуры оказался настолько тонким, что это не воображалось даже и врагам церкви. Русский народ вдруг оказался нехристианским". - Вот и ответь теперь, сын тьмы - разве безбожие ввели большевики с Иосифом, "разрушили веру", как некоторые утверждают? Чего ж хотели бы эти товарищи? Чтоб большевики декретом от такого-то числа объявили, что Бог есть и приказал всем беспрекословно подчиниться новой власти, ибо старая всех угнетала... Сослались бы на Писание, что мы только что делали, и... дружными рядами - в храм, славить советскую власть... Так, что ли? - А ведь я нашёптывал Иосифу такой вариант, - вздохнул АГ, - именно так и нашёптывал... - Ну, эту мыслишку ещё Наполеон вынашивал на острове Святой Елены: " я возвысил бы Папу выше всякой меры, окружил бы его великолепием и почётом. Я устроил бы так, что ему нечего было бы сожалеть об утраченной светской власти, я сделал бы из него идола, и он оставался бы около меня. Париж стал бы столицей христианского мира, и я управлял бы религиозным миром так же, как и политическим".

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

1917г. Доклад на заседании ВЦИК по вопросу о независимости Финляндии. Назначен пред. совнаркома во время отпуска Ленина. 1918 г. Участие в работе 3 Всероссийского съезда Советов. Выступление на заседании ЦК по вопросу о мире с немцами. Выступает на 3 съезде Советов по национальному вопросу. Проводит совещание деятелей рев. крыла соц. партий ряда стран Европы и Америки. Организация отпора немцам. Мобилизация буржуазии на рытьё окопов под контролем рабочих. Борьба против Троцкого и Бухарина по вопросу о Брестском мире. Участие в работе 7 съезда РКП (б). Избран членом ЦК и членом комиссии по выработке проекта программы партии. Участие в работе 4 Всероссийского Чрезвычайного съезда Советов. Избран членом ВЦИК. Избран членом комиссии по выработке проекта первой Конституции Российской Советской Республики. Выступление с докладом о типе федерации Российской Советской Республики. Полномочный представитель РСФСР по переговорам с украинской радой о мирном договоре. Руководство совещанием по созыву учредительного съезда Советов Татаро-Башкирской Советской Республики. - Ну, а теперь - что же всё-таки происходило в России во время всех этих съездов и комиссий?
– поинтересовался АГ язвительно, - Какие, так сказать, плоды? У меня тут есть несколько свидетельств А. Изгоева. Публициста и общественного деятеля. "И весь мир, в том числе раньше других социалисты, ужаснулись, когда раскрылись эти кошмарные картины одичания, возвращения к временам черной смерти, тридцатилетней войны, великой московской смуты неслыханного деспотизма, чудовищных насилий и полного разрыва всех социальных связей. Таковым оказался социализм, действительно осуществлённый, испробованный в жизни." - Ну, что скажешь? - Только то, что в обществе, где несколько веков одна часть народа пила у другой, высасывала жизненные соки, нарушая Замысел и заповеди, то есть в Вампирии, какой являлась в последнее время Россия, все, за исключением разве что иноков "не от мира сего", были в скрытой форме вампиризмом заражены. Завистью, злобой, ответной жаждой крови - я уже приводил по этому поводу высказывания многих, включая самого Маркса, об "отравленных завистью и ненавистью" пролетариях. Пробило полночь, вот и всё. Человек стал зверем, и социализм тут ни при чём, что под ним ни понимай, под этим социализмом. Это никакая не свобода, просто наступила ночь. Для одних время расплаты, для других - кровавого пиршества. Короче, "кончилось ваше время". - Но, как известно, чем темнее ночь, тем ярче звёзды. Свидетель отмечает, что абсолютно все атрибуты и достижения рабочего и профсоюзного движения оказались вдруг насквозь буржуазными, исходя из чистого марксистского учения. Включая социальное законодательство, строение политической партии, тактику политической борьбы. - Разумеется, нельзя вливать молодое вино в старые мехи... "Православие воспитало душу русского человека. И когда теперь большевики сделали свой опыт и показали нам человека без Бога, без религии, без православия, показали его в том состоянии, о котором Достоевский говорил: "если нет Бога, то всё позволено", то весь мир ужаснулся этой кровожадной, садически-злобной обезьяны. Массовые расстрелы детей, избиения, пытки, величайшие издевательства - и всё это либо по озорству, хулиганству, злобе или, ещё хуже, из корысти - ради вымогательства денег. "Такое дикое и злое животное, как человек"... Мы воочию видели, во что превращается этот человек, освободившийся от Бога и назвавший себя "социалистом". "Человек человеку волк" - вот основной девиз этих страшных дней". - Ну, Позитив, что скажешь? - Лишь то, что теперь больше никакие внешние цепи не сдерживали разрушительную, накопленную столетиями хищную злобу новоявленных вампиров. То, что в более-менее скрытой, а порой и в явной форме делали верхи, "звери алчные, пиявицы ненасытные", упорно не желая этого замечать, теперь творили низы. Рабское терпение, которое так восхищало хозяев "волов безропотных", шло отнюдь не от церкви, что и продемонстрировали первые дни революции: В мире есть царь: этот царь беспощаден, Голод названье ему. Водит он армии; в море судами правит; В артели сгоняет людей, Ходит за плугом, стоит за плечами Каменотесцев, ткачей. Он-то согнал сюда массы народные. Многие - в страшной борьбе, К жизни воззвав эти дебри бесплодные, Гроб обрели здесь себе. /Ник. Некрасов/

