Чтение онлайн

Впрочем, поначалу, как и следовало ожидать, такая тенденция встретила резкую критику своих оппонентов. И неудивительно, ибо в своё время считалось, что любое вмешательство государства в функционирование экономики вредно.

Однако, «фактически деловая фирма в капиталистических странах показала замечательную стойкость по отношению к расширяющимся ограничениям и продолжала расти и процветать»68. Лишь поначалу «протестуя против первых ограничений, она продолжала расти и процветать, даже когда число ограничений увеличилось»69.

И, вполне естественно, что «в обществе появилась уверенность, что фирма будет продолжать расти и делать деньги под любым наложенным на неё контролем со стороны общества»70, и «обвинение, которое обычно выдвигалось в ходе общественных дискуссий, что любой контроль подрывает эффективность деятельности свободного предприятия, было отклонено»71. Как следствие, «в настоящее время признаётся, что фирма может не только поддерживать благосостояние в условиях жёстких ограничений, которые ещё 20 лет назад (по контексту цитаты середина 60-ых г.г. XX-ого в. – прим. автора)считались гибельными для неё и социально деструктивными, но также и держать ответ перед обществом»72.

Вне всяких сомнений, предел прочности, как показывает практика массовой хронической неэффективности многих предприятий в СССР, существует. Как следствие, опираясь на здравый смысл, оказывается очень важно здесь найти золотую середину, позволяющей обществу получить максимальный эффект от созданной ею рыночной системы.

Реалии налоговой системы. При построении же механизма функционирования экономики на базе рекомендаций сионистской экономической науки здравый смысл и здоровая логика присутствуют, мягко говоря, далеко не всегда. Например, официальная экономическая наука, признавая важность косвенных налогов перед прямым налогообложением, тем не менее, предпочитает игнорировать использование налога с оборота как базы налоговой системы страны.

Она призывает использовать в такой роли «налог на добавленную стоимость» или сокращенно «НДС», взимаемый в виде некоторого процента от созданной предприятием стоимости, включая его затраты на рабочую силу, которые НДС не облагаются, в процессе переработка закупленного ею сырья и полуфабрикатов в товар. С чисто технической точки зрения подлежащая уплате оператором рынка в бюджет величина НДС рассчитывается как разность между НДС, полученной им от покупателей, и уплаченной его продавцам73.

Общепринятой практикой является уменьшение данной суммы на размер НДС закупаемых основных средств. Как следствие, во времена приводящего к падению конкурентоспособности национальной экономики упада вложений в её производственные мощности «введение НДС, как утверждают, изменят структуру национального дохода от потребления в сторону инвестиций, и в результате рост производительности труда и «конкурентоспособные преимущества» будут восстановлены»74.

Однако, из-за механизма своего расчёта НДС одинаково облагает любые сделки, не делая никакой разницей между спекуляцией и усилиями по модернизации экономики. И потому есть все основания полагаться, что налог с оборота, учитывая сделанные в отношении обсуждаемого вопроса замечания в главе 5, а также увеличение капитала в случае всегда сложных по своему характеру инвестиций в реальный сектор экономики, справится с данной задачей лучше НДС.

Разумеется, сионисты с таким предложением, желая иметь сложную и запутанную налоговую систему в качестве инструмента борьбы со своими противниками, категорически не согласны. И, пытаясь обосновать хоть как свои огульные отрицания, они утверждают, что «на протяжении многих лет налог с оборота вызывал отклонение цен на товары от их стоимости, препятствовал установлению рыночных цен и развитию хозрасчётных отношений»75.

Данный аргумент, надо сказать, совершенно беспочвенный и притянутый за уши. Представители сионистской экономической науки, отрабатывая заказы своих хозяев, как-то упорно стараются не замечать, что в аналогичных грехах не в меньшей степени повинен и любой другой налог.

Дело в том, что он для агентов рынка всегда является затратами. И потому, его существование для них увеличивает себестоимость, а вместе с нею обычно и цену любого облагаемого произвольным налогом, даже и не напрямую, товара.

В результате, следуя только одним им понятной логике, сионисты постоянно утверждают, что «в общемировой практике налог с оборота, в конечном счёте, эволюционировал в налог на добавленную стоимость»76 или стал акцизом, если изымаемая сумма была большой. Будучи здесь по воле своих хозяев весьма последовательными, они сожалеют, в период экономических реформ в конце XX–ого в., проводимых, кстати говоря, под их всецелым контролем, «в экономике России эволюция была обратной – в сторону сближения налога с оборота с акцизам»77.

А ведь, помимо того, что процедура взимания НДС, в отличие от налога с оборота, эффективно не автоматизируется, ситуация осложняется ещё и тем, что разные предприятия платят НДС по различным ставкам налога, в том числе и тем, которые равны 0 (нулю). Как следствие, нередко создаётся ситуация, когда оказывается, что не предприятие должно бюджету по НДС, а бюджет не только должен предприятию, но и вынужден погашать свою задолженность78, пусть и не сразу же

Путаница тут крайне велика, и некоторым предприятиям бюджет вовсе не компенсирует их расходы по уплате НЛС по приобретаемым ими ресурсам, и они относят их на увеличение стоимости закупленным товарно-материальных ценностей. По акцизу дела также зачастую обстоят не лучше, и «при реализации предприятиями, осуществляющими торгово-закупочные операции, на экспорт товаров, приобретённых с акцизами, суммы акцизов возвращаются этим предприятиям по месту их нахождения за счёт общих поступлений данного налога»79.

В результате, вовсе неудивительно, что во всём мире под давлением здравого смысла существует тенденция к переносу тяжести в сборе налоговых доходов от использования НДС к налогу с продаж, взимаемого по схеме налога с оборота при реализации ряда товаров конечного потребления. Например, «принципиальным отличием налоговой системы Германии от французской является наличие налога с продаж вместо НДС»80, и«в государственных доходах он составляет примерно 28% –второе место после подоходного налога»81.