Чтение онлайн

Поднимаюсь живенько. Сил теперь и ощущения на коже, будто только вошёл сюда. Ясным зрением распознал неподалёку человеческие останки. Видимо, это некий рейдер, который не вернулся однажды.

Десять шагов, и я у скелета. Доспехов разлома нет при нём, видимо, демон какой обчистил. А вот горсть кристаллов, лежащих у почерневшего копчика, не тронул. Целых пять больших! И семь средних. Кроме перстня из вулканического металла на пальце, больше ничего. Снял, быстро рассмотрел: солнце и луна на ромбовидном щите.

Только отвлёкся от останков, луч сверкнул еще дальше, за новую гряду, судя по всему, на спуск.

Так, меня, похоже, заманивают, прикормив. Ни секунды не медля и больше не глядя на хитрого демона, двинул назад.

Как раз уже десять курий сразу второго уровня сформировались у Источника. Крайних плетью прибил, успел из Ветерка еще троих снять у гряды. Собрал все мелкие кристаллы с них, разбил Зеркальный камень и рванул к порталу.

Ноги тяжелеют с каждым шагом всё больше, воздух начинает обжигать нутро. Кое–как по дороге вдоль затухающего канала пособирал мелкие кристаллы, которые прежде пропустил, и вышел к овальной луже, куда пропихиваются последние две курии. Причём обе застряли наполовину и корчатся. Тем временем лужа стремительно сужается, сдавливая дебилок. Сношу им головы плетью, и останки утягивает, сминая, как бумажных. Падаю к дырке уже размером с мяч, окуная туда кисть с зажатым кристаллом. И чувствую на затылке горячую струю! Из–за которой, похоже, меня и не утягивает.

Демон подловил, ну сучёнок! С лежачего положения выставляю щит над головой, прерывая контакт, и меня начинает утягивать! Тяжело и со скрипом всасывает в портал, в тоннеле несет, плотно обволакивая. Но в один момент останавливаюсь! И понимаю, что застрял в черноте. Тело будто песком стало со всех сторон утрамбовывать. Чую ведь, что где–то уже с нашей стороны в земле застрял. Маску на лицо, корни пускаю во все стороны. А они мне сигналят, что песок начинает уплотняться в камень в небольшом радиусе, который вскоре скуёт меня полностью. Понимая, что мне конец, выбрасываю из тела весь довесок, и в стороны и вниз, чтоб подтолкнуться. Руку вверх вытягиваю и вырывается она в свободное пространство! Но самому уже никак. Меня в камень закатало!

Что–то бахает вверху, три болезненных импульса, и треск. За запястье хватает чья–то стальная лапа! Сжимаю в ответ. И меня буквально выдирают из расколотой породы на поверхность. Свет факелов слепит.

Ногами отталкиваясь, полностью выбираюсь сам, только тогда Пересвет отпускает, протащив пару метров. Вижу его вогнанную в породу секиру. А с двух сторон от неё Гайю и Ру, которые уставились на меня, будто скушать хотят. Чернявка скорее даже прибить. Но обе держаться, при всех не спешат обниматься.

Двумя вёдрами воды окатывают меня дружинники запоздало. Видимо, решили сперва, что в чёрном песке совсем не я. Зашипел, задымился. Тут и полегчало.

— Живой, — выдыхает Пересвет и дальше кричит на всю округу. — Ярослав живой! Выбрался!!

Ратники стоящие вокруг и стягивающиеся из города ликуют. Большая часть — это мои бойцы.

Неподалёку и оба паладина стоят Млад и Благояр, малость потрёпанные и на вид ошалелые. И протрезвевшие. Подойти не решаются, потому что меня свои плотно облепили.

— Курии всё? — Спрашиваю сипло.

— Да уж полчаса, как добили последних, — докладывает Ивар Крюк, который по таким тварям тут явно самый спец.

Мдя, что–то на этот раз в Разломе время ощущение меня подвело. Либо долго я там провозился, либо время там течёт иначе.

— Потери? — Уточняю, затаив дыхание.

— У нас девять раненных, но легко отделались…

— Хорошо, очень хорошо, — выдыхаю и валюсь на спину без сил.

— Ярослав!! — Слышу визг приближающейся Василисы, которая, похоже, верхом мчит на коне у речки.

— Нашли! Живой! — Кричат ратники. — Сюда, ваша светлость!

Похоже, чтоб поехать верхом Василиса разорвала себе платье. Помог ей спуститься с седла княжеский гвардеец, один из тех, кого я по дороге отбил. Судя по копоти на щеках и растрёпанному виду, она тоже дралась за Сосково.

Поддавшись очарованию, народ притих и уставился на нашу сцену.

А Василисе палец в рот не клади, я только успел кое–как принять сидячее положение, не без помощи Пересвета, она уже подсела рядом, как родная.

Вот только сразу стала колотить меня по нагруднику своими кулачками.

— Куда полез! Дурачок! Что за дурачок?

— Да всё было под контролем, — бурчу, не в силах сопротивляться. — Сколько курий прибила?

— Пять, — выдаёт, немного успокоившись. — Они такие страшные.

— Ты молодец, наконец, занялась делом, — посмеиваюсь.

Смотрит с обидой, вот–вот разревётся.

— Ну иди сюда, — зову, охотно прижимается, тихо ревёт.

Ещё бы. Всю жизнь во тьме, потом в шоколаде, и тут бац. Вокруг кровь да дерьмо.

Глажу по спинке.

— Я слышала, Разломы будут появляться ещё, — мямлит.

— Не бойся, со всеми разберусь, — шепчу.

— Что ты себе позволяешь, щенок! — Раздалось от князя, который взялся невесть откуда. Видимо, только прискакал. — А ну не тронь её, стража!!

Витязи нарисовались, Безсон и Русимир пешими с речки бегут.

Василиса, не поднимаясь, на отца смотрит пристально.

— А вы куда смотрели?! — Кричит на Безсона и адепта. — За княжну головы всем поснимаю! Всем!! Суслов! Тебе в первую очередь.

— Он в одиночку Разлом закрыл, еле вытащили, — заявляет Пересвет. — Ты бы, князь, поостерегся о Ярославе плохо говорить.

— А ты кто такой?! Кто рот тебе разрешал открывать?! — Разоряется князь.

— Я Пересвет, друг Ярослава и служу ему верой и правдой. Будешь орать дальше вместе с конём тебя перерублю, вразумил, князь?

Впервые таким злым витязя вижу. Он и поднялся угрожающе, секиру легко вынул из трещины.

Вячеслав дар речи потерял сразу, глазами выпученными захлопал.

— Я Ивар Крюк, — обозначился и второй мой витязь со своим арбалетом. — Служу Ярославу и жизнь за него положу. Потому что дело его правое.

Тут и девки мои к князю подошли, тот сразу и растерялся. Руяна лошадь стала гладить, живо усмирив. А Гайя мне кивнула, мол, кончать его аль как.

Млад с Благояром тоже нахмурились в сторону князя.

Окинув взглядом мою напряжённую рать, которой явно не меньше княжеской, Вячеслав выдохнул. Тем более крыть тут нечем.

Даже подошедший Безсон язык в задницу спрятал, потому что силёнок уже нет.