Чтение онлайн

Наверное, в Северном Причерноморье, как и повсюду в Греции, праздники Артемиды сопровождались женскими хороводами и танцами [159] . Среди последних известны прилий и пиррихий, исполнявшиеся с оружием в руках под музыку аулосов [160] . Женщины постоянно делали приношения богине. Жительница Керкинитиды Хедея посвятила Артемиде чернофигурный килик, а ольвийские коропласты для приношений в святилище изготовляли терракотовые фигурки богини-охотницы [161] . Поклонницы Артемиды носили украшения с ее изображениями и обязательно надевали их во время праздников богини. Таковы, например, золотые серьги из Нимфея, представляющие Артемиду сидящей на скачущей лани, одной рукой она держится за рог животного, а другой сжимает факел [162] . Бронзовые и золотые перстни с изображением Артемиды из боспорских некрополей могли украшать наряд женщин и мужчин на праздниках богини [163] .

Праздники в Херсонесе Таврическом существенно отличались от справлявшихся в милетских колониях Северного Причерноморья. Ведь Херсонес единственный в этом районе был заселен дорийцами и потому жил по не похожему на милетский дорийскому календарю, заимствованному из его метрополии Гераклеи Понтийской. Этот календарь оставался в античном Херсонесе неизменным, как можно заключить по названиям месяцев в надписях римского времени. Соответственно сроки праздников и их характер здесь были иными, чем у ионийцев. О своем дорийском происхождении херсонеситы твердо помнили и через много столетий после основания колонии; во II в. н. э. в гимне в честь Гермеса они просили милости бога «ко всем населяющим славный город дорян» (IPE I2. 436).

Главный государственный праздник Херсонеса был посвящен Артемиде с эпиклезой Партенос (непорочная дева); херсонеситы постоянно называли свою богиню одной эпиклезой, опуская ее имя. В XIX и в начале XX веков исследователи считали херсонесскую Партенос греческой Артемидой, которую греки называли наряду с Афиной богиней-девственницей [164] . Затем до середины XX в. стало господствующим утверждение, что Партенос имела определенные черты главной богини тавров, упомянутой Геродотом (IV, 103) с именем Дева; высказывалось даже предположение, что пантеон херсонеситов возглавляла местная таврская богиня [165] . Теперь эта точка зрения утеряла своих сторонников, потому что отсутствуют убедительные свидетельства о сколько-нибудь заметном влиянии верований соседних племен на религию жителей Херсонеса [166] .

Колонисты избрали Артемиду главным божеством своей новой родины и даже рассказывали легенду, что именно она основала их город (Mela II, 3). Артемида с эпиклезой Партенос олицетворяла для херсонеситов их постоянную покровительницу (IPE I2. 352); они клялись ее именем на верность отчизне (IPE I2. 401), верили, что богиня в критические моменты является на помощь городу (IPE I2. 343, 344, 352), чеканили ее изображения на своих монетах ( рис. 19 ). В ее честь постоянно справляли главный праздник и особыми торжествами отмечали победы, одержанные «благодаря принимающей на себя заботы богине» [167] . Херсонеситы называли также Артемиду Спасительницей, веря в ее помощь при нападениях врагов, и приносили благодарственные жертвы на посвященных ей алтарях (НЭПХ. 125).

В перипле Псевдо-Скимна (ст. 826-831) сказано, что при выводе колонии на место будущего Херсонеса вместе с гераклеотами участвовали уроженцы острова Делос. Долгое время датой возникновения города считался 421 г. до н. э., но теперь убедительно доказано на основании письменных источников и новых археологических материалов, что появление Херсонеса на Таврическом полуострове следует отнести к гораздо более раннему времени, а именно к последней четверти VI в.до н. э. [168]

Вероятно, с самого начала главный праздник Артемиды имел как дорийские, так и ионийские черты, отражая вкусы первых колонистов. Дорийские черты вносили выходцы из Гераклеи, а ионийские – уроженцы Делоса. По преданию, на Делосе родились Аполлон и Артемида, и там отмечались известные во всей Элладе праздники этих богов. И в дальнейшем на характер херсонесских праздников влияли постоянные контакты с метрополией и тесные связи с Делосом, о которых свидетельствуют надписи эллинистического времени (МИС. 22, 25, 26, 27, 29, 30, 31).

Почитание Артемиды с эпиклезой Партенос и ее праздники получили в Херсонесе особую окраску. Став верховным божеством города, богиня наряду с исконными чертами охотницы и покровительницы всего живого приобрела статус защитницы города, поэтому среди ее храмовых изображений в Херсонесе наряду с традиционным образом охотницы появились статуи Партенос в башенной короне, о чем речь пойдет ниже.