"Человек человеку волк" - вот девиз этих страшных дней, - ужасается свидетель, - "Большевики показали нам человека без Бога..." А ты бы лучше, голубчик, в зеркало поглядел. Вы и были "волками", вы и были "людьми без Бога", хищниками, которые "в Царство Божие не войдут"! "Мы надрывались под зноем, под холодом, С вечно согнутой спиной, Жили в землянках, боролися с голодом, Мёрзли и мокли, болели цингой. Грабили нас грамотеи-десятники, Секло начальство, давила нужда..." - да что там, Иоанне, небось, эти строчки знакомы со школы... "Не ужасайся их пения дикого! С Волхова, с матушки Волги, с Оки, С разных концов государства великого Это всё БРАТЬЯ твои - мужики!" Пришлось ужаснуться. Были "братья", стали "волки". Как и предсказывало Писание. В наказание за нарушение Замысла. Как и предупреждал Лев Николаевич: "Рабочая революция с ужасами разрушений и убийств не только грозит нам, но мы на ней живём уже лет 30 и только пока, кое-как разными хитростями на время отсрочиваем её взрыв... Давящие народ классы, кроме царя, не имеют теперь в глазах нашего народа никакого оправдания; они держатся в своём положении только насилием, хитростью и оппортунизмом..." Свидетель С. Аскольдов, философ: "Как всякая тяжёлая болезнь человеческого организма отчасти предваряет смерть и заранее знакомит с нею, так и революции, являясь наиболее опасными болезнями в жизни государств, включают в той или иной степени все основные симптомы смерти, которая, конечно, с религиозной точки зрения является наиболее полным обнаружением мирового зла... именно революции способствуют РАЗДЕЛЕНИЮ добра и зла, выявляя и то и другое в наиболее яркой форме. И, как процессы очищения добра от выявившегося зла, они с религиозной точки имеют некую печать благодетельности и в сущности наиболее реализуют религиозный смысл истории, состоящий именно в разделении добра и зла в их созревших формах. Христианству нечего бояться смерти, как индивидуальной так и общечеловеческой, так как в смерти погибает лишь то, чему и надлежит погибать, т.е. злые начала жизни". - От себя уточним, что речь, разумеется, идёт о "смерти второй и окончательной" - после Суда, а не о земной смерти. "Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие." /Втор. 30, I/ "Русская церковь в её эмпирической земной организации была именно тем средоточением и основой религиозной жизни, откуда распространилось расслабление и упадок религиозного духа. Имея мистический страх перед революцией и согласно с духом христианства отстаивая религиозные основы существующей власти...
– Только я бы сказал "не духа, а буквы", - перебил сам себя AX, - ...существующей власти, Церковь, несомненно, перешла допустимые пределы охранительной политики. Она не видела, что, связывая свою судьбу и авторитет с судьбою русского самодержавия, она обязывалась и блюсти некоторое внутреннее достоинство этой формы и если не вмешиваться в политическую сферу, то по крайней мере быть голосом религиозной совести в государственной жизни, что взывало к этой совести. Но именно в этой своей роли совести общественного организма России со времен Петра 1 православная Церковь была совершенно бездейственна. И в ней начался как бы своего рода внутренний гнойный процесс, для одних служивший отравой, для других соблазном к хуле и отпадению от Церкви и Христианства... Гр. Распутин это первый и крупнейший деятель русской революции, ибо именно он был главным фактором глубочайшего падения видимой русской Церкви, прикосновения её болящей язвы до того предела "мёртвой коры вещества", за которым начинается некий мистериум Церкви невидимой. Это именно прикосновение и вызвало в соответственных мистических глубинах отзвук "довольно" .И этим "довольно" и была русская революция, которая явилась и небывалым кризисом в жизни православной Церкви." "Много веков русская Церковь находилась под охраной самодержавия. Но это состояние охраняемости она превратила в роль политического служения. То в сознании русского народа, что должно было бы быть носителем святого начала невидимой души России, "Святой Руси", стало оскорбляющим достоинство этого начала внешним, загрязнённым вместилищем. И охрана, начавшая служить не к пользе, а к прямому вреду, была снята". - Я говорю о так называемом "Удерживающем". - Ты лучше об Иосифе толкуй, не уклоняйся, - проворчал АГ. - Я только об Иосифе. Исключительно о нём. - Ладно, по поводу предыдущего свидетельства. Разве смысл христианства не в соборном спасении, не в несении креста? Чтобы, смиряясь и терпя грехи и слабости других, в данном случае князей, спасать Целое и этих "князей"? "Носите немощи друг друга и этим исполните закон Христов..." - так, кажется, у вашего апостола Павла? - Я и говорю - была нарушена некая допустимость зла, когда злокачественные клетки грозят погубить Целое, то есть Замысел, когда нарушены отношения любящей семьи. Когда необходима кардинальная операция. Когда "Пусть мертвые хоронят своих мертвецов". "И русская революция свершилась как нежданный Божий суд... Мы твердо убеждены, что русская революция не есть дело рук человеческих, хотя подготовлялась она и человеческими усилиями. Русская революция оказалась судом не только над политикой и деятелями старого режима, но и над той частью русского интеллигентного общества, которая эту политику обличала и с нею боролась. Если бы гуманисты русского общества выступили на одоление звериного начала русской души в союзе со святыми, то весь тон их обличений и образ их действий был бы совершенно другой. Но даже выступая "как сила интеллектуальная", гуманистическое начало было не на высоте своей задачи именно с точки зрения этого самого разума, поскольку не разбиралось добросовестно и до конца в тех явлениях, которые оно критиковало и собиралось преобразовывать. Именно в силу этого русское гуманистическое движение было глубоко проникнуто примитивным материалистическим духом, не позволяющим ему даже задуматься о религии, а следовательно, и о святом начале русской общественности". "Русский народ оставался по существу чужд гуманизму, зародившемуся и пребывавшему лишь в русской интеллигенции. И когда в нём, благодаря совместным влияниям двусторонних соблазнов справа и слева, умер святой, зверь не покорился человеческому началу, а остался освобождённым от всякого просветляющего и возвышающего его начала". - А теперь скажи, сын тьмы, разве я не об Иосифе? Его народ - озверевший, соратники, - "не желающие разобраться", всякие там ложные теории, опирающиеся на неверные представления о человеке и Замысле... И разъярённая сопротивляющаяся Вампирия, внутренняя и внешняя, с которой ему предстояло сразиться. И никакой опоры, кроме тайной веры в Своего Бога... Итак, первые месяцы послереволюционной России: "Вместо ожидаемого царства справедливости в жизни воцарились обыкновенный "буржуазный" разбой и господство грубой физической силы. Вооружённые люди отымали имущество у невооружённых и слабых, делая это то в одиночку, то толпой. К этому и свелась вся "социальная революция", лишенная какого бы то ни было идеализма. Грабёж привёл и к тем результатам, к которым обыкновенно приводит. В странах, где не обеспечен правопорядок, нет правосудия и отсутствует общественная безопасность, замирает предприимчивость, происходит непомерное вздорожание всех продуктов, силе и насилию противопоставляются обман, лицемерие, стремление уйти в свою раковину, скрыть от всех своё состояние". "В своей ненависти к "буржуазному миру", освободив народ от "права", социалисты вернули его только к исходному моменту развития... "буржуазного права". В жизни нашей воцарился "зуб за зуб", стали применяться самые жестокие виды смертной казни и позорящих наказаний, расправ без суда и разбирательства. Социализм в области права оказался возвращением к бесправию. Социализм в области политической дал картину самого отвратительного деспотизма с исключительными законами, неравенством граждан, повседневными насильями, отсутствием каких бы то ни было свобод, с истязаниями в тюрьмах и участках, с массовыми и единичными расстрелами безоружных". "Классовая борьба" русского "пролетариата" была феерически победоносна. Что означают жалкие успехи германских рабочих, добившихся лишних 200 граммов хлеба, в сравнении с победой русского "рабочего класса", захватившего в свои руки всю государственную власть, все государственные и частные имущества! Мы должны были показать всему миру образцы настоящего социалистического регулирования и питания, и производства, и обмена. И Ларин и Ленин со всей присущей им серьёзностью неоднократно в речах и статьях развивали и великие преимущества и величественные основы нового