Чтение онлайн

И не важно, что, пытаясь найти новые формы своего существования, он тратил ранее её на преодоление сопротивления внешней среды или гасил её в столкновениях между своими членами по выяснению вопроса о том, кто же из них лучше понимает сущность долга. Важно теперь лишь то, что подобное положение дел стало необратимым явлением.

В начале фазы надлома, по причине начавшегося резкого и окончательного падения пассионарности90, ранее широко идущая по всем возможным направлениям экспансия этноса почти всюду, если не прекращается, то заметно замедляется. Кстати говоря, именно данным обстоятельством объясняется тот факт, что, быстро достигнув во многих местах, в том числе и на Далёком Севере, побережья Тихого океана, русские осёдло появились на Аляске лишь столетие спустя.

Вследствие резкого сокращения не только доли, но и общего числа пассионариев, в фазе надлома вырастает доля субпассионариев, думающих только о собственной выгоде. Ранее они или в совместном порыве исключительно по воле обстоятельств, могущих создать им условия для удовлетворения их себялюбивых интересов.

И теперь ослабление общей тенденции движения к высоким идеалам развязывает им руки. Разлагая народ своими происками, субпассионарии уже открыто, а не из-за угла, как такое делали раньше, транжирят ранее накопленный потенциал и общее наследство, доставшееся текущему поколению как следствие труда его предков, их самоотверженности и аскетизма.

Под воздействием процесса переосмысления ценностей, фаза надлома поднимает и «проблему третьего поколения». И на все внезапно хлынувшие на этнос горести, налагается имперская усталость от постоянных и не всегда удачных попыток расширить, если не ареал своего расселения, то, хотя бы, сферу принятия его культуры.

В подобное время этносу самое время отгородиться от внешнего мира и сосредоточиться на своих внутренних проблемах. Но, отклики внешней среды, вызванные его предыдущими движениями наружу, не дают ему уединиться, и последствия его предприимчивости, в основном негативные, бумерангом возвращаются на его голову.

Ситуация усугубляется тем, что волна, поднимавшая пассионарность этноса, откатывается далеко назад. Нередко очень даже далеко, и из-за снижения уровня пассионарного напряжения этнос, переставая оказывать давление на своё окружение, приобретает свойство «нерезистентности» или становится беззащитным к воздействию внешней среды.

Мечты о подвигах остаются уделом далёкого прошлого. Как следствие, прежних высот достижений своего духа этносу достигнуть уже никогда не будет суждено.

При подобном стечении обстоятельств, как и во время инкубационного периода, самым радикальным средством оздоровления этноса может быть его насильственное избавление от балласта, особенно от субпассионариев. Правда, неизвестны примеры, когда широко прибегали к подобной крайней мере.

Впрочем, предназначение фазы надлома как раз и заключается и в избавлении этноса от расплодившихся ранее субпассионариев. В конце концов, так или иначе, данное событие происходит, но его следствием является не только увеличение доли и общего гармоничников или обывателей в составе этноса.

Инерция. Гораздо важнее является тот обстоятельство, что немногочисленные оставшиеся в конце фазы надлома пассионарии перестают мешать друг другу. Получив все возможности по проявлению каждым своей индивидуальности, они, путём установления связей между собой в рамках не соперничества, а кооперации, придают этносу силу, сопротивляемость воздействиям внешней среды или «резистентность».

И этнос, становясь «старше», переживает свою «возрастную болезнь», которую на примере человека можно сравнить с болезнью среднего возраста. Он достигает «фазы зрелости» или «золотой осени», называемой Львом Николаевичем Гумилёвым «инерционной фазой», известной также и как «цивилизационная фаза».

Наконец-то, под воздействием той роли, которую играют члены этноса в его этногенезе, создаётся устойчивая социальная пирамида, в которой почти каждый находит себе достойное место. Находясь на нём, все начинают добросовестно исполнять свой долг перед народом и страной, не покушаем, что самое важное, ни на чьи права.

Спустившись с романтики заоблачных высот на грешную землю, этнос берётся за свой быт и окружающие его реалии, которыми ранее он столь длительно и настойчиво пренебрегал. Он перестаёт распыляться и сосредотачивается на нескольких проблемах проявления своей индивидуальности.

Вначале фазы надлома уровень пассионарности этноса сопоставляется стремлению улучшать жизнь с риском для жизни, а в её конце попытки улучшения своего бытия осуществляются даже и без риска. Конечно же, в таких условиях жизнь этноса оказывается спокойной, размеренной и упорядоченной.

В результате, сопоставляемая фазе стабилизации базисной схемы развития золотая осень оказывается временем собирания плодов былого взлёта этноса. А он сам, бережно расходуя тот внутренний жар, который зажёг в своё время его имя на небосклоне истории, начинает жить инерцией своего славного прошлого.

Будучи единственной неподвижной точкой этногенеза, фаза инерции создаёт все предпосылки этносу для создания собственного государства и своей уникальной культуры. Именно в такое время этнос в мировую сокровищницу культурных достижений человечества и, оставляя о себе память в веках, заставляет будущее человечество помнить о себе даже тогда, когда от него не остаётся ничего, кроме славного имени.

Путём добровольного объединения индивидуальностей составляющих этнос его представителей, прежде всего, пассионариев, этнос на фоне других народов приобретает своё неповторимое лицо, под которых его и помнят затем в веках. Все попытки найти новые формы бытия заканчиваются, и кристаллизовавшийся ещё со времён фазы подъёма стереотип поведения превращается в общепринятую норму, оформляющую императив «будь такими, как все».

В фазу инерции массы начинают легко управляться. Отчётливое понимание каждым членом этноса общего замысла развития и своего места в нём значительно увеличивает возможности народа.

В результате, этнос оказывается способным решать такие задачи, которые в эпоху его молодости, когда все мешали друг другу и спорили, кто же лучше понимает свой долг, казались несбыточной мечтой. Но, тем не менее, расколы этнического поля и нередко связанные с ними гражданские войны случаются и в инерционной фазе.

Двигаясь по окончательно выбранному собственному пути развития, этнос достигает высот своего величия. Но, одновременно с его внешним блеском крепнут и предпосылки достаточно близкого падения.

Угасание огней. Оно начинается тогда, когда пусть медленно, но неуклонно падающий уровень пассионарного напряжения станет меньше значений, обычно стремления к благоустройству без риска для жизни, нужных для поддержания системы в целостности и сообщения ей нужной сопротивляемости воздействиям внешней среды. Как только такое случается, начинают поднимать свою голову субпассионарии, чьи алчные аппетиты были усмирены в начале фазы надлома.