Херсонесские Партении – единственный главный государственный праздник в Северном Причерноморье, официальное название которого сейчас точно известно, так как оно записано в декрете Диофанта (IPE I2. 352). Там говорится о решении Совета и Народа увенчать полководца золотым венком за победу над скифами и провозгласить об этом во время торжественного шествия на празднике Партений . Значит в Херсонесе, как и в других греческих демократических государствах, главный праздник включал церемонию провозглашения о наградах особо заслуженных соотечественников и иностранцев. Херсонеситы устраивали торжественную процессию по городу, и во время ее движения глашатай громко читал постановление. Сам лауреат, вероятно, шел в первых рядах шествия, а все не включенные в процессию жители сходились смотреть на нее и провожать к теменосу богини, где шествие оканчивалось у алтаря Партенос перед ее храмом. К сожалению, археологам пока не удалось обнаружить точное местонахождение этого здания.

Эллины обычно называли святилища по имени чтимого там бога или героя, либо по их эпиклезам или эпитетам, отражающим ипостась или характеристику божества. Например, древние авторы упоминают несколько Герайонов, храмов Геры в Олимпии, на острове Самосе и других частях Эллады (Her. I, 70; Thuc. III, 68; Paus. II, 11, 1; 16, 2; V, 15, 7; VI, 1, 19; VII, 44, 5; IX, 44), или ряд Гераклейонов, святилищ Геракла на Пелопоннесе и в Фивах (Paus. III, 15, 5; IV, 30, 1; VII, 5, 5; IX, 1, 4). Храм Зевса в Мегарах именовался Олимпейоном по эпитету этого бога Олимпийский (Paus. I, 40, 43; 41, 1), а храм Аполлона Дидимейского близ Милета называли Дидимейоном (Plut. Pomp. 24). Во всех случаях это прилагательное среднего рода, при котором подразумевалось слово , а во множественном числе среднего рода подобные прилагательные означали праздники, справлявшиеся при святилище. Таковы были Герайи в Олимпии и Коринфе (Paus. II, 24, 2; V, 16, 2) или Аполлонии на Делосе (IG. 112. 105; МИС. № 22).

Колонисты, поселившиеся в Северном Причерноморье, стали называть свои храмы в русле этой общегреческой традиции, на что указывают прямые и косвенные свидетельства письменных и эпиграфических источников. Древнейшее из них относится к храму Иатроон Аполлона Врача в Ольвии. В главе о праздниках Аполлона уже упоминалось о граффито ,о на черепице с крыши этого храма, построенного в последней четверти VI в. до н. э.

На Боспоре, особенно в его азиатской части, широко почитали Афродиту Уранию Апатуру. Её святилища называли Апатурионами, а праздники около них Апатуриями. Это был праздник фратрий, который отмечали в Афинах и в большинстве ионийских городов (Her. I, 147; And. I, 126; Xen. HG. I, 78; Dem. XXXIX, 4; Theophr. Char. 35), в число которых вошли и милетские колонии в Северном Причерноморье. Античные авторы упоминают два Апатуриона на азиатской части Боспора: храм в Фанагории (Strab. XI, 2, 10; Steph. Bys. s.v. Apatourion) и загородное святилище (Strab. XI, 2, 10; Plin. NH. VI, 18; Ptol. V, 8, 2). Оно находилось между Фанагорией и Гермонассой на берегу залива, который, согласно ссылке Стефана Византийского на Гекатея Милетского, именовался Апатуром. Вероятно, это была одна из бухт современного Таманского залива, на дне которого теперь оказались остатки святилища [169] . На основании упомянутого сообщения Гекатея можно заключить, что древнейший Апатурион появился на Таманском полуострове уже в архаическое время.

Приведенные аналогии позволяют с достаточной уверенностью считать, что херсонеситы называли свой главный храм Партеноном, так как праздник именовался Партениями. Такое наименование носили некоторые храмы Артемиды и в других греческих городах; один из них назван в надписи из Магнесии на Меандре (Syll3. 695).

Древнейшее эпиграфическое свидетельство о главном херсонесском храме относится к III в. до н. э. В почетном декрете в честь историка Сириска (IOSPE I2. 344) записано, что каменную стелу с текстом постановления следует установить в преддверии храма Партенос. Но первый херсонесский храм Артемиды с эпиклезой Партенос появился раньше, вероятно, на рубеже V-IV вв. до н. э., потому что с этого времени можно определенно говорить об утверждении культа этой богини как возглавляющей пантеон города [170] . Не случайно изображением ее профиля украшены первые выпуски местных монет, датирующихся 390-380 гг. до н. э. [171]

Херсонесский Партенон занимал центральное положение в городе много столетий; его неоднократно перестраивали, а затем разрушили во время борьбы за установление христианства. В житии епископа Капитона рассказано, как в построенных по его велению печах сгорели мраморные детали и скульптуры святилища верховной херсонесской богини, а известь, полученная из пережженного мрамора, пошла на строительство церкви во имя апостола Петра, сооруженного на месте прежнего храма. Если верить данным жития Капитона, эти события произошли в первой половине 325 года [172] , так что мы имеем уникальный для Северного Причерноморья случай указания конечной даты существования главной святыни античного города. Археологам не удалось обнаружить остатков упомянутых языческого и христианского храмов, которые, по-видимому, были построены на месте современного Владимирского собора на территории Херсонесского археологического заповедника.