социального строя. Они не ограничились речами, а перешли к осуществлению своих идей. И показали всему миру, что эти идеи убивают всякую промышленность, останавливают и разрушают всякое производство, разрушают все богатства страны, порождают чудовищную и массовую спекуляцию, обеспечивают верный голод даже при наличности достаточных запасов и ценность бесчисленных бумажных денег поддерживают лишь обесценением человеческой крови. При "социалистических" порядках наступило чрезвычайное понижение производительности труда. Наши производительные силы при "социализме" регрессировали к временам петровских крепостных фабрик. "Рабочий контроль" очень скоро обнаружил свою истинную природу... Немедленно уничтожалась всякая дисциплина... Знающие, честные работники изгонялись и даже убивались. Производительность труда понижалась обратно пропорционально повышению заработной платы". "Прилив сбережений прекратился не только в банки, но и в сберегательные кассы. Оказалось, что народ меньше всего верит народной власти". "Жизнь строила цены - по законам "буржуазной" экономики. На борьбу социалистов с началом собственности жизнь ответила стихийным, непреодолимым, хотя и извращённым, утверждением этого начала в лице многомиллионной армии "мешочников". "Такие огромные, массовые, стихийно-неудержимые явления, как отказ крестьян давать хлеб по твёрдым ценам при обесцененных деньгах, как грандиозное развитие мешочничества или катастрофическое падение производительности труда, стали объясняться "контрреволюционной агитацией" правых эсеров и меньшевиков или "саботажем" кадетской буржуазии и интеллигенции... Как люди действия, большевики вместо всяких "экономических законов" схватились прямо за дубину, ружьё и пулемёт, стали расстреливать "спекулянтов" и отбирать их имущество, сажать в тюрьму "саботажников", создавать вооружённые отряды для похода в деревни за хлебом." "Главная причина нынешнего краха русского социализма в его ложном и лживом учении о человеке". "Никогда Русь не сквернилась таким количеством злодеяний, лжи, предательства, низости, бездушия, как в год революции. И если раньше, в годы реакционного квиетизма, человек, слишком выдвигавший напоказ свою внешнюю религиозность, возбуждал сомнительное к себе отношение, то в годы революции смелое и открытое исповедание человеком своей религиозной веры возвышало его над толпой обманутых и озверелых людей. Социалистическая революция, думая разрушить, утвердила религию в России, очистила и возвысила служителей церкви, напомнив им о жертвенности их служения." - Да, такое свидетельство дорогого стоит, - прошипел АГ, - Что называется, начал этот свидетель Изгоев за упокой, а кончил за здравие. Ибо вся материя мира... - Не стоит одной человеческой души, - довольно закончил AX.
– Дальше ещё поучительнее: "Они заговорили о защите "социалистического отечества", когда от самого отечества остались только клочки... Возбуждаемые большевиками дела, "о государственной измене", "о сношениях с иностранными государствами" и т.д. явились полицейскими расписками в признании своего поражения. Социалисты в лице своих наиболее последовательных и деятельных представителей на тяжком для России опыте доказали, что они ничего не понимали в области высших сторон человеческой души, в тех мотивах, КОТОРЫЕ ПОДВИГАЮТ ЛЮДЕЙ НА ЗАБВЕНИЕ СВОЕЙ ЛИЧНОСТИ, НА ПРИНЕСЕНИЕ ЕЕ В ЖЕРТВУ КАКОМУ-ТО ВЫСШЕМУ ЦЕЛОМУ. Все попытки заменить религиозную веру и патриотизм призывами к инстинктам классовой ненависти, жаждой материального благополучия или, в крайнем случае, личного властолюбия приводили не к геройству и самопожертвованию, а к делам трусливой злобы и бесчестного грабежа." - Что ты этим хочешь сказать? - Только то, что Иосиф, видимо, понимал кое-что "в области высших сторон человеческой души", ибо при нём тысячи людей шли и на "забвение своей личности" и на "принесение её в жертву высшему целому". "На основании своих фантастических объективных законов они поделили человечество на различные группы мелкой, средней и крупной буржуазии, пролетариата и т.д. Они вообразили, что это не просто методологические абстрактные построения их ума, а действительные реальности, что будто бы члены этих групп подчиняются различным "социально-экономическим законам". Они представляли себе, будто на самом деле "буржуи" мыслят по-буржуазному, а пролетариат особо, по-социалистически. Первое же столкновение с действительностью разрушило все эти воздушные замки. Рабочие сплошь оказались такими же "буржуями", как и остальные люди. И социалисты... не замедлили убедиться, что пролетариат глубоко заражён "мелкобуржуазным ядом" и не желает работать за общий со всеми паёк, без индивидуальной выгоды... Вся экономическая политика русских социалистов сводилась к тому, что всё новые и новые и более широкие круги народа объявлялись буржуазными, мелкобуржуазными и контрреволюционными. Всё население России, кроме кучки красноармейцев и большевистских властей оказалось "мелкобуржуазным", да и "социалистичность" этих последних подвергалась большому сомнению". "В настоящее время социалисты более трусливые и менее честные, хотя и более умные, чем большевистские теоретики, пытаются отвести ответственность за русские события от социализма и свалить её на большевиков. Нас может интересовать лишь общественно-политическая сторона дела. С этой стороны большевики в сравнении с другими русскими социалистами должны быть поставлены на значительно высшую ступень. Эти люди имели, наконец, мужество осуществить свои идеи в жизни. Они показали социализм в осуществлении. Иным он быть не мог. Иных результатов ждать от него нельзя. Урок получился страшный, но, быть может, иного пути к нашему оздоровлению не было". /С. Аскольдов. 1918 г./ Иосиф, в отличие от своих фанатичных соратников, не питал никаких иллюзий ни относительно социализма, ни человеческой природы. Все люди потенциальные оборотни, вампиры, ждущие лишь тьмы, полночи, чтобы отрасли у них клыки, когти, гениталии чудовищных размеров, чрево необъятное, чтобы можно было впиться в первую беззащитную плоть и душу. В его Антивампирии вурдалакам и хищникам не будет житья - уж он об этом позаботится! Они боятся осинового кола и света... С кольями проблемы не будет, что же касается света... Пусть он будет искусственным, но мы просветим каждого. Мы построим Великую Крепость и выставим неподкупную охрану. Я отменю тьму и полночь, и ни один кровосос не прорвётся к моему народу. Неважно, как мы назовём его, но это будет первое в мире царство Света. Антивампирия. Пусть искусственного, но света! Иосиф любил слово "свет". Песни, где оно есть. Назвал фильм "Светлый путь" и дочку - Светланой. Святой с радостью отдаст всё до последней рубашки, Человек - отдаст лишнее. Вампир - тянет всё в свою пасть, как чёрная дыра. "Лежащий во зле" мир принадлежит вампирам, они поделили Вампирию на зоны, время от времени устраивая грызню, вовлекая всех в эту бойню. Напридумывали "права и законы" чтобы как-то ограничить и упорядочить безудержные аппетиты друг друга. Иосиф плевал на всякие там "измы" - он задумал заповедник посреди Вампирии, где хищникам не будет житья... А "измы", которым поклоняются его соратники-идолопоклонцы, для него - всего лишь кирпичи, из которых он будет возводить стены будущей крепости. Годится - в дело, гнилой - на свалку. Он ещё не знал, как надо, но он твердо знал, как не надо. "Так говорит Господь Бог: вот Я - на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их и не дам им более пасти овец, и не будут более пастыри пасти самих себя, и исторгну овец Моих из челюстей их, и не будут они пищею их. Потерявшуюся отыщу и угнанную возвращу, и пораненную перевяжу, и больную укреплю, а РАЗЖИРЕВШУЮ И БУЙНУЮ ИСТРЕБЛЮ; буду пасти их по правде. Так как вы толкаете боком и плечом, и рогами своими бодаете всех слабых, доколе не вытолкаете их вон, то я спасу овец Моих, и они не будут уже расхищаемы, и рассужу между овцою и овцою. И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем". /Иез. 34,10,16,21-23/ - Так что как видишь, сын тьмы, уже был в истории опыт Антивампирии. Иосиф ещё с семинарии знал это место из "Иезекииля" наизусть... Кстати, одно из его подпольных имён - "Давид"... - Весьма сомнительная версия в атеистическом государстве... И ты всерьёз собираешься на ней строить защиту? - Ну для начала приведу хотя бы свидетельство "злейшего соратника" Иосифа Льва Троцкого: "Наши дороги так давно и так далеко разошлись, и он в моих глазах является в такой мере орудием чуждых мне и враждебных исторических сил, что мои личные чувства по отношению к нему мало отличаются от чувств к Гитлеру или японскому микадо".

