Чтение онлайн

Отметил у себя в свитке и подал мне значок болотного цвета.

— По правилам Академии для адептов следует прикрепить на любое видное место одежды, — прокомментировал. — Прошу, ваше благородие.

Мдя, теперь под таинственного гостя и не закосишь. Хотя… можно просто ярлык не цеплять. Что, собственно, и делаю, убирая значок в кармашек.

Прохожу дальше, мастер следующего принимает, а точнее парочку. Похоже, гостей можно вычислять не только по отсутствию значков. Адепты под руку друг с другом не ходят.

Выйдя в большой зал, я даже впечатлился, как в первый раз. Внутри всё сияет грандиозностью и пафосом. Протяжно играет скрипка. Главный холл не узнать. Потому что понастроили по сторонам отсеки из тонких реек, которым отвели роль гардеробных, где прислуга в белых перчатках принимает одежду у господ, выдавая деревянные номерки. Вау, как же они додумались–то на Руси?

В отдельных зонах стоят столики с пирамидами шампанского, всё по классике. Слуги это дело охраняют. А то и контролируют, чтоб детки не пили.

Нарядные господа и дамы стоят по кучкам, расползаются по залам, поднимаются вверх по всем трём лестницам. Куда как раз я и посмотрел в первую очередь. На центральном пролёте сверкает постамент отличников пуще прежнего. Монолит огорожен бортиками из тонких позолоченных стоек с красными канатами, два мастера из Приказа несут караул. Что ж, похоже, они всё же установили подделку.

Бальные платья, красочные фраки, лица в масках. И перья, перья, перья.

Когда я снял шубейку, оставаясь в чёрной повязке на глаза, на меня уставились все окружающие. Поборов, неловкость, я сделал вид, что так и должно быть, и пошёл вперёд уверенной походкой. Но вскоре уловил негодование ещё парочки сотрудников из Приказа, которые стоят без масок, и напялил сверху своего «Крота». Хотя бы на время можно.

И меня это не сильно расстроило, потому что я всё равно не исключил светлые тона в своём стиле, у меня же светло–русые волосы, которые сбривать я не намерен.

Лавируя меж кучек незнакомцев и замаскированных знакомых, покивал всем, как дурак. Через отверстия в масках глаза многие вытаращили. И чего, спрашивается, такая реакция?

Сами вон, вороны со шнобелями огромными, жар–птицы да лягушки. Ха! Даже в маске петушка один дурачок стоит в богатом кафтане.

Вижу, что не все инкогнито. Отдельной группой левее центральной лестницы руководство Академии обосновалось. По холёному графу Мещерскому, главному регистратору Академии и расфуфыренной графине Морозовой догадался. Галя в сдержанном на пышность сверкающем синем платье, что подчёркивает её стройность, грудь навыкате, прежде думал, что троечка, а тут как минимум четвёрка. Кудри золотые, глазища синие, натянутая улыбка. Роскошная женщина.

С ней впритирку крупный незнакомец стоит, харизматичный седобородый дядька в серебристом костюме. Похоже, тот самый муж, ревнивый к смазливым мальчишкам. Рядом главы факультетов и Приказов, а также ректор.

Последнего я узнал, потому что портреты его в залах висят, где ни попадя. Вот он каков воочию, князь Голицын Радей. Высоченный худощавый брюнет лет пятидесяти на вид, продолговатое надменное лицо, выраженные скулы. Глаза карие глубоко посажены. Максимилиан вообще на отца не похож. Только рост да цвет волос передались.

В администрации, помимо Морозовой ещё одна женщина. А точнее бабуля, которая отчаянно хочет казаться моложе, что видно по белоснежному платью и слоям штукатурки на лице. Вроде как глава факультета Изумруда.

Но она не самая старая среди коллег. Есть ещё один высокий, сгорбленный дедуля, который выглядит так, будто передумал помирать, встав из гроба. И вид у него злющий, глаза бешеные. Предполагаю, что это глава факультета Бриллианта князь Эраст, он же дед Ростиха. А вот и Ростих, как раз к нему подваливает что–то спросить. Даже маску опустил учтиво. Дед хмурит свои густые седые брови и отправляет его взмахом прочь.

Другие главы тоже не молодые, от сорока пяти. И у всех рожи неприятные. Даже глава факультета Паладинов мастер Бронислав, которого я узнал по описанию (крупная обезьяна с мордой убийцы) выглядит, как мерзкий, что–то задумавший тип. Хотя у него по словам того же Благояра много ратных заслуг, он ещё и витязь — воевода в отставке.

Вот смотрю на них, встав обособленно, но недалеко от группы адептов, и думаю. Кто ж из вас паразитов значится среди Тёмных, как Могута?

Может, это ректор? Или дряхлый дед Ростиха? Второму Зерно с Хикупты позарез нужно, пока он не помер от старости. А так артефакт ему лет двадцать–тридцать даст ещё пожить. Уверен.

Пялиться на неприятные непокрытые рожи в такой торжественный день не очень хочется. Хоть бы прикрылись, и не портили наш цветник своими кислыми минами. Вижу, как к ним подходят здороваться респектабельные господа, поднимая маски. При этом кислые рожи с трудом расплываются. Но быстро приходят в прежнее положение.

Синие и голубые значки, обозначающие адептов, на костюмах мелькают всё чаще. Девочки с мальчиками отдельными шайками собираются, узнавая друг друга легко. А то и зная заранее, кто в какой маске.

Я тоже замечаю своих ребят по бедным кафтанам, а то и вовсе мантиям. Да, есть и такие индивиды, кто в мантиях ученических пришёл и с масками пошарпанными. От них все богачи и шарахаются.

Вот только меня в свою очередь никто узнать не может. Судя по тому, что никто не подходит поздороваться. А окружающие смотрят с недоумением на единственного гостя в чёрном.

Взглядом ищу девицу в маске белой лисы с перьями лиловыми, предположительно Ясмину. И глаза разбегаются от этих перьев, все кому не лень лепят их даже на воротник.

Слушаю светские разговоры, сплетни, детский лепет адептов, обсуждение гостей нашей дрянной организации. Родители какие–то возмущаются по поводу хренового обучения. Доносятся и обо мне фразочки. Мол, что за гусь такой важный, стоит один, ни к кому не подходит.

— Кажется, это ревизор с Кремля, — выпалил какой–то дедуля. — Они в таких фраках и ходят. Смотрят, записывают, а потом свитки приходят от императора нелестные.

После этих слов только заметил, что на меня многие поглядывают через разрезы в масках с большой настороженностью.

В потоках сплетен улавливаю знакомое имя, и сердце замирает.

— … это которая слепая в замке тут сидела? — Слышу от дамочки.

— Не поверишь, прозрела, — отвечает мужчина с придыханием. — Говорят, в Орёл явилась, что прекрасная богиня Лада и чистая Леля. Кто увидит её, всё, влюбляются без памяти. И простой люд и знатный, и мужчины, и женщины.

— Да ну не бреши, — посмеивается женщина.

— Велес свидетель. Князь дружину ей личную дал голов в триста, без неё не выходит в город. Люд ополоумел.