Чтение онлайн

В результате, с открытием комплексных чисел для тайного мирового правительства обозначилась, пусть даже ещё только на горизонте, реальная угроза потери его монополии на сокрытое им научное наследие прежних цивилизаций. Обстоятельства начали складываться так, что высший раввинат не мог пустить такое дело на самотёк.

И тайное мировое правительство спровоцировало в научной среде «начавшийся в XVIIIв. спор о логарифмах отрицательных и комплексных чисел»321. Данный спор проходил в жаркой форме и «совершенно лишил математиков душевного покоя, так что даже в XIX в. они испытывали настоятельную потребность усомниться в существовании как отрицательных, так и комплексных чисел»322.

Правда, со временем выяснилось, что комплексные числа оказались незаменимыми в прикладных расчётах, и еврейским банкирам, учитывая такое обстоятельство, пришлось их оставить в покое. В немалой степени, видимо, они успокоились, взирая на простоту структуры комплексных чисел, ибо, используя её как основу, что полностью подтвердила практика, открыть гиперкомплексные числа с их непростой структурой было далеко не так легко.

Однако, толчок поиску гиперкомплексных чисел усложнённой конструкции комплексные числа, вне зависимости от воли и интересов финансового интернационала, всё же дали. Первому, кому удалось найти алгебру гиперкомплексных чисел, был знаменитый У. Р. Гамильтон, отец гамильтоновой механики.

Успех пришёл к нему после того, как «пятнадцать лет он непрестанно размышлял над этой проблемой»323. Следствием столь долгого и кропотливого труда стало открытие им кватернионов.

Собственно говоря, он сделал больше. Он осветил принцип получения любых гиперкомплексных чисел.

Для еврейских банкиров, разумеется, такое событие было крайне неприятно, тем более что У. Р. Гамильтон сразу же начал пропагандировать своё открытие и нашёл для алгебры кватернионов немало применений324. В конечном счёте, проявленная им активность и решила его судьбу.

Впрочем, к величайшему сожалению для еврейских банкиров, с устранением У. Р. Гамильтона их несчастья не закончились. Друг У. Р. Гамильтона – А. Кэли, пользуясь схемой создания кватернионов на базе комплексных чисел, аналогичным образом создал октанионы из кватернионов.

Октанионы же являются ортогональным вариантом алгебры тензооктанионов. И потому, совершив данный шаг, А. Кэли необычайно близко подошёл к разгадке столь тщательно скрываемой тайны высшего раввината.

Преступление. Полученная А. Кэли алгебра была затем названа в его честь «алгеброй Кэли». Выпущенная им пуля прошла у самого виска еврейских банкиров.

Моментально оценив реальность и степень возникшей для него угрозы, высший раввинат бросил на дискредитацию и забвение гиперкомплексных чисел очень значительные силы и ресурсы. По мнению автора, их размер явно не соответствуют скромному статусу кватернионов и октанионов.

Безусловно, они обладали крайне непривычными для того времени свойствами. Но, по логике вещей развития науки, не говоря уже о банальном любопытстве, следовало бы не предавать на основании данного обстоятельства их забвению, а полноценно и всесторонне изучать.

В результате, данной весьма массированной компанией высший раввинат выдал факт существования международного еврейского заговора. Правда, его можно понять, ибо ситуация была крайне сложна.

Она усугублялась ещё и тем, что частный вид кватернионов был открыт уже в 1799 г. землекопом из Норвегии К. Весселем325. Правда, тогда такое открытие, учитывая профессию К. Весселя и его неизвестность научному сообществу, удалось спрятать под сукно, и только спустя столетие в 1899 г. работа К. Весселя стала достоянием научной общественности.

Был близок к открытию исчисления кватернионов и Гаусс, сделавший данный шаг на 15 (пятнадцать) лет раньше У. Р. Гамильтона. К сожалению, получив основные результаты, Гаусс, не исключено, что и под влиянием высшего раввината, не закончил свою работу и потому не опубликовал свои результаты со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В результате, весь мир, и автору кажется, что такое полностью справедливо, считает «отцом» кватернионов У. Р. Гамильтона. Ведь именно он открыл их в самом общем, а не в частном виде.

Однако, полноценное признание в данном вопросе к У. Р. Гамильтону пришло позже, а в те времена в ответ на его усилия по распространению новой алгебры мировое еврейство незамедлительно предприняло самые энергичные контрмеры. Оно противопоставило исчислению кватернионов основанный на векторах подход или векторный анализ.

В принципе, векторный анализ, из-за отсутствия в любом векторном пространстве «родной» органически связанной с ним операции умножения, является очень слабым соперником исчисления на базе соответствующих гиперкомплексных чисел. Но, получив поддержку еврейских банкиров, оно смогло победить гиперкомплексные числа.

Научные публикации под названиями «Векторы против кватернионов» или «Координаты против кватернионов»326 о противоборстве данных двух направлений сразу же стали напоминать фронтовые сводки. Необычайно высокий накал такой борьбы поддерживался ещё и тем обстоятельством, что для исчисления кватернионов их приверженцы находили всё больше и больше практических применений, в которых они не знали себе равных.

Например, Д. К. Максвелл свои первые разработки знаменитых уравнений электродинамики, носящих его имя, также основывал на исчислении кватернионов327. Подобное начинание Д. К. Максвелла, несмотря на свою логичность и неопровержимость, надо сказать, подвергалось уничтожительной критике и даже политическому давлению.

В основном критика применения кватернионов строилась на том замечании, что мнимая часть кватерниона является мнимым вектором. Его квадрат не есть положительное число, и такой факт в то время казался противоестественным.

Он противоречил духу своего времени не меньше, чем смотрелись в XVI в. новаторства Коперника и Кеплера. Но во второй половине XIX в. незримая поддержка тайного мирового правительства была не на стороне первопроходцев.

В конечном счёте, повсеместная критика заставила Д. К. Максвелла переформулировать свои научные достижения, выразив их на языке векторного анализа, вовремя предложенного ставленниками еврейских банкиров. Внесённая ими альтернатива только частично использовала идеи исчисления кватернионов, но вместо мнимого вектора кватернионов она оперировала с действительным вектором трёхмерного пространства, квадрат которого не мог быть отрицательным числом.

В принципе, нельзя обвинять Д. К. Максвелла за малодушие, ибо в те времена атмосфера нервозности вокруг гиперкомплексных чисел была очень большой. И такое вовсе неудивительно, ибо поднятая ранее не без помощи глобальной синагоги «критика по поводу учения отрицательных и комплексных чисел… не утихала»328.

Впрочем, нельзя сказать, что сторонники развития исчисления кватернионов сразу же признали своё поражение. Опираясь на успешное применение отстаиваемой ими алгебры в практических приложениях, особенно на наследство У. Р. Гамильтон, ибо «ему удалось с их помощью решить немало физических и геометрических задач»329, сторонники нового направления могли рассчитывать и рассчитывали на победу.