* * *

И его вдруг повернувшееся к окну лицо с сомкнутыми веками, таинственно белеющее в темноте. Потом начнёт светать, и лицо с каждым мгновением рассвета меняется, и это чудо, от которого она не может оторваться, хоть и боится до смерти, что Павлин может проснуться. Она наблюдает за ним сквозь ресницы, и кажется, что они оба где-то глубоко под водой. Яна знает, что вскоре провалится в беспробудный сон, а когда проснётся. Павлин уже бесследно исчезнет, как и полагается чуду, и раскладушка будет стоять на прежнем месте в чулане, будто и не было никакого Павлина. И начнутся долгие дни ожидания хоть какой-то весточки, звонка, дни добровольных дежурств в редакции возле телефона, когда всё будет валиться из рук, а от каждого звонка перехватывать дыхание. И хуже всего будет одиночество, абсолютная невозможность хоть кому-то признаться в этом наваждении, заболевании под названием Павлин. Пижон, стиляга, чужак. И почему-то абсолютная невозможность самой снять трубку и набрать его номер. Не только трубку редакционного аппарата, но и потом в Москве, куда она приедет сдавать зимнюю сессию, ни на секунду не мелькнёт у неё даже мысль зайти в любую будку и за две копейки решить все проблемы. Обложившись книгами, она будет сидеть в факультетской читалке на Моховой вместе с другими мучениками-заочниками, и двухнедельная бешеная скачка "галопом по Европам", шокирующая, подобно нашествию татарской орды, степенных, привыкших к обстоятельным семинарам преподавателей, почти излечит её от наваждения. Новые друзья со всего Союза. Их совместные воинственные набеги на экзаменаторов, шантаж, слезы, самые невероятные легенды, сентиментальные и романтичные, изысканная дипломатия, которой позавидовал бы Талейран, хитроумнейшие приспособления для подсказок и шпаргалок - катушки с резинками, нашитые под юбкой карманы, бёдра, исписанные под капроном событиями и датами - всё для заветной оценки в зачётке. Всё это будет похоже на весёлую авантюрную игру, но однако с необходимой дозой серьёзности, дающей играющим в неё двадцати-сорокалетним дядям и тётям богатый ассортимент достаточно острых ощущений. И особенной отрадой будет короткая, двухнедельная их дружба, сплочённость, замечательная именно своей краткостью, ощущением того, что эта сплотившая их детско-взрослая игра вот-вот кончится, Коли-Маши вновь станут Николаями Сергеевичами и Марьями Петровнами, литсотрудниками, спецкорами, корректорами, папами и мамами - некоторые даже дедушками, и разъедутся, разлетятся в повседневную взрослую свою жизнь до следующей сессии. - Ребята, сюда! Яна знает "Ломоносов - журналист"! Погоди, я за Нонкой сбегаю. - Яна, держи шпоры по языкознанию, потом Сашке отдашь. И ужас, мольба о помощи в глазах прославленного футболиста-заочника во время зачётного диктанта: "Матрёна Саввишна подложила фельдфебелю и фельдъегерю винегрету и под аккомпанемент граммофона завела разговор об акклиматизации..." А после очередного штурма - пиршества в шашлычной на Никитской, журналистские рассказы, споры со всеми преимуществами той самой "взрослости" и жизненного опыта, что делало эти импровизированные встречи, возможно, куда более ценными, чем обычные студенческие семинары. И чудаковатый надёжный Ромка из первого Меда, их вечерние прогулки от закрывающейся в десять читалки до Павелецкой, где Яна ночует у маминой приятельницы Светы. Покачивающаяся в Ромкиной руке пудовая авоська с книгами, выпрошенными ею на ночь у библиотекарши. Слезы из глаз от ледяного ветра на Каменном мосту, - "Иди за мной, тогда не будет продувать". Ромка похож с этой авоськой на заботливого отца семейства. Тёмное мешковатое пальто без всяких претензий на моду, шаркающая, чуть косолапая походка. И на секунду больно, как хлыстом, полоснёт воспоминание о Павлине, его поистине ковбойской поступи, в которой, как она потом поймёт, он потрясающе копировал Юла Бриннера. И запретные стиляжьи джинсы, и пёстрое оперение, идущее ему, как кожа ядовитой змее. Кузнецкий мост, Пятницкая, и дальше по трамвайным путям... Их обеды - не в студенческой столовой, а в кафе на Горького, из-за которых, весьма разорительных для студенческого кармана, Ромке потом придётся завязать поясок - это она сообразит потом и устыдится, ибо по сравнению с Ромкой была миллионершей - ежемесячный оклад плюс гонорары. - Трамвай! Сядем? - Целый день сидела. Японцы говорят - десять тысяч шагов в день. - Им легко говорить, там тепло. - Замёрзла - бежим. Ну вот, а говоришь - разрядница. - Давай фору - авоська в 15 кг. Старт! Они бегут вдоль трамвайных путей по тёмной морозной улице, редкие прохожие шарахаются, испуганно жмутся к заборам и стенам. У кирпичного дома прощаются, предстоит ночь зубрёжки. Проветренные мозги теперь способны вместить все книги в авоське. Однажды Ромка вытащил её на каток ЦПКО. Каталась Яна средне, да и взятые напрокат ботинки вихлялись на ногах. Доковыляв до скамьи, Яна будет прикидывать, что лучше - ковылять ли назад к гардеробу, или, сбросив ботинки, дошлёпать туда в шерстяных носках? И тогда вдруг Ромка неизвестно откуда добудет белую тесьму, натуго зашнурует её видавшие виды "гаги", и они полетят по кругу - в крепкой перевязи его рук, в надёжном пространстве которых ничего не может случиться дурного, и Яна поверит, что не упадёт, не расквасит нос, что она неуязвима и бессмертна, как Антей на земле. Нечто похожее она испытывала лишь в раннем детстве, на руках у отца. Самолёт и лётчик, гонщик и автомобиль - они несутся, обгоняя всех. Вжик, вжик! Рассекая чьи-то спины, шарфы, свитера, испуганные лица. И плевать ей на Павлина. Она больше не думает о нём. Она думает о том, что совсем о нём не думает. Однажды, когда после очередного зачёта они спешили в "Уран", на Сретенке упадёт прохожий. Яна услышит крики "Врача! Врача!", увидит, что Роман куда-то исчез и не сразу сообразит, что он и есть врач, что это вокруг него сомкнулась толпа. Она будет искать его глазами, узнает его голос: - Всем назад, дайте воздуха! Толпа раздастся, она нырнёт в просвет и увидит Романа без пальто и пиджака, на коленях над чем-то распростёртым, безжизненным, страшным этой распростёртостью прямо на снежном месиве тротуара и синюшной серостью губ, волосинками на голой груди, куда ритмично и неправдоподобно глубоко погружаются его руки с засученными до локтя рукавами рубахи. - Назад, мешаете!
– рявкнул Роман, полоснул по ней яростным невидящим взглядом. Она увидела вспухшие капли пота на лбу, и снова его кулаки погрузятся в грудь, как в тесто, будут месить, месить, она услышит хруст и с ужасом поймёт, что хрустят рёбра, подумает, что надо бы поднять валяющееся на снегу Ромкино пальто - всё это в течение нескольких минут, и тут кто-то сзади отпихнёт её, толпа сомкнётся, а потом наваливающийся вой скорой, санитары с носилками, толпа, метнувшаяся за отъезжающей машиной. Кто-то подаст Ромке пальто, и Яна не сразу поймёт, что его ищущий взгляд относится к ней. - Ладно, идём. И нагнавший их мужчина: - Доктор, а здесь что находится? Вот нажимаю болит. И оживлённая толпа в фойе кинотеатра, хлынувшая из буфета в зал /они даже не опоздали на сеанс/, и как у него в тёмном зале начало сводить руки, и злобное шиканье: - Тише, мешаете! Будут показывать "Мост Ватерлоо". Через несколько дней много лет назад она уедет домой и узнает, что съёмки фильма идут полным ходом, что Павлин уже успел показать себя в полной красе - "все у него дубы и бездари, один он - гений, даже в собственной съёмочной группе его терпеть не могут - если б ты слышала, как он орёт на оператора! А осветителям не платит командировочных, прокучивая их деньги с какой-то "хвостатой" чувихой, которая приезжает к нему из Москвы." Всё это Яне сходу выложат в редакции, она поахает, поужасается, а потом расскажет как можно красочнее о Москве, об экзаменах, новых интересных друзьях, о шашлычной на Никитской и кафе на Горького. О Ромке, намекнув на серьёзность их отношений, находя горькую сладость в своих "откровениях", в публичном отречении от Павлина, в презрении к себе за недостойную бабскую игру, которой она хотела вернуть былое расположение коллектива. А потом заставит себя пройти мимо съёмочной площадки, где Павлин будет терзать бледного осунувшегося Севу Маврушина, покрикивая то на него, то на оператора Лёнечку, расхристанного, с подозрительно блестящими глазками, а наш фотокор Жора Пушко, тоже слегка навеселе, будет порхать вокруг, упиваясь всей этой киношной кутерьмой. И роковая девица, в дублёнке, без шапки, с перехваченными на затылке в конский хвост волосами, запорошенными снежком, с подведёнными веками и вывернутыми негритянскими губищами в почти чернильного цвета помаде - это воплощение зловещей порочной красоты, будет сидеть бок о бок с Павлином, сверкая коленкой в разрезе юбки, поить его дымящимся кофе из термоса. Яна остановится только на мгновенье, вдохнет запах кофе, духов роковой девицы, заморских павлиньих сигарет - застрявшую в горле горечь, чуть разбавленную холодком студёного ветра. - Какие люди!.. Сева, опять тебя несёт из кадра - неужели трудно понять? Стоп! Леонид, мне это осточертело. Конечно, ты не при чем, чужой дядя причём, что ты с утра, как боров. Всё сначала. Яна ещё не знает, что в этом "работаю-отключаюсь" единственное меж ними сходство. Так же невидяще метнётся прочь павлиний глаз, чтоб сразить "тёпленького" Лёнечку, но то, что было естественным, когда Ромка оживлял прохожего, наполнится вдруг тайным трагическим смыслом. Предательское: "Какие люди!", ловушка, превратившая пьедестал в помост. "О, какие люди!" - и вот она на помосте, отброшенная на виду у всех взглядом Павлина, и зябкая стыдная нагота одиночества, и ком в горле, и прекрасная холёная рука роковой девицы с неправдоподобно длинными пальцами по-хозяйски лежащая на Павлиньем плече. Скорее прочь! Горький ком разбухает, рвёт горло. Кажется, неосторожное движение - и слезы хлынут из глаз, носа, ушей, из каждой клеточки окаменевшего лица Яны - так она ревела в детстве, от непробиваемости мира. Но сейчас реветь нельзя, надо пронести одеревеневшее, как восточная маска для отпугивания злых духов, лицо мимо Павлина со свитой, мимо прохожих, домов и деревьев, мимо кумушек на маска для отпугивания злых духов, лицо мимо Павлина со свитой, мимо прохожих, домов и деревьев, мимо кумушек на скамье у их "Большого дома". В коричневый прямоугольник двери с ромбами, в тёмное "ничто", вверх по скрипучей лестнице. Яна несёт себя как чашу с драгоценным ядом. Таким горьким. Таким сладким...

