Чтение онлайн

Отсюда, из конца улицы, хорошо было видно вздымающийся над крышами силуэт: по городу, высоко задирая ноги в измазанных кровью и щебенковой пылью сапогах, шагал огромный-преогромный Регент, более всего напоминающий игрушечного пупса, раскормленного до размеров великана из детской сказки. Сходству он был обязан, в основном, лысой голове, однако свою роль играла и огромная темно-бордовая мантия, в которую Регент кутался - и где нашел подходящего размера?.. Ах да, еще в одной руке Регент сжимал что-то, крайне похожее на куклу...

– Древесные черти его побери!
– выругался сэр Аристайл и бессильно сжал рукоять меча: из присутствующих, он обладал едва ли не самым лучшим зрением, а потому разобрал, что в кулаке Регент тащил герцога Марофилла собственной персоной. Сэр Аристайл очень уважал своего прямого начальника, не говоря уже о том, что рыцарский долг велел ему сунуться за ним непосредственно в пекло... но, что поделать: одновременно рыцарский долг не велел ему бросать дам и его юное величество, даже при наличии здесь Матиаса Бартока.

– Это он от дармовой магии так раздулся?
– пораженно спросил Лютер.
– Вот не думал...
– теперь в голосе мальчишки сквозило восхищение истинного ученого.

Регент потрясал. Мало размеров: у чела его собиралась грозовая туча, удары молний сопровождали каждый его шаг, а воздух закручивался вокруг него в воронку.

– Меня учили, что это временный эффект...
– неуверенно произнесла Юлия.
– Потом магия уляжется, откуда пришла...

– А когда точно это будет?!
– спросил сэр Аристайл, которого как человека военного интересовали практические моменты.

Несмотря на уместность вопроса, Юлия не успела на него ответить: они все увидели, как Матиас со своими ножами на перевес, преодолевая противный ветер, двинулся к Регенту. Крохотная фигурка жука, попершего на бронированного рыцаря - вот как это выглядело.

Древесный маг-партикулярист, Матиас Барток, шел драться, потому что был обязан.

– Глуууупо...
– простонала Юлия.
– Надо было сбежать на корабле... И переждать...

– А чего уж теперь...
– ответила леди Алиса.

Противный ветер сдул с нее обе маски: и жеманность модницы, и спокойную уверенность идеального помощника герцога Марофилла, и осталась она, кем была - просто симпатичной девушкой в оборванном, несмотря на все старания, платье, растрепанной и замерзшей. Но говорила она почти равнодушно, словно ей и в самом деле было уже все равно: погибнут они сейчас, а потом будут воспеты в куче неприличных частушек, как происходит в Варроне с народными героями, или же выживут и что-то там еще будут делать завтра.

– Послушай, - вдруг сказала она Юлии, - ты знаешь Последнюю Молитву?..

– Знаю, естественно!
– отозвалась Юлия, перекрикивая шум рушащихся зданий.
– Но разве все уже настолько плохо?! Я думала, сейчас Матиас со всем разберется, как главный герой...

– А если просто так?!
– на сей раз в глазах леди Алисы зажглись веселые огоньки.
– Ну же?! Полгорода в развалинах, чем не повод! Я знаю, тебе тоже всегда хотелось прочитать Последнюю Молитву! Это всем хочется!

– О чем вы?
– спросил сэр Аристайл, настороженно крутя головой в разные стороны (меч он держал перед собой, как будто собрался рубить).

– Ну, последняя молитва - это такое средство, когда совсем все плохо!
– Лютер подергал его за плащ, привлекая внимание.
– Но говорят, после нее будет конец света!

– А сейчас что?!

– Я домой хочу, - вдруг сказала Мэри-Сью, про которую все забыли.
– Может, если у вас тут - конец света, я домой попаду?..

– Ну, давай!
– леди Алиса дернула Юлию за рукав.

Где-то перед ними Матиас столкнулся в противоборстве с Регентом. Они могли видеть и чувствовать это: зеленые лозы поднимались из-под земли, черное небо закручивалось в воронку. Откуда-то донесся чудесный аромат, перекрывший даже отвратительное амбрэ, воцарившееся на улицах гвинанской столицы этой ночью. Розовое свечение разлилось в воздухе, а искусственные бутоны, которыми украшены были волосы леди Алисы Прекрасной, внезапно распустились.

– О... так это и есть Древесная Магия?
– дрожащим голосом спросил потрясенный сэр Аристайл и опустил меч.

– Одно из проявлений, - дипломатично ответила Юлия.

– Но почему же тогда они считаются еретиками?..

– А вы не знаете?
– спросил Лютер.
– Потому что в их общинах все равны. Древесным магам плевать на людей, кроме некоторых, им плевать на государство и сословные ограничения. На разницу между знатными родами, между видами магий, между орденами им тоже... начхать. В свое время королевская власть сочла их опасными...

– И я, в общем, понимаю, почему...
– таким же взрослым тоном, каким говорил и Лютер, отозвался Антуан.
– Но это так... недальновидно. Их можно было и использовать...

Вдруг розовое свечение прервалось, возвышенный аромат сменился запахом выгребной ямы пополам с озоном, а цветок на голове леди Алисы завял и осыпался. Снова раздался раскат смеха Регента...

– Решайся!
– леди Алиса протянула Юлии руку.
– У меня одной сил не хватит, я к богам не докричусь.

– Давайте, давайте, устройте Армагеддон! - воскликнула Мэри-Сью Гопкинс, ее чумазое личико было перекошено и мало напоминало лица Марианны Аделаиды и Сюзанны Анаксиомены.
– Я всегда хотела посмотреть!..

И Юлия поняла, что больше всего, больше всего на свете ей тоже хочется устроить большой и страшный конец света. Нипочему. Просто хочется. И все... Просто потому, что она может.

Да разве это не главное правило здесь, в Варроне?.. Все здесь происходит "нипочему". Все здесь происходит просто так, потому что оно имеет возможность произойти, и если да, то почему бы и нет...

Почему бы собакам не разговаривать?.. Почему бы одной девочке не превратиться в двух взбалмошных идиоток?.. Почему бы Городскому Совету не заседать в брюхе гигантской вяленой рыбы?..

Все это так же несомненно, как и то, что в подготовку древесных магов входит выпас тли на крапивных листах. А значит...

Юлия вцепилась в руку леди Алисы, и холеная леди поморщилась от боли: хватка у унтитледской девчонки все-таки была почти мальчишеская.

Они могут. А значит, посмеют. Все смеют все, всегда и везде.

Они воззвали ко всем богам сразу...

Это требует всего одну секунду, даже меньше. Но это го делать нельзя никогда.

И все стихло.

Время свернулось в кольцо...