Древнее сокровище
Шрифт:
— Вот каким должно быть настоящее свидание, дорогая! — раздался рядом ироничный голос. — А не нелепым демаршем по заснеженному парку. С нелепым капитанишкой.
«Ратобор!» — вспыхнуло в памяти. Как она могла о нём забыть?
Он стоял неподалёку, насмешливо глядя на неё. Гад! Ведь он мог её убить за это время! И как он перенёс её сюда? Прямо пушкинский колдун Черномор! Хотя он, скорее, похож на князя Ратмира из того же произведения, особенно сейчас — в богатом белом костюме, в рубашке с кружевными воланами и с пышными тёмными локонами, раскинутыми по плечам. А брошь-то! А запонки! Аж глаза слепит! Это что — бриллианты? Такого размера?
— Я очень люблю снег! И не твоё дело, где я гуляю! И с кем! — гневно заявила девушка, делая вид, что совершенно не впечатлена этим маскарадом.
И ей очень хотелось выглядеть, как он — иронично и самоуверенно.
А Ратобор меж тем, не обращая внимания на её речи, прошёл к столику и вальяжно уселся в шезлонг.
— Прошу, дорогая, присаживайся, — указал он на второй. — Я не говорю тебе — садись. Это прерогатива нашего капитанишки. Или кто он теперь? Неужели майор? — усмехнулся маг. Он и про это в курсе? — Как там его зовут? Забыл… Владеющий славой? — продолжал ёрничать маг. — Не слишком ли высока заявка?
— Ты подсматриваешь за мной? — высокомерно проговорила Арония. — А ты имеешь на это право?
— Я лишь инкогнито. По привычке, — ответил тот небрежно.
— По какой привычке? — прищурилась Арония. — Что за чушь?
— Мы с твоей мамой были когда-то… Ну, скажем так — не разлей вода. Вы с ней похожи, очень похожи, дорогая, — вальяжно откинувшись, ответил он. — И я немного присматривал — иногда, чтобы не натворила бед. Пока она не предпочла меня этому, как его… Имя ещё такое — победительное! — скривился Ратобор.
Его этакие гримасы совсем не красили, но Аронию это даже порадовало — из-за утраченной импозантности.
— Не смей оскорблять моего отца! — возразила она. — Ты же его не знал!
— А зачем? Как я ещё должен относиться к тому, кто испортилмне жизнь? — сверкнул зелёными глазами маг. Кажется, он уже не был так оскорбительно невозмутим. — Арина умерла и именно из-за него! А я её так… — задумался он и решительно закончил: — любил!
— Почему же ты не спас её? — «повелась» Арония. — Если так любил! Ведь, говорят, ты великий маг.
— Моя девочка! Настоящая любовь — это когда счастье любимого человека предпочтительнее, чем твоё собственное! — поучительно заявил Ратобор. И пожал плечами: — Арина выбрала его, этого победителя!
— Моего папу звали Виктором! — возмущённо воскликнула Арония.
— Разве я мог ей препятствовать? Да и невозможно Арине что-то запретить! Я просто самоустранился, — «не услышал» её Ратобор, хотя девушка говорила очень громко. — В итоге на свет появилась ты — такая же красивая и независимая. Но какой ценой! — горестно покачал он головой над фужером. — Иногда я жалею, что отпустил её с этим… Ну, не буду, ладно! — примирительно воскликнул он. И заключил: — Моя жизнь пуста без неё! А цену её ухода для меня трудно переоценить…
— Я сейчас прям заплачу! — огрызнулась Арония.
Ну, почему он её так раздражает? Этот пафос, эти наигранные страсти. И почему он всё время говорит о себе?
— Может, хватит воспоминаний? Что было, то прошло! Объясни лучше, куда ты меня притащил? Колдун Черномор! — недовольно осмотрелась она. — И что тебе от меня нужно? И, наконец, скажи мне — зачем ты похитил бабулю? Будешь меня этим шантажировать?
— Ты такая скучная, дорогая — всё о делах. Давай просто выпьем вина и немного пообщаемся! Это дивный остров называется — Мальдивы. Часто ли ты бываешь в таких местах? — посмеиваясь, спросил Ратобор, разливая вино по бокалам. — Наслаждайся моментом, Ари… дорогая. Считай, что я назначил здесь тебе свидание, — заявил он, любуясь искрами в бокале. — И давай договоримся, что этого нелепого капитанишки в твоей жизни не было! Ну, что он может тебе дать? — спросил он с недоумением. — Разве такого ты заслуживаешь? Жить надо красиво, дорогая! Как твоя мама. До некоторого момента, — вздохнул Ратобор. — Вина? — подвинул он к ней бокал. — Это Шабли, дорогая — 1899 год! Арина его очень любила.