ПРЕДДВЕРИЕ

"Захват контрреволюционерами некоторых узлов сибирской железной дороги на время отразится, конечно, на продовольствии голодающей страны. Но взять измором революцию русским, французским и чехословацким империалистам не удастся. На помощь голодающему северу идёт юго-восток. Народный комиссар Сталин, находящийся в Царицыне и руководящий оттуда продовольственной работой на Дону и в Кубани, телеграфирует нам об огромных запасах хлеба, которые он надеется в ближайшие недели переправить на Север". / Из обращения Совета Народных Комиссаров РСФСР/ 1918г. "...В-третьих, этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих: добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл. В четвёртых, мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который /Деникин/ в случае нашего успешного продвижения постарается передвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдёт, если, конечно, к тому времени поставим перед казаками вопрос о мире, о переговорах насчёт мира и пр. В-пятых, мы получаем уголь, а Деникин остаётся без угля". И. Сталин /из письма В. Ленину с Южного фронта/. "Комиссар полка является политическим и нравственным руководителем своего полка, первым защитником его материальных и духовных интересов. Если командир полка является главою полка, то комиссар должен быть отцом и душою своего полка". /Из инструкции для комиссара полка в действующих частях 1919г./

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

1918 г. Назначен Совнаркомом общим руководителем продовольственного дела на юге России. Налаживание транспорта, отправка хлеба в центр. Назначен главой военного совета Северо-Кавказского военного округа. Успешное выступление советских войск в районе Царицына. Назначен председателем Военно-революционного совета Южного фронта. Совнаркомом назначен членом Реввоенсовета республики. Разгром красновских войск под Царицыном. Участие в работе 6 Всероссийского съезда Советов. Избран на нем членом ВЦИК. Затем членом президиума ВЦИК. Назначен зампредсовета Рабоче-Крестьянской Обороны. Занимается вопросами организации БССР и КПб Белоруссии. 1919г. По решению ЦК РКПб командирован на Восточный фронт. Участие в работе 1 конгресса Коминтерна. Доклад на заседании Совнаркома о проекте декрета о реорганизации Госконтроля. Участие в работе 8 съезда РКПб, избран членом ЦК, членом Политбюро и Оргбюро. Утверждён народным комиссаром Госконтроля. - Ну и тоска - съезды, комиссии...
– проворчал АГ. - Потерпи, сын тьмы. Не очень-то весело смотреть, как кирпич за кирпичом воздвигается стена. Иосиф строил свою крепость. "В минуту смертельной опасности, когда окружённая со всех сторон тесным кольцом врагов Советская власть отражала удары неприятеля; в минуту, когда враги Рабоче-Крестьянской революции в июле 1919 года подступали к Красному Питеру и уже овладели Красной Горкой, в этот тяжёлый для Советской России час, назначенный Президиумом ВЦИК на боевой пост Иосиф Виссарионович Джугашвили /Сталин/ своей энергией и неутомимой работой сумел сплотить дрогнувшие ряды Красной Армии. Будучи сам в районе боевой линии, он под боевым огнём, личным примером воодушевлял ряды борющихся за Советскую Республику. В ознаменование всех заслуг по обороне Петрограда, а также самоотверженной его дальнейшей работы на южном фронте, ВЦИК постановил наградить И. В. Джугашвили /Сталина/ орденом "Красного Знамени".

СЛОВО АХА В ЗАЩИТУ ИОСИФА:

Многие революционные мальчики в поисках Истины, которая соответствовала бы вписанному в сердце Закону и Образу, попали в лапы оборотням от революции, легли на амбразуру... Для многих это был этический, нравственный выбор Божьего пути без веры в награду в вечности, без веры в Царствие. Это был горячий самоотверженный выбор СЕРДЦА, а это дорогого стоит! Они действовали, будто не Бога нет, а князя тьмы, будто можно без соборных молитв и церковных таинств легко переделать падшую вампирскую природу человека лишь при помощи вписанного в сердце Закона, заменив соборность солидарностью трудящихся масс. Малышки эти почти все были мучениками, погибли или оказались на чужбине, революция пожрала, как всегда, лучших своих детей первыми. Забугорные и туземные вампиры рвали Русь на части, но сжалился Господь и даровал народу пастыря сильного и жестокого, хитрого, умного и неподкупного. И вложил в душу его одну-единственную цель - спасти стадо. Разрозненное, ослабевшее и озверевшее, заблудившееся и потерявшее веру. Одних обезвредить, отпилить клыки и когти; других, кто "знает Его Голос", спасти. Кто пойдёт по дороге вписанного в сердце Закона легко и радостно, чьи души прорастут сквозь асфальт безбожия и насилия, расцветут и дадут "добрый плод", полюбив и приняв душой вполне христианский образ "горящего сердца Данко". Таких, конечно, было немного. Но и другие, соблюдающие Закон от страха, не слишком жалуя это "как надо", хотя бы подчинились жёсткому "как не надо". То есть я ещё не иду на Голос, но и не впиваюсь в горло тем, кто идёт. А это уже немало. Человек нередко придумывает, творит себе бога "по образу и подобию своему", то есть человеческому, смеётся или ужасается сам нелепости собственного вымысла и объявляет, что Бога нет. Таково большинство атеистов, "холодных". Их атеизм часто заканчивается прорывом ума или сердца к подлинному "ведению". "Теплохладный", имеющий ведение свыше, но не отдавший сердце Небу, продолжающий служить или "двум господам" /Богу и мамоне/, или отдающий "Богово кесарю", осуждён Творцом. И уж совсем особняком стоят "богоборцы", которые, имея истинное ведение о Божьем Замысле о мире и человеке, порой вступали в прямую борьбу с Творцом на стороне твоего хозяина, сын тьмы. - Наши люди, - согласился АГ. Но если кто-то говорит, что Бог - это старик с бородой, который якобы сидит на небе, но космонавты там никого не нашли, поэтому верить в него смешно, или что "Бога придумали богатые, чтобы держать народ в узде и драть с него три шкуры", то вина на Суде за такое вот "народное просвещение" будет лежать во многом на интеллигенции, на жрецах культуры. Ибо "культура" от слова "культ" и призвана в меру данных Небом талантов раскрывать народу Замысел, ревностно постигать Истину, "разбираться" в "проклятых вопросах", что мы сейчас с тобой и делаем... Постигать ведение Бога, Законы Бога и служить как бы мостом между Церковью и "лежащим во зле" миром. Воздействуя на ум, душу, эстетику и совесть блуждающих вне церковной ограды. А иногда и помогать по благословению Церкви её пастве постигать Истину. "Сеять разумное, доброе, вечное..." "Да, проклятая интеллигенция теперь отравила весь народ своим нигилизмом и погубила Россию... Ведь с тех пор, как стоит мир, не видел он ещё такой картины: первобытный народ, дикий и страшный в своей ярости, отравленный интеллигентским нигилизмом: соединение самых тёмных сил варварства и цивилизации. Нигилистические дикари! Вот что сделала с народом наша интеллигенция. Она ему душу опустошила, веру заплевала, святая святых осквернила!" /Сергий Булгаков "На пиру богов"/ - Это и есть "благими намерениями вымощена дорога в ад", - хихикнул АГ, Боролись с социальной неправдой и выплеснули с водой ребёнка... - Вместо того, чтобы ра-зо-браться, - повторил АХ. "Что иное могло случиться, если образованный класс, вот эта самая интеллигенция, чуть не поголовно ушла из церкви и первым членом своего символа веры сделала безбожие, вторым - революцию, третьим - социализм? Нет, безбожие русской интеллигенции есть не только роковая для нее самой черта, но это есть проклятие и всей нашей жизни". "На русской интеллигенции лежит страшная и несмываемая вина гонения на церковь, молчаливым презрением, пассивным бойкотом, всей своей атмосферой высокомерного равнодушия, которым она окружила церковь. Вы знаете, какого мужества требовало просто лишь не быть атеистом в этой среде, какие глумления и заушения здесь приходилось испытывать. Да, с разрушительной, тлетворной силой этого гонения не идёт ни в какое сравнение поднятое большевиками". - Так что в который раз повторяю - не Иосиф ввёл на Руси безбожие. Отпав от Бога, от культа, культура стала поклоняться идолу - народу. "Хорош же народ, который допускает совершить над собой подобное растление. Да и что можно сказать о тысячелетней церковной культуре, которая без всякого почти сопротивления разлагается от демагогии? Ведь какой ужасный исторический счёт предъявляется теперь тем, кто ведёт церковное просвещение русского народа! Уж если искать виноватого, так будет в первую очередь русская церковь, а не интеллигенция." - И всё же думается "церковное просвещение русского народа" - дело не одной церкви, но и культуры, - сказал АХ, - Именно на ней лежит вина за вольное или невольное искажение, а затем и отвержение понятия о Творце, о духовном начале бытия. Что это - глупость или гордое беснование? Атеизм, отрицание Бога - отнюдь не богоборчество. Как можно бороться с тем, чего для тебя нет? Это нигилизм. А богоборчество - это не столько борьба с Творцом Вселенной - на это среди человеков способен лишь безумец. Это борьба на поле данной людям свободы против Божьего Замысла о едином, спаянном любовью мире, где каждая часть работает на Целое и Всё - на всех. "Я сказал: вы - боги", - то есть слившаяся с Океаном капля сама становится Океаном. А не гордый дьявольский соблазн: "Будете как боги," - безумный призыв сравняться с Богом. Назвавшаяся океаном капля вне Океана. - Даже Белинский признался, что готов уничтожить большую часть человечества, чтобы оставшиеся жили чисто и по справедливости /читай "по-Божьи"/. Я сейчас говорю о тех, кто искал прежде всего не земных благ, а Истины, слушая свою совесть. "Мечта прекрасная, ещё неясная..." - ей они отдавали жизнь, не веря в бессмертие и награду "там", что делало их порыв ещё более трагичным. Были ещё демократы и социалисты всех мастей, борцы за более справедливое перераспределение жизненных благ, за конституции, "права человека", различные "свободы", о которых Александр Сергеевич сказал: Не дорого ценю я громкие права, От коих не одна кружится голова. Я не ропщу о том, что отказали боги Мне в сладкой участи оспаривать налоги Или мешать царям друг с другом воевать; И мало горя мне, свободно ли печать морочит олухов, Иль чуткая цензура в журнальных замыслах стесняет балагура. Всё это, видите ль, слова, слова, слова, Иные, лучшие мне дороги права; Иная, лучшая потребна мне свобода: Зависеть от царя, зависеть от народа - не всё ли нам равно? Была ещё страшная кроваво-грязная пена революции - лёгкая нажива, грабеж, насилие, уголовщина, шальная власть... Вырвавшаяся на волю новорождённая Вампирия - тёмная, разрушительная, безжалостная... Ну и, конечно, яростное сопротивление низложенных "бывших". И в этом море крови тонули безвинные жертвы... Хотя есть ли безвинные в истории, где все повязаны намертво? Может ли быть здоров организм, когда страдает хоть один член? Итак, хищники, лихоимцы, бывшие и народившиеся, рвущие на части землю во все времена великих переделов зон владения. Просто обыватели, чья хата "всегда с краю". Таких большинство. Разрозненное покорное стадо, нуждающееся в добром пастыре: Пред боязливой их толпой, Жестокой, суетной, холодной, Смешон глас правды благородной, Напрасен опыт вековой. Вы правы, мудрые народы, К чему свободы вольный клич! Стадам не нужен дар свободы, Их должно резать или стричь, Наследство их из рода в роды Ярмо с гремушками да бич. /А. Пушкин/

САМА РЕВОЛЮЦИЯ ГРОЗИЛА СТАТЬ ОБОРОТНЕМ!

Ещё так называемые "прожигатели жизни", гуляки, эпикурейцы "без царя в голове", анархисты, "отвязанные" всех пород, понимающие "свободу" как вседозволенность. Достоевский писал: "Если Бога нет, то всё дозволено", забыв, что Бога нельзя отменить декретом. Равно как вписанный в сердце Закон. Кстати, в странах официально религиозных царил куда больший нравственный беспредел, чем в Советском Союзе. Но это потом, а пока...

БИОГРАФИЧЕСКАЯ СПРАВКА:

1919г. Участие в работах пленума ЦК РКПб. Член комиссии по снабжению Красной Армии. Подписывает извещение "Всем гражданам России" о создании Центрального бюро жалоб. Усиление военной помощи Южному фронту в связи с угрозой Деникина Донбассу. В связи с наступлением Юденича направлен на Петроградский фронт. По поручению ЦК проводит централизацию управления Западным фронтом. Назначен членом реввоенсовета Западного фронта. Взятие Красной Армией Пскова. Направлен на Южный фронт на организацию разгрома Деникина. Назначен членом Реввоенсовета Южного Фронта. Разрабатывает план наступления на Деникина через Харьков-Донбасс, Взятие Воронежа Красной Армией. Участие в заседании Реввоенсовета Республики о создании Конной Армии. Речь на открытии II Всероссийского съезда коммунистических организации народов Востока. Речь о задачах 1 Конной армии в районе боевых действий. Избран членом ВЦИК 8 Всероссийским съездом Советов. Занятие Ростова Конной армией. Назначен Совнаркомом председателем Украинского Совета трудовой армии. Введён в состав комиссии ВЦИК по разработке федерального устройства РСФСР. Участие в работе 9 съезда РКПб. На заседании Совета Труда и Обороны делает сообщение об угольной промышленности Донецкого бассейна. Разработка тезисов по поводу войны с Польшей. "Несокрушимую верность принципам и веру в массы Ленин действительно пронёс через всю свою жизнь, несмотря на маневренную гибкость своей политики. В этих обоих отношениях Сталин составляет прямую противоположность Ленину, его отрицание и, если позволено сказать, его поругание. Принципы никогда не были для него ничем иным, кроме прикрытия. Никогда в течение своей жизни он не имел общения с действительными массами, т.е. не с десятками, а сотнями тысяч миллионов. Сталину свойственно презрение к теории. Теория берёт действительность больших масштабов. Здравый смысл берёт действительность в малых масштабах. Оттого Сталин чрезвычайно чувствителен ко всякой непосредственной опасности, но не способен предвидеть опасность, коренящуюся в больших исторических тенденциях". /Свидетель Лев Троцкий/ - Ну, здесь история всё расставила по своим местам, - прокомментировал AX.
– По-нашему, все их так называемые "теории" - по твоей части, сын тьмы... А Иосиф просто был в послушании у Высших Сил. Не знаю, осознанно или интуитивно. "По словам Николаевского, Бухарин называл Сталина "гениальным дозировщиком". Это выражение, только без "гениальности", я слышал впервые от Каменева. Оно имеет в виду способность Сталина выполнять свой план по частям, в рассрочку. Эта возможность предполагает, в свою очередь, наличие могущественного централизованного аппарата. Задача дозировки состоит в том, чтобы постепенно вовлекать аппарат и общественное мнение страны в иные предприятия, которые, будучи представлены сразу в полном объёме, вызвали бы испуг, негодование и даже отпор." /Лев Троцкий/ - Да уж, я думаю, его цели, "представленные в полном объёме", пришлись бы соратникам не по вкусу, - хихикнул АГ. Белые змеи телеграфной ленты снова заполнили все ряды меж кресел. Яну проносит сквозь коричневый прямоугольник двери с ромбами, сквозь "ничто" тамбура, вверх по скрипучей лестнице. Яна несёт себя как чашу с драгоценным ядом. Таким горьким. Таким сладким...

