Чтение онлайн

Густой бас поплыл над лесом, над кораблями в порту, над крышами домов, над развалинами предместий и над богатыми усадьбами знати вдоль реки. Радостно и торжественно, так, что слышно было даже последней пичуге в лесу, последней мыши-полевке, флегматично жующей травяные побеги, бас произнес:

– Жители благословенной Варроны! Сим объявляю для вас начало очередного ежегодного Большого Квеста!

– Однако на неделю раньше в этом году...
– неуверенно произнес гувернер.

– Большой Квест!
– Антуан и Лютер повскакивали со стульев, глаза их загорелись небесной радостью и торжеством.
– Большой Квест! Пошлите в город, пошлите посмотрим!

Дверь в королевские покои распахнулась, вынесенная пинком. На пороге снова появились Мэри и Сью, причем на сей раз кроме меча Сью вооружилась несметным количеством сюрикенов, которые увешивали ее стройную фигуру от бедер до плеч, и двумя ножами на бедрах, а Мэри сменила пистолеты на две причудливого вида базуки, и кроме того вся сплошь обмоталась патронными лентами. Одна такая лента даже перехватывала ее волосы, а одна была кокетливо повязана бантиком на лифе.

Как каждая из них могла стоять под такой грудой железа, оставалось загадкой - одной из многих загадок, окутывающих прекрасных сестричек Гопкинс.

– Прошу прощения, - сурово начала Сюзанна Анаксиомена, - шеф Барток! Мы должны...

– ...вас покинуть, лапочки мои!
– Марианна Аделаида выдала одну из своих стоваттных ехидных улыбок.
– Нам, конечно, понятно, что вы без нас не выживете, и все равно нам придется явиться в последний момент, чтобы спасти вас от полчищ злобных захватчиков...

– ...но долг все равно зовет!
– закончила Сью, и пустила щедрую девичью слезу. Слеза упала на пол, ковер зашипел и задымился: такова была концентрация ехидства.
– Мы просто обязаны участвовать в Большом Ежегодном Квесте!

Матиас нахмурился, и хмурость его обещала многие кары тем несчастным, которые рискнут отправиться в самоволку по любой причине, пусть это даже будет один Большой Ежегодный Квест или три малых. Однако Юлия тоже вскочила со своего места, опрокинув чашку с чаем - к счастью, не на белое шелковое платье (благодаря сентиментальности Лауры Марофилл, у Юлии этих платьев теперь имелся запас) - и закричала:

– Матиас! Они просто обязаны участвовать! Ты знаешь, какой в этом Квесте призовой фонд?! Да мы Регента тогда купим с потрохами, с Марофиллами в придачу!

– Эээ... Юлия...
– Лютер осторожно подергал девушку за юбку.
– А ты знаешь, почему такой большой фонд? Он копился из поколения в поколение! Каждый король считал своим долгом что-то к нему добавить... но вообще-то этот фонд ни разу никому не выплачивался.

– Знаю, - легкомысленно заметила Юлия.
– Но мы-то не все, правда, девочки? Со мной вы обойдете все остальные героические лиги!

Лютер хлопнул себя по лбу, Антуан издал восхищенный вопль, а Матиас... Матиас сделал вывод, что общение его невесты с Лигой Ехидных Героев оказалось палкой о двух концах.

Из дворца они выбрались весьма вовремя.

Не успели мраморные ступени парадной лестницы отгреметь под их ботинками, сапогами и бальными туфельками, не успели ворота черного хода захлопнуться за королем, его другом и его телохранителем, как тут же послышался странный треск и вой. Антуан было рванулся назад, посмотреть, что там: по его опыту, даже самые значительные оползни Кучи не давали таких восхитительных звуковых эффектов. Матиас, однако, без всякого напряжения поднял короля за шкирку и швырнул на руки Сью, быстро принявшей подачу его королевским величеством - рыжая Гопкинс, шедшая одной из первых, уже находилась в относительной безопасности под пологом парка.

Матиас, обнажив на всякий случай меч (так полагалось по правилам) оказался совсем рядом с медленно оседающей самой в себя махиной дворца. От махины медленно поднимались клубы штукатурки, а еще остро запахло пряностями с огромной кухни.

Сверху, с развалин, на Матиаса глянули два огромных, каждый с тележное колесо величиной, желтых глаза.

Для этой головы, надо сказать, глазки казались маленькими и прямо-таки неприметными. Куда больше привлекало внимание все остальное: кожистое, чешуйчатое, топорщащееся длинными иглами и острыми гранями.

Туловище голове уступало мало.

– Ни хрена себе!
– выразила стоящая рядом с Матиасом Мэри общее мнение.

Матиас отметил, что выразилась она еще очень мягко, но поправлять не стал.

Зато Юлия, в отличие от наивной и неиспорченной жизнью Ехидной Героини, нашла единственно верные слова. Наверное, чудовище услышало ее и поняло, потому что взревело особенно громоподобно и опустило огромную голову вровень с нашими героями, неприятно оскалившись.

Матиас решительно загородил собой девушек, подался вперед и зарычал ничуть не хуже.

Чудовище чуть наклонила голову и рыкнуло снова. Матиас повторил свой трюк, на сей раз обогатив рычание некоторыми новыми обертонами. Чудовище рискнуло выразиться снова, но на сей раз его рев был явственно вопросительным. Матиас ответил твердо и решительно.

Чудовище помотало головой, испустило последний, совершенно уже неописуемый вопль, в котором сквозила вековая тоска и скорбь. Потом оно развернулось и медленно, попирая огромными стопами куски дворца (жуки-скарабеи с жалобным поскрипыванием разбегались из-под ороговевших стоп), побрело куда-то прочь, в сторону гор, что прорисовывались вдалеке молчаливыми складками.

– Что ты ему сказал, зайка?
– пораженно поинтересовалась Мэри.

Матиас смерил ее безразлично-оценивающим взглядом - такими, говорят, профессиональные гробовщики снимают мерки с потенциальных клиентов, - но решил снизойти до ответа:

– Я выразил сомнение в реальности окружающего мира, - сказал он.

– То есть?
– ошалелая, Марианна Аделаида заморгала большими голубыми глазами.
– Что-то я ничего не понимаю...

Матиас уже направился к лесу, догоняя Сюзанну, короля и Лютера. Юлия же хлопнула себя по лбу и рассмеялась.

– Это есть такое философское учение, - пояснила она сквозь смех.
– Ну, кое-кто в Эскайпее развивал... Были такие философы, их специально за смущение умов к нам изгнали. Они учили, что ничего в мире не существует кроме того, что у нас в головах. И вообще ничего не существует, потому что нас самих нет, а вселенная - это такая большая иллюзия.

– Чья иллюзия?
– не поняла Мэри.

– Бога?
– вмешался Антуан. К этому времени они уже воссоединились с остальной частью их небольшой группировки.
– Тогда выходит, что бог есть.