— Немедленно верни меня домой! — потребовала Арония она, не двигаясь с места — она так и стояла поодаль, критически наблюдая за театральными жестами мага. — И бабулю тоже!
Но Ратобор, не обращая внимания на неё, сосредоточенно принялся чистить какой-то экзотический плод, кладя сочные алые дольки на блюдо. Ну, как вот с ним быть? Не бить же человека за то, что он притащил её на Мальдивы? И в то время, как он изгаляется над этим экзотическим фруктом? А то ведь неправильно поймёт. Хотя можно бы и ударить разок — за бабушку. И за то, что не отвечает на её вопросы. А с другой стороны — где доказательства, что Полины Степановны сейчас нет дома из-за него? Вдруг она уже вернулась? Или вообще никуда не уходила! Вдруг Аронии показалось, что она исчезла? Может, бабуля просто спит и видит чудесные сны, пока она тут изводит себя страхами? Тогда почему в доме горел свет? Не спит бабуля при свете — электричество экономит. И вообще — Арония бы почувствовала её присутствие в доме. Но то, что Полина Степановна жива чувствует себя прекрасно. Девушка знала точно — девушка и здесь ощущала аромат и мирную ауру от Фаининых цветов. Но куда её спрятал этот Черномор…
— Обратно в свой мороз хочешь? — вдруг обернулся к ней и заговорил, приподняв соболиную бровь, этот невозможно обаятельный мачо, вновь взяв в руки фужер. — Мало тебе заснеженного парка? Не желаешь любоваться этим изумительным видом? — кивнул он на набегающие шипучие волны, выглядя заморским принцем, увещевающим капризное и неразумное дитя. — Когда ты ещё сюда попадёшь? Учитывая твою любовь к снегу, наверное — не скоро, — усмехнулся Ратобор, отпивая глоток вина. — Хотя — как хочешь, дорогая. Мне ведь ничего не стоит выполнить твою просьбу. Но, может, мы сначала поговорим?
Арония с негодованием окинула его взглядом. Как быть? Выходит, надо играть по его правилам. Надо узнать, что он задумал, а потом — по обстоятельствам.
— Хорошо, давай поговорим! — кивнула Арония, направляясь к шезлонгу и решительно усаживаясь. В то же время незаметно косясь на набегающие под ноги пенистые волны — лишь краем глаза, чуть-чуть. — Именно на этом я настаивала с самого начала! Не заметил? Только пить я не буду! — решительно заявила она. — Даже если это будет вино пятисотого года до нашей эры!
— Пятисотого? До вашей? — всерьёз задумался Ратобор, а потом кивнул ей: — Можно и такое! Хочешь — сейчас смотаюсь? — поставил он бокал на стол. И предупредил: — Только я не советую его пить! Оно тебе не понравится, дорогая. Знаешь, это вино больше похоже на желе или мармелад. И вырубает с первого глотка! Это лучше, поверь знатоку, — заявил он, указывая на своё хвалёное Шабли. — Но, должен отметить, есть и ещё более древний напиток. А именно: в 1980 году в китайской провинции Синьян было найдено две бутылки вина, которое датировали 1300 годом до вашей эры. И потом поместили в музей. Могу тоже… его позаимствовать, — пожал он широкими плечами. — Никто и не поймёт, что сейчас в этих бутылках — вино или сливовый мармелад, — усмехнулся он. — Но, на мой непросвещённый взгляд — китайцы правильно сделали, что спрятали это вино под стекло. По-моему, его даже нюхать нельзя. Иначе б мы с тобой, вкусив этого загустевшего напитка, не скоро бы смогли снова заговорить, — обаятельно улыбнулся он. — Что ты там хотела узнать?
— Не морочь мне голову! — отмахнулась задурённая Арония, очень любившая, кстати, всякие такие истории о древностях. — Ты обещал говорить, а не рассказывать байки! Давай о деле!
— Что ж, давай о деле, — вздохнул Ратобор. — Если не любишь исторически подтверждённые факты. Я байки никогда не рассказываю. Ты бы этого не говорила, если б знала меня получше.
— Мне твоя персона не интересна! Сам навязался! — возразила Арина. И потребовала: — Скажи, Ратобор, зачем ты выкрал у Главы Клана оборотней — ведьму Евдокию и ведьмака Силантия?