* * *

Дома она будет упиваться драгоценным своим страданием, пока Павлин к ним не заявится как ни в чем не бывало. - Котлетами угостишь? Немыслимое его оперение брошено на стул, снег на воротнике рыжей куртки быстро темнеет, набухает бисеринками влаги. - Здорово метет. Ну что, без хвостов? А у нас видала бардак? Этот твой Маврушин... Будто не было ни долгих дней молчания, ни метнувшегося прочь взгляда, ни роковой девицы, ни ее руки на плече. Он улыбается. Денис - солнечный день. Яна жарит на кухне котлеты. Первые в жизни. Мама и соседка ещё на работе, проконсультироваться не у кого. Яна - первооткрывательница, заново, в муках изобретает котлеты. Время остановилось, кухня напоминает лабораторию алхимика, где Яна экспериментирует с составляющими - куском окаменевшего в авоське за окном мяса, такой же окаменевшей булкой, которая никак не желает размокать, и свирепой луковицей, которую Яна додумывается зачем-то тереть на тёрке. Пропахшая чесноком и луком, перемазанная мукой, зарёванная и полуослепшая, штук десять превратив в пюре, Яна, наконец, создаст три румяных, сочных, аппетитно благоухающих шедевра, достойных уст Дениса Градова. Шедевры, разумеется, пересолены. Яна бухает на стол сковородку и вытирает фартуком руки. В зеркале гардероба отражается растерзанная котлетной битвой Яна и нахальный гость, к ногам которого она приносит добычу. На неё ноль внимания, развалился в кресле, погружён в чтение. Он добрался до её джиннов! В руках у Павлина пухлая серая папка. Папка рассечена пополам, мелкоисписанный листок падает на кипу других уже прочитанных. Лицом вниз, плашмя, как убитый. Её джинны!.. Так, наверное, чувствовал себя Кащей, глядя, как хрустит в пальцах Ивана-царевича яйцо с Кащеевой душой. Их глаза в зеркале встречаются. Заорать, вырвать папку... Одно его неосторожное слово, движение... Павлин улыбается как ни в чём не бывало, потягивается. Будто так и надо хватать без спросу чужие рукописи да ещё улыбаться, будто так и надо. - Зачитался, - Денис захлопывает папку.
– Особенно со слепым здорово... Когда он воздушные шары покупает. И с тёткой в парикмахерской, и вообще... И вообще я в вас, кажется, влюблён, Иоанна Аркадьевна. Такие светлые прозрачные глаза - взгляд Яны разбивается об их прозрачность, как птица о стекло. Ну и шуточки. Она сбита с толку и даже забывает про папку. Бестактный, чудовищный поступок Павлина и это его дурацкое признание на фоне поглощения котлет и болтовни про какую-то французскую певичку, приезжающую в Москву с гастролями, не только не отталкивает её, но как бы расцвечивает Павлина новыми, ещё более ядовитыми и притягивающими красками. Чем ядовитей, тем притягательней. Яна в полном смятении, и сознаёт это, а тут ещё котлеты пересолены, и Павлин подумает Бог знает что, и сама она, внезапно онемевшая и отупевшая, никогда не слыхавшая про эту певичку, и в старом халате в муке, не имеет сил встать, а на кухне давно кипит чайник. Поворачивается ключ в замке это пришла мама. Они не виделись две недели. Мама врывается в комнату, замёрзшая, стремительная, пахнущая снегом, как сама метель, и плевать ей на Павлина. Холодные губы и руки обжигают раскалённые щёки Яны. - Ма, да ладно тебе... Ну сдала, сдала, всё хорошо. Потом, ма... Всё в ней протестует против этого стихийного бедствия - вторжения матери. Сидеть с Павлином, чтобы он пожирал пересоленные котлеты, пил чай, трепался ... Лишь бы можно было молча выкладывать на клеёнке узор из хлебных шариков, и чтоб взгляд взлетал и падал, взлетал и падал, разбиваясь каждый раз о ласково-прозрачный ледок его глаз. Воробей, бьющийся в оконное стекло. Но всё рухнуло. Павлин спешит - у него вечером съёмка. Будут снимать танцы в клубе. Он приглашает Яну, если есть такое желание. - Нет, нет, сегодня ей надо отдохнуть, вон Янечка совсем, как она выражается, "обалдуревшая", с ног валится... - Неужели Иоанна Аркадьевна так выражается? Шикарный неологизм. У вас замечательная дочь. Мама в этом нисколько не сомневается. Павлин целует ей ручку на прощанье. "Я в вас, кажется влюблён, Иоанна Аркадьевна"... Яна вся начинена, нашпигована, набита этой фразой. Пронзена ею насквозь, как позвоночником. Мать на кухне наливает из чайника в таз горячую воду, взбивает пену из детского мыла. Мыть голову Иоанне Синегиной - её почётное право, счастье, священный ритуал - целых две недели она была его лишена! Яна чувствует на висках, темени, затылке блаженно-медленное движение маминых пальцев, жмурится, погружаясь лицом в душисто-невесомое тепло взбитой пены. "Я в вас, кажется, влюблён, Иоанна Аркадьевна". Может ли это быть хоть чуточку правдой? Они из разных миров. Павлин и... и... Она не знает, с кем себя сравнить. Она пытается увидеть себя его глазами. Павлин, с его экзотическим оперением, длинными сигаретами, фейерверком неведомых ей имён и сведений, ухмылкой уголком рта. С роковой девицей в дублёнке, с пёстрой киношной своей свитой. При мысли о девице в груди у Яны будто заворочался ёж. Колючий и, к тому же, ядовитый. Морской ёж. Его отравленные колючки жгли и кололи, кололи и жгли. Денис - солнечный день. - Ты куда с мокрой головой? - К Линьковым, мне одну книжку надо, я сейчас... На бегу заматываясь платком, Яна скатывается с лестницы, оглушительно хлопает коричневая дверь с ромбами, холодный воздух с привкусом снега наркоз, облегчение. Яна бежит мимо пустой скамьи под берёзами, мимо подъезда, где живут Линьковы. По тропинке, дальше, дальше, за поворот, где уже не виден их дом, где начинается Овражья улица с одноэтажными домишками и палисадниками, девственно белая, занесённая снегом. Овражья, с тремя тусклыми фонарями, под которыми кружатся рои снежных хлопьев. Бежит Яна, и её новенькие валенки печатают на снегу узкие кособокие следы-фасолины. Бежит в неприятельский стан, к той единственной, которая может ей помочь. К стиляге и чувихе Люське. Та же калитка, покосившееся крыльцо, облезлый веник, которым Яна так же сметает с валенок снег, и пропахшая горьковатым угаром комната /Люськина мать из экономии всегда слишком рано задвигает вьюшку/, и она, Яна, в угарной горячке шепчущаяся с Люськой за гардеробом. Только это уже другая Яна, и Люська другая, восемь лет шли они каждая своей дорожкой, не понимая, осуждая, посмеиваясь друг над другом, но сейчас Люська всё прощает - она великодушна, она победительница. Люська, Яна хочет походить на тебя, на тех, о ком сочиняла фельетоны, на роковую девицу в дублёнке. Стать для Павлина "своей", пусть даже нацепив павлиньи перья. Ничего этого Люська не знает. Яна хочет превратиться из Золушки в Принцессу, и роль Феи поручает ей, Люське. Вот и всё. Восемь лет назад Яна чернилами перерисовывала себе на руку Люськину татуировку. Яна к ней вернулась, вот и всё. Угол за гардеробом - давняя Люськина резиденция. К задней стенке прибито зеркало в старинной резной раме. Перед зеркалом письменный стол, над которым свисает с потолка пыльная лампочка под бумажным абажуром. Люська учится в каком-то техникуме. Готовясь к занятиям, она всегда видит себя в зеркале. Среди циркулей и учебников карандаш для бровей и коробочки с косметикой. - Стричь?
– Люська взвешивает на ладони ещё влажные пряди Яниных волос. - Как хочешь, - щёки у Яны горят, руки - холодные. Она сознаёт что её состояние - ненормальность, болезнь. Две Яны как бы сосуществуют рядом прежняя всё понимает, осуждает, удивляется и с любопытством ждёт - что же в конце концов будет с той, новой Яной? - Сейчас самый писк - совсем коротко, знаешь, такая тифозная стрижка. Тебе не пойдёт. Хочешь, как у меня? Отравленный ёж снова ворочается у неё в горле. - Может, хвост?
– выдавливает она, - Вот так. - Так - называется "Хоре тэйл". С чёлкой? - Как хочешь. - Хной покрасить ? - Крась, - жмурится Яна. Нахальная, отливающая медью грива перехвачена на затылке голубым пластмассовым кольцом, такие же голубые клипсы сдавливают мочки ушей. О, Господи... Яна с ужасом и восторгом смотрит, как Фея-Люська превращает её лицо в нечто кукольно-театральное. Неужели это у неё такие огромные мрачные глаза с тяжело взметнувшимися до самых бровей ресницами, такая бледно-розовая бархатная кожа и негритянский, вишнёво-фиолетовый рот. - Последний писк, девчонка из ГУМа достала, - это Люська о помаде, - Не нравится, есть бордовая. - Пусть эта. У "роковой" такая же помада. - Встать!
– приказывает Люська, - Юбка сойдёт, а свитер не в жилу. Надо что-то воздушное и открытое. Жёлтый китайский свитер - гордость Яны, она купила его в московском Пассаже, отстояв три часа. - На, примерь. Блузка из модного дымчато-серого капрона на чехле с пышными прозрачными рукавами. Чёрный кожаный поясок. - Обалдемон, - мурлычет Люська, приглаживая на своих бёдрах жёлтый китайский свитер. Кошачьи её глаза, впитывая золотистую желтизну свитера, разгораются всё ярче, - Тебе надо носить декольте, у тебя плечи - люкс! А у меня во, ключицы. Махнёмся, Синегина? Надувает, по своему обыкновению? Нет, они и вправду сейчас неотразимы обе - экстравагантно-романтичная Яна и рекламно-спортивная Люська. - Махнёмся... - А туфли какие? Туфли. Нельзя же, в самом деле, идти в 56-м году в клуб в валенках, как в сорок пятом. Вернуться за туфлями домой, представ перед мамой в таком облачении ещё невозможнее. Фея-Люська, выдерживая роль до конца, жертвует Яне пару стоптанных лодочек. Туфли Яне велики, приходится напихать в них ваты. - Ему привет, - подмигнёт на прощанье Люська. Зубы её, когда-то черно-белые клавиши, сверкнут ровно и влажно, один к одному, а улыбка эта будет означать: догадалась, но не расспрашиваю. Сама расскажешь, никуда не денешься. Больше они с Люськой не увидятся.

