Чтение онлайн

На территориях обоих ольвийских теменосов найдено много костей жертвенных животных. Они находились в специальных ямах, ботросах, куда закапывали отслужившие приношения божествам и износившуюся храмовую утварь [63] . Ведь греки считали, что все, пожертвованное богу, нельзя уносить с его священного участка, а грабителей священных предметов наказывали смертью [64] .

Во время крупных государственных праздников совершались общественные жертвоприношения с большим количеством убиваемых животных. В Афинах на ежегодном празднике в память победы при Марафоне приносили в жертву 500 коз, а на Делосе в IV в. до н. э. для панэллинского праздника в честь Аполлона закупили 109 быков [65] . Жертвенные животные приобретались либо за счет государства, либо на деньги местных и приезжих благотворителей. В III в. до н. э. родосец Гелланик, вероятно, торговавший с Ольвией, оплатил ольвийское общественное жертвоприношение (IPE I2. 30), а на рубеже II-I вв. до н. э. гераклеец Фрасимед украсил какое-то празднество в Херсонесе «пышнейшими жертвами» (IPE I2. 357).

Перед началом жертвоприношения наступало благоговейное молчание, затем раздавалась музыка, заглушавшая стоны животных. Их подводили к алтарю в праздничной процессии и часто украшали венками или гирляндами из цветов и листьев. Иллюстрацией этого могут служить золотые подвески и рисунки на вазах IV в до н. э. из Пантикапея. Подвески исполнены в виде головы быка, лоб которого увенчан листьями плюща с виноградной гроздью посередине [66] . Плющ и виноград считались священными растениями Диониса, поэтому надо полагать, что изображенный бык посвящен этому богу. На краснофигурной ойнохое нарисовано жертвоприношение быка с гирляндой цветов на шее, а в роли жрицы там выступает богиня Ника [67] . На упомянутой выше пелике со сценой жертвоприношения Геракла нимфе острова Хриса изображен увенчанный венком юноша в нарядной одежде, он подводит к алтарю быка с венком, надетым на рога, в то время как другой служитель культа совершает возлияние на центр алтаря со сложенными на нем дровами для сжигания жертвы ( рис. 7 ).

При приближении животного к алтарю его заставляли кивнуть головой как бы в знак согласия стать жертвой. Жрецы следили, чтобы предназначенные для жертвоприношения животные были обязательно здоровыми, красивыми и чистыми. Иногда храмы содержали стада таких элитных животных и продавали их, получая доход для нужд святилища. В одной ольвийской надписи последней четверти III в. до н. э. сохранился перечень цен на разные виды жертвенного скота: за быка платили 1200, а за овцу или козу по 300 медных ольвийских монет (IPE I2. 76). Некоторые исследователи считают такие цены чрезвычайно высокими и полагают, что в них включен скрытый налог в пользу храма или государства [68] . В.П. Яйленко, сравнив ольвийские цены с подобными на острове Косе, пришел к выводу, что они не слишком завышены и не сильно отличались от подобных расценок в других греческих городах [69] .

Из черепов некоторых жертвенных животных изготовляли букрании, особые украшения для храмов. Черепа специально обрабатывали, иногда оставляя на лбу часть шкуры, затем вешали на них гирлянды из листьев и цветов или виноградные гроздья и в таком виде помещали на стену храма. В ботросе на Центральном теменосе Ольвии найдены семь бычьих черепов с плоско срезанной задней стороной для плотного прилегания к стене и с просверленными отверстиями на лбу и на рогах для укрепления гирлянд [70] . Изображения букраниев часто украшали рельефы алтарей и других посвященных богам сооружений. Фриз из букраниев с гирляндами опоясывал алтари в Афинах и Херсонесе ( рис. 3 ), а в Ольвии они были вырезаны на мраморной капители колонны, поддерживавшей треножник [71] . При раскопках Ольвии найдено много свинцовых моделей букраниев ( рис. 9 ), использовавшихся для каких-то религиозных ритуалов [72] .

