Чтение онлайн

— А сама этой Кишкинки не побоишься?

— Я в сторонке подожду. А как не дождусь, обратно с вестью поеду, — выпалила.

— Так, ладно. Надо подумать.

— Подумай, Ярослав. Подумай, — заговорила хитро, отпряв. — Теперь ты знаешь, где меня найти.

Чтоб найти, нужно отпустить. Но в этот вечер уж точно не собирался. Переночевала она тоже у меня. Мы люди взрослые, всё понимаем. Утром после завтрака решил проводить её до рынка, как истинный джентльмен. Оттуда на лошади собрался уже в Академию на занятие успеть.

Из Особняка вышли чуть ли не в обнимку, дошли до перекрёстка, весело болтая. А тут, как по закону подлости, карета пронеслась красивая в сторону Академии. Через окошко Василиса на меня тоскливо посмотрела, и демонстративно отвернулась, задёрнув шторку.

Купава сделала вид, что не заметила моей суеты. До рынка дошли, перекинувшись парой фраз. О делах не говорили. Но секретный рудник с золотом, охраняемый злющей древней ведьмой на заметку я взял.

В Академию передумал ехать утром. С Пересветом встретился и о ведьме спросил. Когда озвучил имя, витязь перестал улыбаться. А в груди моей похолодело.

— Будешь искать её логово, погибель сыщешь, — прокомментировал он. — Я–то поеду с тобой в любом случае, меня старого не жалко. А вот баб безрассудных не бери, они за тобой хоть в Навь. А им ещё детей рожать.

— А по делу что о ней скажешь?

— Да что говорить? Морок–буфа для неё, что жаба с кулак, а великаны твои, что малые детки. Трёх витязей знаю, кто отважился на неё пойти. Сильнейшие были в Империи. Никто не воротился, сгинули бесславно.

— Так и сейчас никто на неё не собирается?

— Давно уже не собирается. Она, что стихия дремлющая. Её не трогают, и она не лезет. Живёт в своём дремучем лесу где–то в курских землях на болотах…

До обеда к Морозовой наведался. Застал, как она Остромилу песочит за драки. Ректор за столом. Та стоит перед ней, сжалась вся, как нашкодившая.

— Нечего ржать надо мной, — бурчит в ответ, меня приметив.

— Ты ему челюсть сломала, теперь долго не будет… ржать, — рычит Галя. — А он, между прочим, сын влиятельного графа! Ярослав? Подходи, взгляни на клушу.

— Мама, не гневайся на сестру, — начал мягко, поравнявшись с кобылой. — Тут каждая вторая рожа кулака просит, я её понимаю.

— Точно, братец, — расцвела Остромила.

— Если хочешь пар выпустить, приходи в мою военную часть, на тренировочное поле, там с утра до вечера поединки, — предлагаю. — Можешь побороться хоть со всеми мужиками.

— С радостью! — Воскликнула кобыла.

— Вот ещё, с мужиками деревенскими драться, — заворчала Галя. — А ты чего пожаловал?

Спросил про ведьму Кишкинку, Морозова чуть со стула не упала.

— Не вздумай искать её!! Хуже самого страшного демона! — Закричала, будто я уже собрался.

Остромила подмигивает и на ухо шепчет:

— Меня бери с собой, позабавимся вместе…

— Прибью! Выпорю обоих до поросячьего визга! — Вскакивает Морозова. Ух, какая грозная.

— Смотри, как надо с матушкой, — шепчу Остромиле и к Гале иду, несколько оторопевшей. Обнимаю, целую в обе щёки. — Не гневайся, мама.

— Маменька! — Подхватывает и кобыла. Подскакивает и обнимает с другой стороны. Целует Галю, прижимается.

— Чего удумали, — бурчит та, сразу растаяв. — Ну всё, всё. Увидят же.

Поцеловала нас в лбы. Только тогда выпустили из объятий.

Убедившись, что ничего дельного о ведьме не услышу, пошёл в Архиве копаться, где провозился часа три, пропустив обед. Лишь один свиток откопал с историей витязя по имени Слободан, который на неё ходил и вернулся. Очень увлекательно, но половина текста затёрта. Однако, пару моментов я для себя подчеркнул.

Во второй половине дня присоединился к своей группе, выдвигающейся на полигон, чтобы потренировать боевую магию. И очень удивился, когда ребята по дороге озвучили, что у нас первое совместное занятие с группой адептов Рубина. А точнее соревнования, которые учредила свиноматка Златояра.

Группа Рубина чуть раньше пришла на Пятиугольник — самый дальний полигон Академии. Есть минут десять до начала занятий, поэтому все по кучкам болтают.

Здесь и Василиса с каким–то красавчиком стоит в сторонке. Надо же, какая идиллия. Он ей что–то втирает активно, а она смеётся, глядя на него сочно и с азартом. Адепты вокруг держат дистанцию, многие озираются на парочку излишне часто. Но теперь кажется, что пошёл обратный эффект: ребята боятся к ней подойти. Боятся, как огня.

Я и сам подходить к Василисе не собирался. Но в какой–то момент её собеседник в мою сторону повернулся и кивнул мне. Вроде дружелюбно, но во взгляде проскочил вызов.

Так, ладно. Пошёл здороваться.

Высокий атлетичный, зеленоглазый красавчик. Парню лет двадцать на вид, уверенный в себе, бравый. Девочки от таких тают. Мне даже стало интересно, как он выражает свои мысли.

Пока приближаюсь, Василиса смотрит в сторону, и чувствуется, что борется с собой. Видно, что уже привыкла к вниманию посторонних, но не может совладать с моим.

Сердце бешено задолбило, когда подошёл. Всё тело потянулось к ней, будто заколдованное. Долбанная нежность и это аномальное притяжение уже начинает злить. Усилием воли перестаю смотреть на неё, как на чудо. Всё, хватит, достаточно. Это просто девушка, пусть и очень красивая девушка.

— Василиса Вячеславовна, доброго дня, — поздоровался сначала с ней.

— И вам доброго дня, ваше сиятельство, — ответила официозно, взглянув на меня ослепительно. Ну чертовка.

С трудом уведя от неё взгляд, проморгал бельмо и протянул руку парню:

— Позвольте представиться. Граф Суслов Ярослав Дмитриевич.

Надо отдать ему должное, он хоть и смотрит на Василису завороженно, но не видно, что очень уж растекается.

— Наслышан о ваших подвигах, Ярослав, — ответил тот неожиданно дружелюбно, принимая рукопожатие. — Я княжич Русимир, сын воеводы Самбора, надеюсь, слышали о его великих делах.

Сжал крепко. Я ответил ещё крепче. Парень скривил улыбку.

— Простите за невежество, об отце вашем не слышал, — ответил я, первым ослабляя хват.

— Это главный воевода Империи, — произнесла Василиса с какой–то подковыркой.

— Для меня главный воевода — это ваш папенька, — парировал я. — Везде и всюду побеждает.

— Не всё ж вам лавры, — ответила тем же тоном и увела взгляд на парня. — Вот Русимир тоже герой, делами ратными завоевавший славу.

Ощущение, что малость переигрывает.