ПРЕДДВЕРИЕ

"Осуждение церковью капиталистического режима, признание церковью правды социализма и трудового общества я считал бы великой правдой". /Ник. Бердяев/ "Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз Впереди - Иисус Христос". /А. Блок/

– Значит, давай подведём итоги - сказал AX.
– Природное человечество отнюдь не представляет собой братства - в этом ошибка "прекраснодушных" социалистов. Человечество состоит из павших эгоистов, потенциальных или явных вампиров, и величайший смысл исторического процесса состоит в том, что человек в нём обособлен, предоставлен самому себе, имея возможность свободно и сознательно обратиться к Творцу. Войти с Ним в совершенно сознательную и свободную связь. То есть своей волей признать или не признать в себе высшее божественное начало. Подчиниться Замыслу. Западная цивилизация освободила человеческое сознание от всех внешних ограничений, провозгласила безусловные права человека, то есть дурную бесконечность желаний при невозможности их все удовлетворить. Самоутверждение, ведущее к несостоятельности. Социализм прав, восставая против существующей неправды, корень которой в том, что общественный строй века сего основан на вампиризме /эгоизме/ отдельных людей. Откуда вражда, конкуренция и всё общественное зло. Замысел Творца основан на подчинении всех надмирному началу. Целому, спаянному взаимодополняемостью и любовью. Этот Закон Божий исповедует и Церковь. Но "много званых и мало избранных". Прижизненное "Царство Божие внутри нас" даётся лишь верой и благодатью свободным сердцем избравшим Его, то есть чудом. А в "лежащем во зле" мире человек рассуждает примерно так: "Ну хорошо, я буду жертвовать собой, подчинять свою эгоистическую природу - но для кого? Для таких же эгоистов-вампиров, подставляя им свою шею, в которую они не замедлят впиться. То есть отрицая эгоизм в себе, я его увеличиваю в других и только выращиваю вампиров, умножая зло". Замысел, основанный на взаимодополняемости, взаимопомощи и любви возможен лишь когда "все" подчинены безусловному нравственному началу, по отношению к которому они РАВНЫ МЕЖДУ СОБОЙ, как все конечные величины равны по отношению к некоей бесконечной ценности. Это - отношения соборности, любящей семьи, где когда семье хорошо, то хорошо и каждому, где если и есть "большие", то они служат "меньшим" как более слабым, поддерживая их и укрепляя. Потому что в доме даже если самый ничтожный трубочист вовремя не почистит печь, может возникнуть пожар. Создать такие отношения в "лежащем во зле мире" - чудо великое... - И ты хочешь нас убедить, что "империя зла"... - Что Антивампирия Иосифа была той самой прекрасной и дерзкой попыткой. Отсюда и все эти многочисленные "нельзя". "Нас вырастил Сталин на верность народу..." "Депутат - слуга народа"... Все члены семьи добровольно добросовестно трудятся, каждый в меру своих дарований "несут немощи" и прощают друг друга, но за стол садятся вместе, и немыслимо вообразить, чтобы брату-профессору, к примеру, подали икру, а брату-пахарю - частик в томате. Даже брата, шлявшегося невесть где на чужбине в то время, как другие работали на семью, любящий отец встречает как самого дорогого из сыновей, потому что он "был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся" /Лк. 15, 24. Притча о блудном сыне/. "...каждый своё дарование имеет, как написано: один такое, другой другое. Но вы, братия, союзом любви связанные, в силу сей любви, взаимно собственными делаете труды и добродетели друг друга... и по общению каждый из вас, кроме своего, имеет и то, что есть у других: добро наше переходит взаимно от одного на всех и обратно." /святой Фёдор Студит/. - Сравнил святую общину монашескую с атеистическим государством! - Не бывает атеистических государств, сын тьмы - сколько раз тебе повторять, что никакими декретами не отменить Путь, Истину и Жизнь, а это и есть Христос!.. "Я есть Путь, Истина и Жизнь". "Русские цари... делали одно хорошее дело - сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это государство как единое, неделимое государство, не в интересах помещиков и капиталистов, а в пользу трудящихся, всех народов, составляющих это государство. Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Поэтому каждый, кто пытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению от него отдельной части и национальности, он враг, заклятый враг государства, народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, был бы он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью..." /1937г. речь Иосифа на обеде у Ворошилова, свидетель Г. Димитров/ - Круто!
– присвистнул AT, - И ты собираешься это приводить в оправдание Иосифа? - Пусть на Суде скажут своё слово народы, скитающиеся ныне на самостийных руинах Антивампирии... Разве не отвечает пастырь перед Богом за доверенных ему овец? - А как же "слеза невинного младенца?" - Эти невинные замученные детки теперь, развалив страну, в капиталистическом аду маются... - И это говоришь ты, сын света!.. - На войне как на войне, а в крепости - как в крепости.