Мы располагаем некоторыми сведениями о том, что греки Северного Причерноморья приносили в дар богам для украшения храмов и для ритуальных церемоний. Остатки этих предметов найдены в ботросах на обоих теменосах Ольвии. Там лежали многочисленные обломки керамических сосудов, на многих начертано граффито с посвящением богу и именем дарителя. Самые ранние из них относятся к архаическому периоду; таков обнаруженный на Западном теменосе фрагмент чернофигурного кратера, расписанного в середине VI в. до н. э. известным афинским мастером Лидосом. На венчике сосуда имеется надпись с посвящением Матери богов от Артемиды, дочери Гипасия; возможно, она служила жрицей этой богини [73] . На Центральном теменосе некий Тихон посвятил Аполлону Дельфинию чернофигурный килик, украшенный изображениями животных [74] . В конце VI в. до н. э. ольвиополиты подносили Зевсу и Афине мраморные блюда и краснофигурные килики, расписанные лучшими афинскими мастерами. Эти килики, вероятно, специально приобрели для пожертвования в храм, поскольку в то время посуда с недавно появившейся краснофигурной росписью еще не использовалась в повседневной жизни [75] . Среди приношений встречались и очень скромные, например, чернолаковая солонка с надписью “Зевсу” [76] .

На праздничных церемониях употреблялись подаренные божеству сосуды, среди них выделялись очень дорогие из золота, серебра и бронзы. О таких сосудах на праздниках в Северном Причерноморье известно из декрета Протогена: ольвиополиты отдали их в заклад, когда во второй половине III в. до н. э. государство испытывало серьезные финансовые трудности; Протоген выкупил дорогие священные сосуды за 100 золотых и, вероятно, спас их от переплавки, потому что ростовщик уже собирался отдать их ювелиру (IPE I2. 32).

По греческому обычаю, храмы в Северном Причерноморье украшались венками и гирляндами из живых цветов и ветвей, а также из драгоценных металлов. В надписи III в. до н. э. говорится о таком венке ценой 5 золотых в ольвийском храме Афродиты (НО. 68). Было принято посвящать лавровые венки Аполлону, Зевсу – дубовые, Дионису – плющевые и виноградные, Афине – оливковые, Деметре – венки из злаков. Не все эти растения имелись в Северном Причерноморье. Здесь греки сумели акклиматизировать виноград, но их усилия выращивать лавр и мирт, хотя бы в небольшом количестве для религиозных церемоний на праздниках, не увенчались успехом (Theophr. Hist. Plant. IV, 5, 3). Вероятно, на главные праздники в период судоходства привозили необходимые растения из более южных государств; к этой мысли склоняет рисунок на одной боспорской фреске с изображением пальмовых ветвей в руках двух человек, стоящих у алтаря [77] .

Во время праздников эллины в торжественной обстановке вручали награды победителям мусических, атлетических и конных агонов, а также награждали венками граждан и иностранцев, оказавших особые услуги государству. Об этой черте греческого праздника свидетельствуют многие надписи из Тиры, Ольвии и Херсонеса. Почетные награды, представленные чаще всего венками и треножниками, нередко жертвовали тому богу, в честь которого проводился праздник. Косвенное свидетельство о таком обычае в Северном Причерноморье содержится в ольвийской надписи римского времени (НО. 68), а также в находках фрагментов постаментов для треножников на Западном теменосе [78] .

В храмы часто приносили терракотовые статуэтки, которые во множестве найдены на обоих теменосах в Ольвии. Государство и состоятельные граждане ставили возле храмов статуи. Постаменты некоторых таких статуй с посвящениями разным богам обнаружены при раскопках Ольвии, Херсонеса и Боспора [79] . В III в. до н. э. на Центральном теменосе Ольвии стоял также характерный для эллинов посвятительный памятник – мраморная колонна высотой более 2 м с капителью из листьев пальм и аканфов, между которыми изображены букрании; на этой капители высился бронзовый треножник [80] .

Жрецы принимали деятельное участие в праздничных ритуалах, а в театре и на стадионе во время сопровождавших многие праздники состязаний они сидели на почетных местах. В отличие от современных священников в функции античных жрецов не входило религиозно-нравственное воспитание молодежи или произнесение проповедей. Обязанности жрецов разделялись на литургические и административные. К первым относилось исполнение разных обрядов на праздниках, а ко вторым – забота о содержании святилища, о хранении храмовой утвари, распоряжение доходами святилища, сдача в аренду принадлежащих ему угодий и др. [81] Жрецы пользовались личной неприкосновенностью, так как считались представителями божества.

У греков и римлян не существовало особой религиозной касты жрецов. Их функции имели право исполнять полноправные граждане, не запятнанные никакими неблаговидными проступками, а помощниками могли быть священные рабы, называвшиеся гиеродулами. Из надписей Северного Причерноморья известны имена множества местных жрецов и одно имя гиеродула Сотериха при храме Девы, главной богини Херсонеса (IPE I2. 457); наверное, и другие крупные храмы на северных берегах Понта владели такими рабами, и они принимали участие в подготовке и проведении праздников.